с линии огня, и одновременно перехватил его запястье и выкрутил. Вывернул так, что аж хрустнуло, и пистолет с коротким стволом выпал на землю. Водила взвыл от боли.
Пассажиры спешно стали вытаскивать что-то из-под курток, но я просто сиганул в сторону, к задней части машины, и припал к земле, чтобы не достали стрельбой из окон. Пусть поработает прикрытие, раз сами не дали мне ствол.
— Стоять! — крикнул кто-то рядом. — Волыну брось!
Раздалась короткая очередь, зазвенело битое стекло. Дверь хлопнула, зазвучали чьи-то ругательства, ещё выстрелы и отборный мат. Потом совсем рядом послышался пистолетный хлопок, эхом отразившийся во дворе, послышались чьи-то стоны, и уже потом стало тихо.
Я огляделся и поднялся, только отряхнул волосы, потому что битое стекло насыпалось сверху.
Вокруг машины уже были бойцы в чёрном, все с автоматами. Водитель хрипел от боли, держась за сломанную руку, на заднем сиденье машины кто-то лежал и стонал, а вот один успел выскочить и убежать.
Но недалеко, его тут же догнали и повалили на землю.
Теперь уже не до соблюдения маскировки, все собрались рядом. А один из оперативников в гражданском уже насел на водителя, раскалывая на горячую:
— Кто послал?
— Да не знаю я! — кричал тот. Акцент стал слишком сильным. — Мамой клянусь, не знаю! Али знал! Ему фотку дали — найди мужика и хлопни, пять тыщ баксов платят!
Похоже, что водила здорово струхнул и совсем не собирался отпираться.
— Где этот Али?
— В общаге! Там он ждать будет! Как закончили, к нему бы поехали!
И это всё? Думалось, что будет как-то иначе. Но это не местные бандиты, это какие-то явно заезжие гастролёры. И хоть эту бригаду мокрушников повязали, пока заказчик не известен, покушение может повториться.
Но на него уже проще выйти, ведь у и этого покушения ниточки куда-то поведут, главное — правильно за них тянуть. А у меня ещё есть и другие зацепки, которые стоит проверить.
Я отошёл перевести дух на скамейке, а завизжавший от радости Сан Саныч уткнулся мне в ноги, а потом снова запрыгал рядом, облизывая руки и норовя лизнуть лицо. Будто мы вечность не виделись. Видимо, он чуял, что костлявая с косой рядом со мной прошла. Шум всё-таки поднялся немалый.
— Видел тебя, не стал подходить, чтобы не спалили, — сказал отец, поговорив с чекистами. — Ловко ты, на стрёме. А эти могли бы и заранее угрозу распознать, — он неодобрительно покачал головой.
— Знаешь их? — спросил я, кивая на машину.
— Нет, — он помотал головой, даже не посмотрев на них. — Ясно, что залётные, но у них ещё старший есть, если сегодня не возьмём, в федеральный розыск объявим. Вообще, мне информацию о готовящемся покушении слили буквально на днях, так что мы сами готовились, но тут смежники примазались, выяснили это по своим каналам, — отец показал на чекистов, снующих вокруг. — Сами хотели выйти на Кросса, предложили его на этом подловить, думали, спровоцируют. Не вышло.
— Я так и подумал, что как-то сильно они в это вцепились.
— Угу. Вот только Кросс — подонок хитрый, на такую грубую приманку не клюнет. Я им говорил, они не послушали, типа, сами с усами, — пробурчал он в конце. — Ну, зато поймали мокрушников.
— А кто их тогда послал? — спросил я.
— Ещё выясним, — пообещал он.
— А как ты его обезоружил-то! — дядя Витя, уже снявший с себя шмотки бомжа, подходил к нам. — Я думаю, щас стрельнёт, а ты как ловко сделал! И залёг ещё удачно…
— Витёк, давай-ка с мужиками по адресам, которые эти аксакалы назовут, — распорядился отец. — Надо их главного перца, про которого они талдычат, брать самим.
— Да, вот уже едем, тачку жду, — дядя Витя показал на дорогу. — А тебе, Пашка, от начальства какой-то подарок должен быть. Майкл Джексон же скоро в Москву приезжает, концерты давать, вот пусть и отправляют тебя туда, во второй ряд.
— Во второй ряд партера или на балкон? — с усмешкой спросил я, поддерживая шутку, которую слышал давным-давно.
— Во второй ряд оцепления, — он засмеялся.
* * *
Домой сегодня, похоже, вернусь поздно, зато на планёрку завтра уже не пойду, ведь официально я уеду в область. Но на деле буду продолжать рыть и копать, не отвлекаясь на рутинную текучку. Кто-то послал киллеров, ФСБ думает на Кросса, но никаких доказательств этого получить они так и не смогли. Отец уверен, что Кросс не при делах, ну а человек, который должен был прийти на встречу, вообще не появился, вместо него приехали мокрушники. Больше никаких деталей об этой операции я не знал.
Сначала заехал в отдел, чтобы подчистить хвосты по своим делам. Там был только Толик Коренев, который дописывал справки, иногда печально глядя в окно. Он включил чайник, а я засел за телефон. Хотел найти следователя Верхушина, чтобы продолжить с ним сегодняшний разговор, а заодно и выяснить, что он сделал за день. Сам он на связь со мной так и не выходил. Странно, обещал не затягивать же…
Сначала позвонил ему на работу, там сказали, что он ушёл всего полчаса назад. Набрал его домашний номер, ответила заспанная жена Верхушина, которая пробурчала, что он ещё не приходил, но сказал ей, что задержится, уехал в ресторан «Садко». Добавила ещё, что уехал туда с начальством, чему она рада, ведь муж наконец-то может получить повышение.
Пока я искал номер ресторана в телефонном справочнике, пропиликал пейджер.
— Паха, откуда у тебя агрегат буржуйский? — удивился Толян, заметив моторолу. — Это пейджер? Можно посмотреть?
— Потом, — я подумал и достал телефон. — Вот это посмотри, подарок от коллег. Только не звони никуда, дорого!
— Охренеть! Мобила! Нихрена себе! Алё! Алё! Говорите… генерал Коренев у аппарата.
Он начал с любопытством тыкать в кнопки меню, а я спокойно прочитал сообщение на пейджере. Как раз от следователя Верхушина.
Там только адрес, недалеко отсюда, и приписка — «…санкция будет утром. Надо срочно брать сейчас, пока не уехал. Скоро буду там».
Адрес этот я сверил со своими записями, по этому адресу прописан сам Рудаков. А ведь это будет очень мне на руку, если это именно Рудаков отправил тех киллеров против отца, опасаясь, что тот на него как-то вышел. Правда, зачем — другой вопрос. Это
