На утро восьмого дня, когда в поисках нового места для привала путники шли вниз по течению лесной речки, им показалось, что лес начал светлеть. Высокие сосны и мрачные ели все чаще сменялись легкомысленными березами. Речная вода постепенно меняла свой цвет от иссиня-черной до бурой, затем до прозрачно-зеленой. Наконец полог леса совсем раздвинулся и впереди показалось широкое матово-синее озеро, в которое с радостным плеском вливалась река.
Приятели решили пройти вдоль берега, чтобы выбрать наиболее удобное место для ночлега. Копыта коней увязали к крупном желтоватом песке, поэтому путники спешились. От свежего влажного ветра, сменившего духоту леса, от солнечных бликов на воде хотелось смеяться и громко разговаривать о чем-то легком и необязательном.
— Гляди-ка! — неожиданно воскликнул Шумри. — Как это мы не заметили сразу! Конан повернулся в ту сторону, куда смотрел его изумленный приятель. Пологий, усыпанный песком берег озера в двухстах шагах от них плавно вздымался скальным уступом. На плоской вершине уступа, утопая со всех сторон в зелени, виднелся замок. Он был совсем небольшим, из светлого камня, мрамора или известняка. Удивительная соразмерность всех его частей, чистота и белизна стен и башен придавали ему вид легкий и грандиозный.
— Птица! — выдохнул немедиец. — Ты только погляди, Конан! Белая птица присела на уступе над озером. Если громко крикнуть, она испугается, взмахнет крыльями и взлетит!..
— Не взлетит, — возразил более приземленный его приятель. — Не такой уж он легонький, как кажется. Я думаю, комнат пятнадцать в нем есть. Мне вот что интересно: где селяне, которые кормят владельцев этого замка? Где их поля, огороды, хижины? Где, наконец, дорога, по которой можно к нему добраться, не рискуя поломать ноги лошадям?..
— Видимо, все это находится севернее и отсюда просто не видно, — ответил Шумри, не сводя зачарованных глаз с вершины скалы. — Ты как хочешь, Конан, а я умру, если не постучусь в эти мраморные ворота и не увижу хозяина этого дива.
— Сдается мне, что скорее ты умрешь, если постучишься, — усмехнулся киммериец. — Таинственные замки в полной глуши и безлюдье не внушают мне особого доверия. Ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, кто его хозяин? Ведь то твои края, Шумри. Ты что-нибудь об этом слышал? — Никогда и ничего! — ответил Шумри пылко. — Но, умоляю тебя, Конан, если мы промедлим еще немного, я опять-таки умру — меня разорвет изнутри неудовлетворенное любопытство.
— Я тебя умоляю! — Конан в комическом испуге взмахнул руками. — Только не рядом со мной! Впрочем, препирались они недолго. Конан довольно скоро согласился посетить белоснежный замок. Предусмотрительный киммериец настоял лишь на том, чтобы слуги их вместе с лошадьми оставались на берегу озера. Если к вечеру следующего дня Конан и Шумри не вернутся, то будет означать, что они в плену — если не хуже, — и в этом случае слуги должны будут как можно скорее добраться до замка Шумри с этой печальной и побуждающей к действию вестью.
Со стороны озера добраться к замку было невозможно, поэтому друзья снова вошли в лес и с помощью трепещущей стрелки скоро вышли к уступу с северной стороны. Как и предполагал Шумри, здесь была дорога. Правда, была она столь узкой и поджимаемой со всех сторон можжевельником, что больше напоминала тропу. Ни огородов селян, ни полей с поспевающими колосьями по-прежнему видно не было. Лишь одну-единственную хижину заметили они шагах в пятидесяти от тропы. Она была очень старой, вросшей в землю по самые окна, с пучками бурого мха, пробивавшегося из всех щелей.
Заслышав шаги и звуки разговора путников, из хижины вышел старик. Маленький, сгорбленный, в ветхой одежде, он засеменил в их сторону, словно спеша сообщить что-то.
Слабые ноги плохо его слушались, поэтому приятели, свернув с тропы, сами прошли несколько шагов ему навстречу.
— Добрый человек, — обратился к нему Шумри, — не скажешь ли ты, кто живет в этом красивом замке, что в пятидесяти шагах от твоей хижины? Старик затряс головой. Лицо его, сплошь покрытое морщинами, скривилось, светлые выцветшие глаза смотрели на путников с непонятной мольбой, изо рта вырывались невнятные, прерывистые звуки. Казалось, в груди его борются два человека: один пытается что-то сказать, другой затыкает ему рот.
— Да ты немой, старик? — догадался Конан. — Наверное, твой добрый хозяин за какую-нибудь провинность приказал вырвать тебя язык. Ведь так? Интересно, кто же он, твой хозяин? Знатный барон? Лесной разбойник, решивший в старости пожить спокойно? Колдун?..
Киммериец ждал, на каком из его перечислений старик согласно закивает головой, но все было тщетно. Старик по-прежнему смотрел на них с мучительным выражением непонятной мольбы и боли. Невнятные звуки, вылетающие из его беззубого рта, постепенно стихли.
— Тьфу ты! — наконец не выдержал Конан. — Он не только немой, но еще и слабоумный. Пошли отсюда, Шумри. Стоит ли тратить время на несчастного старого идиота? — А ведь он не немой, — задумчиво произнес Шумри, когда они вернулись на тропу, ведущую к замку. — Он хотел нам что-то сказать, но и не хотел в то же время. Должно быть, боялся. И еще мне показалось, что в хижине кроме него живет еще кто-то. Я заметил, как в окне промелькнуло что-то похожее на человеческое лицо.
— Чего он там боялся, мы скоро узнаем, — бодро откликнулся киммериец. — А в хижине, наверное, его старуха, акая же слабоумная, если не больше.
— Мне показалось, что лицо не было старым…
— На обратном пути заглянем к нему в хижину, чтобы ублажить твое драгоценное хваленое любопытство. И если там окажется молодая и голодная красотка, обязательно возьмем ее с собой! От хижины странного старика до ворот замка они добрались без приключений. Вблизи замок уже не казался таким легким, похожим на готовую вот-вот вспорхнуть птицу.
Мраморные стены и башни устойчиво и прочно покоились на поросшем ярко-зеленой травой уступе. Но по-прежнему выверенное мастерство и вкус безвестных строителей поражали и ласкали глаз.
Ров с водой, окружавший белые стены со всех сторон, казался не слишком широким. В прозрачной воде видны были крупные толстые рыбы, важно шевелящие плавниками, — Неужели не могли вырыть пошире! — присвистнул киммериец. — Его и мальчишка перемахнет в два счета! Он отступил на несколько шагов, готовясь разбежаться и прыгнуть.
— Осторожно, Конан! — воскликнул Шумри. — Во рву могут оказаться опасные рыбы! Лучше покричать, и нам откроют.
Но Конан не слушал его и уже летел, сильно оттолкнувшись ногами от гранитного края рва. Ему не хватило каких-то пол-ладони, и он рухнул вниз, взметнув шумный фонтан брызг. Правда, уже через пару секунд, ухватившись за противоположный край рва и подтянувшись, он стоял и тряс головой, выливая из ушей воду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
