облучения во время перелета на корабле поколений: доподлинно неизвестно, так как в результате вспыхнувших затем беспорядков был уничтожен как сам корабль, так и большая часть этого народа. Те, кто смог спастись, превратились в космических странников, избегавших любых личных контактов, кроме передачи сообщений. Со временем они научились взаимодействию с некоторыми расами, в основном, более низкого уровня развития. К сожалению для них, эти союзы не длились долго и оставались бездетны — сильфы не способны ассимилироваться. Так они оказались на грани вымирания.
Однако сильфы объединили усилия, пытаясь решить эту проблему. На первых этапах, продолжая общаться на расстоянии, они встречались лишь для продолжения рода. Но посчитали такую модель семьи неприемлемой для себя. Затем пробовали использовать вещества, заглушавшие их способности — но те имели отложенный отрицательный эффект. Наконец, пришли к совершенно уникальной системе: вместе с парой постоянно проживали два других сильфа, по сути являясь частью их семьи на манер старших родственников. Естественно, они также считывали все мысли окружающих, при этом выступая противоположными сторонами в конфликтах: один всегда защищал одного супруга, другой — второго. Таким образом сильфы надеялись внести некоторую объективность в свои отношения, так как всегда слишком остро воспринимали любой негатив, критику, недовольство. Однако данная практика привела к тому, что вместо двух участников, в драке стало четверо.
Но настоящим спасением оказалась разработка технологии передачи сознания. К сожалению, она строго засекречена, поэтому я не могу в деталях объяснить принцип её работы. Скажу лишь, что с того момента сильфы получили способность не только читать мысли других, но и брать под контроль чужой разум, даже заменять его своим. Как бы люди это назвали — меняться телами. Это позволило им не только беспрепятственно путешествовать и выбирать для себя любой жизненный путь, но и сделало практически неуловимыми. А это уже имело свои негативные стороны. Кроме того, привело к большому количеству жертв, которые также оказывались в чужой оболочке. Поэтому в заключение нашей лекции я хочу еще раз вас предупредить: носите защитные браслеты и внимательно следите за их исправностью. А если кто-то из ваших знакомых внезапно стал вести себя подозрительно — немедленно сообщите об этом в полицию. И помните — сильфом может оказаться кто угодно, даже ваш домашний питомец.
6. Снежная королева
— Да ты посмотри, какая у неё квартира! — возмутился Кай. — Конечно, я остаюсь! Я уже теплые полы заказал.
Маюсик всегда был очень странным. Едва вылупившись из яйца, он взмахнул длинным пушистым хвостом и весьма членораздельно произнёс: «Р-р-рома!». Так и осталось невыясненным до конца, было ли это имя великого физика их расы Рромана Мяшкина или что-то другое, но с той поры родители твёрдо решили, что их сын — гений.
Маюсик их в этом плане не переубеждал. Он покорно сносил десяток кружков и секций, жадно хватал знания мягкими лапками и на семейные праздники декламировал стихи собственного сочинения. Что-то типа:
«Ах, если б знать, каким законам,
Подвержены загадки бытия…»
Поэзия, увы, оставалась его слабым местом.
И конечно же, у Маюсика совсем не было друзей — на них попросту не оставалось времени. Только соседская девчонка Аля всюду увивалась за его хвостом, стоило выйти из дома. Она-то дни напролет проводила в беспечной праздности, читая сказки, бегая по парку, прыгая по стенам и свешиваясь с потолка. Родители совсем не занимались её развитием.
Маюсику, тем не менее, нравилась её недолгая компания в перерывах между учебой: Аля умела слушать, хотя не понимала ни слова из его рассказов, смешно округляла глаза, а затем начинала уверять в существовании какой-нибудь глупости из сказок. Например, Белого призрака из глубин космоса, который замораживал всех своим дыханием. Маюсик убеждал её, что подобное невозможно, что дыхание не способно ничего замораживать, а разум не станет формировать из пыли гуманоидную фигуру — но Аля оставалась непреклонна.
И Маюсик завелся ни на шутку. Забросив стихи, рисование и древнюю борьбу куси-до, он посвятил себя физике и астрономии, биологии и математике. Он проводил сотни исследований, расчетов, выдвигал и опровергал теории — и всё только ради того, чтобы выяснить: может ли существовать этот неуловимый, описанный в сказке Белый призрак. Аля неуклонно следовала за ним, носила в лабораторию домашние молочные пенки и рыбные пироги; подперев лапками мордочку, часами наблюдала за Маюсиком, ревностно охраняла от других его покой. Но время шло, а ничего не менялось. Маюсик оказался настолько одержим неуловимым Белым призраком, что не замечал ничего вокруг: ни Алю в белом платье, ни рыбных пирогов, ни мешавших его мыслям десятков гостей, что собрались отметить какое-то событие. Он весь был в расчетах.
И вот однажды случилось нечто совсем неожиданное. Белый призрак пришел сам. Он просочился через обшивку станции, словно той не было вовсе. Он заморозил своим дыханием парк, превратив ветви деревьев в сосульки. Он предстал перед Маюсиком, протянул к нему свои бледные тонкие руки с тремя пальцами, а в голове в тот момент зазвучал его голос: «Идём со мной. Я расскажу тебе все тайны бытия. Я распишу тебе все законы, по которым живёт Вселенная, покажу всё, что может и не может существовать. Мир прекрасен, а хаос упорядочен. Ты будешь знать всё, к чему так стремился».
И Маюсик с благоговейной улыбкой простёр к нему лапы и шагнул вперед. И тут рядом проснулась Аля. Она кричала, верещала и шипела. Она кидалась в призрака всем, что попалось под руку. Она вцепилась в Маюсика, повисла на нём мешком и отчаянно тянула его в угол их квартиры. Призрак взглянул на это молча и осуждающе, а затем растаял в воздухе — и вместе с ним исчезли все тайны бытия.
Аля, всё ещё зло, утробно рыча, спешно набирала номер полиции и утешающие гладила между опущенных ушей сидевшего на полу Маюсика. А он всё плакал, и плакал, и плакал…
7. Золушка
«И за что вообще стража жалование получает!» — раздраженно думала повзрослевшая Золушка, в очередной раз скидывая с дворцовой лестницы всё новые и новые туфельки любовниц короля.
— Ну, что вы там еще за мусор выловили? — недовольно проворчал Барон, поднимаясь на мостик. Он не любил, когда его будили во время дневного сна.
— Похоже на очень старый спасательный шаттл, — доложил старший помощник. — Я такого никогда не видел.
— Ну так тащи его сразу в док, на разборку, — лениво отмахнулся Барон.
— Там есть живые. Живой. Один.
— Живого — ко мне. Корабль — в док, — раздал
