— Верно. И некоторые из них даже не нанесены на карту. Они известны только местным рыбакам. И человек вполне может затеряться на них. Возьмите, например, классический случай с жителями Киссара…
— Киссара?
— Ага. Известный случай, такой же необычный, как высадка экипажа «Баунти» на острове Питкерн. Когда войска революционной Франции захватили Нидерланды, наша островная империя была на несколько лет отрезана от метрополии. Англичане захватили Суматру, Яву и те острова, торговля с которыми стоила усилий. Но маленькие острова они не стали навещать. Среди таких островков был и Киссар. Там нет удобной гавани и вообще порта. Но там оставалась голландская колония, солдаты и торговцы, у некоторых были европейские жены. И вот Киссар больше чем на пятьдесят лет исчез с карт мира.
Но однажды каботажный корабль, похожий на мою «Самбу», высадил на берег группу. Может, ему понадобилась пресная вода, а может, просто капитан попался любопытный. И вот экипаж обнаружил колонию, жители которой жили, одевались и говорили, как береговые малайцы, но были такой же чисто голландской крови, как амстердамцы. И до сего дня люди на Киссаре продолжают жить не так, как их соотечественники. Во всех отношениях они настоящие туземцы. То, что случилось раньше, может случиться снова. Однако я не говорю, что ваш человек не может быть найден.
«Самба» занимается только торговлей и плывёт туда, где может найти груз. Если вы отправитесь со мной, вы должны подчиняться моему выбору маршрута. Если найдёте след и захотите пойти по нему, а след поведёт к острову, куда «Самбе» незачем плыть, — что ж, это будет ваша проблема, не моя.
— Справедливо, — согласился Кейн. Значит, вы возьмёте нас?
— До войны «Самба» иногда брала по нескольку пассажиров. У меня есть две лишние каюты. Одна из них ваша, если хотите, поскольку уж вас послал ко мне капитан Бун, я имею удовольствие быть с ним знакомым.
— А другие пассажиры у вас есть? — задал вопрос Сэм.
— Один. Мой соплеменник. У него до 1941 года были различные деловые интересы в Ост-Индии. А теперь, если хотите отплыть на «Самбе», я бы посоветовал перенести ваши вещи на борт сегодня вечером. Мы отплываем завтра утром.
— Сколько будет стоить проезд? — спросил Кейн.
Ван Блеекер покачал головой.
— Так как вы не знаете, далеко ли поплывёте, не сказать. Решим этот вопрос, когда вы будете покидать «Самбу». Устроит вас?
— Конечно. А вы отплывёте рано?
— Да. Я советую быть на борту до полуночи. Надеюсь «Самба» вам понравится. До встречи, господа.
Кейн и Марусаки встали, а капитан приветственно поднял свой стакан. Но когда они вышли на улицу, Сэм хмурился.
— Наш достойный капитан не такая простая душа, каким хочет казаться. И ещё этот другой пассажир. Кто он?
— Нас на «Самбу» направил Бун, а Мёртвый Глаз знает своё дело, думаешь, что-то неладно?
— Слишком всё гладко. Ван Блеекер так старателен, что можно подумать, будто транспорт нам организовали ещё до нашего появления.
— Может, это маленький подарок нам от Мёртвого Глаза.
— Надеюсь. Мы надолго застрянем на этой посудине, и там многое может произойти. Как бы потом не начали задавать неудобные вопросы.
— Ты не доверяешь Ван Блеекеру?
— Не знаю. Он настоящий моряк. Но мне не хотелось бы оказаться по другую строну баррикады, когда он заключает сделку. О, дьявол! Наверное, я просто лишился аппетита. Слишком много бумажной работы для одного дня. Давай заберём вещи и поскорее избавимся от этой жары. В заливе, скорее всего, ветер.
Кейн открыл дверь их комнаты и, зашарив в поисках выключателя, позволил себе слегка раздражённое замечание.
— Ты сегодня действительно не в себе. Забыл закрыть дверь…
— Что значит — забыл закрыть дверь? Я проверил, она была закрыта и…
— Мне кажется… — но тут загорелся свет, и рот Кейна сжался в тонкую линию, глаза загорелись зелёным огнём, — у нас побывал посетитель. Жаль, что он нас не дождался. Неаккуратный попался, верно?
Простыни и подушки, сброшенные с кроватей, грудой валялись на полу. Из подушек сквозь дыры в наволочках выбились перья. Вещевые мешки были опустошены самым простым способом их перевернули и высыпали всё содержимое на кровать. Потом у мешков вырвали подкладку. Не осталось неоткрытым ни одного ящика. Сэм с гневным восклицанием поднял тюбик крема для бритья. Его содержимое было тщательнейшим образом выдавлено на чистую рубашку.
— Что-то им было нужно, очень нужно, — Кейн принялся разбирать вытряхнутые из сумок вещи. — Что, по их мнению, мы перевозим? Драгоценности Короны? — тут он заметил на своей пижаме завиток зубной пасты и выругался. А пасту швырнул через всю комнату.
— Это не отельный вор… — пробормотал Сэм.
— Ты думаешь, я сам это не понял? — огрызнулся Кейн. Этот парень — или парни… им нужно было что-то особое. Интересно только, что мы предположительно могли перевозить.
— Во всяком случае, они приходили не за этим, — Сэм подобрал несколько листков. — Бумаги Буна.
— Точно. Должно быть, решили, что мы что-то доставили сюда из Штатов. Смотри, пакет, который мы купили сегодня. Тропические брюки. Пакет даже не раскрыт. Пахнет добрыми старыми деньками, когда война ещё не кончилась…
— Что значит — добрыми старыми деньками? Ты только посмотри на эту комнату!
— Атомная бомба номер четыре. Ну, давай приведём барахло в транспортабельный вид и запакуем. Самое худшее позади.
— Правда? А что если они посчитают, что этот загадочный груз у нас с собой?
— Тебе всегда приходят в голову замечательные мысли. Попросить Буна об охране, пока не доберёмся до «Самбы»? В конце концов, ему ведь нужно, чтобы явились на борт в целом виде и относительно невредимыми.
— Лучше не стоит распространяться о своём стыде. Но я предлагаю почаще оглядываться и избегать тёмных переулков. Хотелось бы мне добраться до шутника, который всё это проделал! — Сэм держал в руках шорты, вымазанные смесью чернил с кремом от загара. Я б его скормил Железной Челюсти на завтрак!
— Парни плащей и кинжалов! — Кейн задумчиво лизнул палец и с отвращением выплюнул крем для бритья.
— Да, братец, на этот раз нас застали врасплох!
Глава З
Господин из Роттердама
«Хорошая драка подобна встрече со старым другом: то и другое приносят осложнения»
Из вахтенного журнала Дату Кумза
— Минхеер будет пить?
Кейн открыл глаза и увидел поразительно неустойчивый мир. Рядом с его койкой неподвижно, как верстовой столб, стоял коричневый человек в белой куртке, держа в руках поднос со стаканом, покрытым капельками влаги. Через открытую дверь в каюту залетал ветерок.
