— Недавно имели место несколько случаев обнаружения пропавших без вести на островах. Их нашли через месяцы и даже годы, — резкий голос Тарстона заглушил негромкое тиканье. — Мистер Сэйфилд надеется…
— Я надеюсь, что Родни ещё жив… жив где-то! — трясущимися руками Сэйфилд открыл ящик стола и достал карту, измятую, потёртую, с многочисленными пометками карандашом и чернилами. — Я советовался со специалистами, людьми, хорошо знающими эти острова. В Молуккском архипелаге, среди островов моря Банда, к северу от Тимора, есть места, где ещё не бывал белый человек, где годами не появляются даже туземные купцы. Родни мог спастись на одном из этих островов. Или… или вы найдёте его могилу… — он расправил карту, тщательно пригладил её складки. — Мне говорили, что некоторые туземцы там христиане, они хоронили наших людей и заботятся об их могилах. Но живым или мёртвым — я должен знать, должен!.. — он ударил кулаком по карте, и этот удар подчеркнул тиканье часов.
— Вот! — Он достал из ящика множество бумаг, на некоторых видны были печати. — У меня есть все необходимые документы, письма об открытии кредита, билеты — всё необходимое, чтобы вы до брались туда — И выполнили эту работу.
Кейн посмотрел на Сэма. Предложение казалось безумным. С другой стороны, Железная Челюсть явно хочет, чтобы они его приняли, и судя по телеграмме, Дик тоже приложил к этому руку. Карие глаза Сэма встретились с зелёными глазами старого товарища, и в них Кейн прочёл ответ.
— Хорошо. Когда начинаем? — спросил он у обоих. Сэйфилд походил на тонущего человека, которому удалось глотнуть воздуха.
— Полковник Тарстон, — он кивком указал на Железную Челюсть, — уточнит все подробности. Прошу извинить меня, господа…
Он встал и вышел через дверь в дальнем углу кабинета. Тарстон собрал документы и сложил их в портфель.
Полчаса спустя Кейн и Сэм оказались в гораздо более простом кабинете, который полковник Тарстон сделал своим с такой же лёгкостью, с какой превращал крытые пальмовыми листьями хижины во временный Пентагон. Короткий кивок позволил им воспользоваться стульями с прямыми спинками, не предназначенными для нормальной человеческой фигуры, и, ободрённый такой непривычной любезностью, Кейн решился задать вопрос:
— Каков наш статус, сэр?
И вновь странно мягкий полковник не бросил в ответ свой обычный атомный взгляд.
— Вы отправляетесь в Ост-Индию исключительно по собственной инициативе и рассчитываете только на себя, — улыбка Тарстона напоминала радостное оживление акульей морды. — Вы — частные граждане Соединённых Штатов без всякого официального положения…
— А вот и доказательство, — Сэм коснулся пальцем своего значка уволенного из армии на отвороте пиджака. — Но, может мы и ещё кто-то…
Тарстон, казалось о чём-то задумался. Он сцепил длинные костлявые пальцы — жест удовлетворения, который оба они хорошо помнили.
— Не так проворно, Марусаки. Вы частные граждане и не имеете к нам никакого отношения. Понятно? Конечно, если вы заметите что-нибудь любопытное во Время своего путешествия…
Рот Кейна сложился в гримасу.
— Отличная игра. Если мы промахнёмся, вы никогда не слышали. Вот как…
Железная Челюсть утратил всё своё дружелюбие.
— Понимаете ли вы, юные глупцы, что с нами произошло? Мы демобилизовались со скоростью, которая уничтожила почти всё достигнутое. Оккупационная армия состоит из зелёных новобранцев. У них ни одной мысли в мягких башках! Специальная служба расформирована. У нас вырвали из рук оружие, но кое-кто из нас ещё пытается сохранить механизм в рабочем состоянии. Вы оба состоите в резерве. Я могу в течение часа запихнуть вас в мундир. Но какая тогда мне от вас польза?
— А я не собираюсь возвращаться на действительную службу. По крайней мере, без крика, который услышат отсюда аж в Вашингтоне, — вмешался Сэм. — Но для чего вам нужны глаза и уши в Ост-Индии, сэр? Теперь я понимаю, как Сэйфилд получил разрешение на нашу частную экспедицию…
Полковник деловито разбирал документы, которые прихватил из кабинета Сэйфилда.
— Эти бумаги дают вам доступ повсюду в Ост-Индии. Наше правительство заинтересовано в поиске пропавших самолётов. Для этого даже создана специальная организация. Ваша поездка рассматривается как пробная. И не ограничивайтесь только поисками молодого Сэйфилда. Вот список и других исчезнувших в этом районе… У вас билеты на гавайский клипер, который отплывает завтра. Оттуда полетите в Манилу и свяжитесь с Буном.
Но Кейн не хотел уйти просто так.
— Что там не в порядке, сэр? — спросил он.
— А что в порядке? — откликнулся полковник. — Голландцы воюют с местными красными на Яве, там всплыло множество очень странных людей. Пользуйтесь глазами — и мозгами, если их осталось хоть с чайную чашку. Бун введёт вас в курс. До свидания, господа… и удачи.
Выбравшись из кабинета, Кейн рассмеялся.
— Ни один начальник не может выпроводить подчинённого быстрее и аккуратнее, чем Железная Челюсть. Что думаешь о предложении, Сэм?
— Лондонский «Ллойд»[2] с ходу отверг бы наше заявление, а ведь у них репутация страхующих всё и всегда.
Глаза Кейна сузились.
— Приятно, что мои худшие опасения так быстро подтверждаются. Пойдём выбирать гробы? Интересно, не забудет ли Железная Челюсть прислать лилии.
— Лилии? Да он о нас вообще никогда не слышал! Эта встреча никогда не происходила — официально.
— Ты хочешь сказать, это был просто кошмар? Наверное, призрак Железной Челюсти вызвал к жизни хрящ в гамбургере, который я съел вчера. Ну, хорошо. А как насчёт экипировки? Не думаю, чтобы в моём сером костюме было удобно бродить по островам.
— Очевидно, об этом уже позаботились, — Сэм просматривал свои документы. — Вот тут сказано. Адрес, по которому нужно обратиться за вещами и припасами.
— Тогда чего мы ждём? Начинаем операцию… операцию «Лазарь»[3]!
Сэм подумал, потом согласно кивнул.
— Пусть будет операция «Лазарь», Голландец.
Глава 2
«Мы неофициальные лица, очень-очень неофициальные!»
«В ночном лесу все тени — вооружённые враги»
Из вахтенного журнала Дату
— Как же я рад, что никогда не учился распутывать эти цыплячьи следы! — Кейн вытянул длинные ногипытаясь забыть об усталости после долгих часов блужданий по Маниле. Босые ступни он положил на спинку кровати, и с неё на пол посыпались хлопья некогда белой краски размером в долларовую монету.
Остальная часть комнаты вполне соответствовала древней кровати. Ряд пулевых отверстий в стене над головойКейна напоминал о последних днях боёв на Филиппинах. Свет исходил от единственной голой лампы, свисавшей на чёрном шнуре над побитым столом.
