и закинуть (опять-таки, «по пути») на небольшой спутник Нептуна — Лариссу. Настолько небольшой, что сортировочной станции рядом не было, и ему предстояло делать всё самому. Радовало то, что спутник представлял собой однородную глыбу то ли камня, то ли льда, атмосфера отсутствовала — а значит, уже будет проще. Вот только кому там что могло понадобиться?
Отгрузка на станции Юпитера прошла практически моментально — Райану вручили в руки совсем небольшую коробку, точнее, куб черного цвета из похожего на камень, но куда более легкого материала. Но все свои вопросы и негодование (почему этим не занялся курьер-срочник) пришлось оставить при себе — роботы не могли ответить, им просто передали такую команду.
Весь путь до Лариссы коробка лежала на обычно пустующем кресле второго пилота, и Райан то и дело бросал на неё задумчивые взгляды. Что за важность? Почему именно он? Что там внутри? Обычно этот вопрос его вовсе не интересовал, но монолитный черный куб невольно привлекал внимание и заставлял возвращаться к нему мыслями.
На Лариссе было пустынно. Только одна исследовательская станция отозвалась на сигнал в автоматическом режиме, подтвердила запрос на посылку, выдала координаты для посадки. Оставив корабль на орбите, Райан на маленьком катере спустился вниз и оказался посреди пустоты: почти черная поверхность под ногами, черное небо над головой — и только вдалеке тусклые огни станции. Ругаясь про себя, что посадили так далеко, Райан облачился в скафандр, засунул посылку в специальную защитную сумку — и потопал к станции. Шлюз ему тоже пришлось открывать, запрашивая разрешение системы — никто не встречал.
Да и внутри было темно и безлюдно. Свет не зажегся, работала только система жизнеобеспечения от солнечных батарей.
— Эй, есть кто? Я привез посылку! — выкрикнул Райан во мрак, в душе пожалев об этом. Он слышал много историй о нападениях на курьеров — и не всегда это были люди.
В ответ ему раздался слабый старческий кашель.
Райан достал фонарь, пошарил вокруг и обнаружил старенькую бабушку в подобии внешнего экзоскелета — он помогал двигаться ослабевшим мышцам. На голове угадывался шлем для управления «умной станцией» и выхода в сеть. Только вот почему она сидела в темноте?
— У вас всё в порядке? — вежливо поинтересовался Райан. Он всё-таки был довольно воспитанным человеком, к тому же, ему важны были положительные отзывы. Бабушка казалась весьма подозрительной, но не страшной.
— А, внучек… — старушка подслеповато сощурилась, хотя это не помогло — направленный на неё фонарь мешал что-то разглядеть. — У меня тут неполадки какие-то, свет на всей станции отключился. А я-то ничего не понимаю в этом деле… Кукую вот в темноте…
— Это перегрузка, скорее всего… — начал объяснять Райан, но потом махнул рукой. Всё равно же не разбирается. — Где у вас доступ к системе?
— А вон, в конце коридора целый шкаф. Только я в него не лажу, еще замкнет чего, током стукнет.
— Подождите пару минут.
Пришлось попотеть, в желтоватом круге фонарика разбираясь с устаревшей системой, но починить удалось. На станции вспыхнул свет, и бабушка зажмурилась, вмиг оказавшись еще дряхлее. Сколько ж ей лет?
— Вот спасибо, внучек! — благодарно закряхтела она. — Где отметиться за получение? Вот тебе максимальный бал за помощь, иди теперь, а то опаздываешь, небось.
Райан опомнился и, вручив бабушке посылку, поспешил к шлюзу. Однако кое-что заставило его остановиться, оглянуться уже на пороге.
— А можно вопрос? — спросил он.
— Что такое, внучек? — бабушка сидела в кресле, равнодушно отложив черный куб в сторону и настраивая климат на станции.
— Что в посылке?
Старушка перевела на него пристальный взгляд, на какой-то момент показавшийся на удивление ясным и внезапно лукавым.
— Ты, внучек, — охотно отозвалась она. — Так-то мастера сюда вызвать — бешеных денег стоит, да и не каждый возьмется, система старая. А подарочную коробку в сети заказать и доставщика — сущая мелочь. Не обессудь.
И Райан понял, почему эту работу скинули именно ему.
9. Ёжик в тумане
Ёжик скачет на лошадке
И кричит: «Не вывожу-у-у!»
Вот в таком вот состояньи
Себя нынче нахожу.
Когда-то давно не существовало аппаратуры, позволявшей безопасно провести корабль через чёрную дыру и вынырнуть в нужной точке — но были штурмана. Одаренные люди, способные уловить малейшие колебания пространства, искривления времени, отголоски реальностей — и отыскать нужную. Их услуги стоили так дорого, что лишь крупные корпорации могли позволить штурмана в штате, остальные же нанимали его в порту. В основном, это оказывались женщины: им привычней было работать с несколькими задачами одновременно, их психика дольше выдерживала огромную нагрузку. Зато мужчины действовали точнее, и те из них, кто оставался в этой сфере достаточно долго, порой превращались в легенды. Так или иначе. Ведь рано или поздно большинство штурманов уходили в свой последний полет: когда их тело или разум не выдерживали — и корабль навеки терялся внутри червоточины. Никакие медосмотры и тесты не могли достоверно определить, когда подобное произойдет. Каждый вылет — как ставка в рулетке.
Колючка провела уже множество кораблей, но не думала останавливаться. Ей нужно было тянуть старушку-мать, двух сестер — студентку и школьницу, собирать на новые протезы пострадавшему на заводе брату. Деньги всё как-то утекали и утекали. Своей семьей она не обзавелась, заменив её обществом других штурманов. Жаль, что всё больше их уходило: Бабочка, Выдра, Зверь, Сова, Сом, Бурый, Ласка, Иволга — кто-то на пенсию, пока живы, а кто-то — в вечный полет. Среди своих травили байки, что отзвуки голосов исчезнувших ещё можно поймать во время прохождения дыры — да только почудиться в тот момент могло что угодно. Многих вообще посещали видения о том, как они появлялись на свет. Колючку — нет. Она не слышала и не видела ничего лишнего — и даже втихаря гордилась этим. Значит, мозг еще в порядке. Значит, летать ей долго.
Кровь хлынула из носа на середине пути. В ушах зашумело, перед глазами заплясали радужные пятна. Даже не думая сейчас, почему это случилось с ней, почему именно в этот раз, Колючка зажмурилась — ей всё равно не требовалось зрение. Она сосредоточилась, чтобы не потерять нить безопасного пути, не подвести, не угробить корабль с десятком людей, долететь до выхода на другую сторону. Но ни тело, ни разум не желали её слушать. Пространство плясало вокруг обезумевшим осьминогом, волнами захлестывало уши, глушило и сбивало с ног. Тело немело, сознание гасло. И кто-то издали отчётливо твердил её позывной.
Колючка сопротивлялась. Она давно упустила нить, она начинала паниковать;
