пробрались во „Дворец“», – и покончить с этим. Но я не мог так поступить.
Мама заметила моё волнение.
– Это уже четвёртое проникновение. Ты что, не помнишь воров, которые крали картины? – спросила она.
– Картины? – я старался говорить как можно спокойнее.
Мама с изумлением посмотрела на меня:
– Это даже в новостях показывали!
Я пожал плечами:
– Я не смотрю новости.
– Во «Дворце» предметов искусства на миллионы, – сказала мама. – Воры похитили четыре картины Мунка[1], – она ущипнула меня за бок. – О Мунке-то ты, наверное, слышал?
Я отвернулся. Тошнота не проходила.
– Разумеется, – кивнул я.
– Не знаю, что будет, если банкет отменят, – вздохнула мама.
– Какой ещё банкет?
Она уставилась на меня:
– Ты сейчас шутишь?
Я задумался, но так и не понял, о чём это она.
– Сегодня вечером большой банкет по случаю семидесятилетия бабушки, – объяснила мама. – Она копила деньги и готовилась к этому событию несколько лет. Только не говори, что ты забыл об этом.
– Да нет… – задумчиво произнёс я.
– Банкет состоится во «Дворце», – расстроенно сказала мама.
Лучшие воры на свете
Лина и Али сидели на нашем месте на пляже. Я увидел их с вершины холма и покатил на велике вниз. Под колёсами хрустел гравий. В голове шумело. Перед выходом из дома я прочитал несколько комментариев к нашему фильму – сколько смог. Руна прикрепила к своему комменту ссылку на газетную статью: «Самые умные воры на свете. Мастера воровского дела Лина, Али и Тур».
Я на скорости спрыгнул с велика, и он врезался в куст шиповника рядом с великом Али.
Томми и остальные наши одноклассники лежали у волейбольной площадки. Я даже не осмеливался взглянуть в их сторону.
Лина и Али были полностью поглощены своими телефонами.
– Что пишут? – спросил я.
Лина процитировала:
– «Только потому, что их не пригласили на день рождения Томми».
– Да какая разница, – сказал Али, не отводя глаз от мобильного. – Проблема в ролике. Во «Дворец» сегодня ночью забрались воры. Прикинь, а вдруг кто-нибудь отправит наше видео в полицию?
Я вздрогнул. Мне такое в голову не приходило, а вот Томми мог додуматься. Просто чтобы создать нам как можно больше проблем и выставить нас подозрительными личностями. Я легко представил, как они будут ржать до слёз – все они, у волейбольной площадки. Ведь Томми именно такой. Жестокая гадина. А если полицейским станет известно, что мы побывали во «Дворце» сегодня ночью, им же придётся что-то предпринять?
– Нужно удалить ролик, – вырвалось у меня.
– Тогда мы будем выглядеть ещё глупее, – сказала Лина. – И трусливее.
– Я согласен с Туром, – произнёс Али. – Ролик надо убрать.
– Ну не отправят же они его в полицию? – Лина неуверенно посмотрела на нас.
– А почему нет? – сказал Али. – Тогда полицейским придётся разговаривать с нашими родителями. Томми прямо мечтает об этом.
Я сглотнул и представил себе реакцию родителей, когда в нашу дверь позвонит полицейский. Вряд ли они обрадуются, если им станет известно, что я удирал из дома посреди ночи.
– Мама с папой убьют меня, если узнают, – продолжал Али.
Я вынул телефон из кармана:
– Мы сотрём его.
Лина по-прежнему сомневалась. Я хорошо её понимал, потому что тоже представлял, как глупо мы будем выглядеть. Классные дурачки.
– Вы уверены? – спросила она.
– Стирай, – ответил Али.
Я выбрал «редактирование» и нашёл функцию удаления.
– Ну что, стираю?
Али кивнул, а потом и Лина тоже.
Я нажал на «удаление». Всё, дело сделано!
Мы посмотрели в сторону волейбольной площадки. Нам полегчало. Вся переписка исчезла, все дурацкие комменты. Наши одноклассники сидели плотной группой, уставившись в свои телефоны, – они всегда так себя вели. Наверняка теперь расстроились, что мы лишили их развлечения.
Я убрал мобильный в карман.
– Искупаемся?
В тот же миг телефон пискнул. Али и Лина тоже получили сообщения. Мы переглянулись. Все трое одновременно? Я достал мобильный и моментально всё понял.
Конечно, Томми успел скопировать ролик! И теперь снова его выложил.
К нам подкатился мяч. Когда он коснулся покрывала, на котором мы сидели, Томми и его банда у волейбольной площадки разразились хохотом. На телефон посыпались сообщения, и я, отключив звук, убрал его в карман. У меня не было сил читать, что они пишут. Али вскочил и пнул мяч в их сторону.
– Чёрт, – сказал он.
Лина кусала ногти. Мне кажется, в этот момент мы все втроём представляли себе разговор с полицией.
Семидесятилетие бабушки
Во «Дворце» собралась вся семья: бабушка, дедушка, мои дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры. Мы стояли на веранде в лучах солнца. Отсюда был виден весь сад. Войдя в отель, мы прошли мимо двери, которую перекрывала полицейская лента. Все говорили о краже, и бабушка радовалась, что её праздник не отменили. В моей голове пролетали воспоминания о прошлой ночи. Статуи. Башни. Ветки, которые хотели меня исцарапать. Но в первую очередь – девочка. Сейчас казалось, что мы находимся в другом мире. Деревья освещало солнце. Трава была ярко-зелёной. Вода из разбрызгивателя в конце сада переливалась всеми цветами радуги. Взрослые разговаривали, дети играли в саду. Аллея вела к причалу.
Тётя Сильвия бросилась маме на шею.
– Как я рада вас видеть! – Она поцеловала маму в щёку, а потом обняла меня. Я едва успел увернуться от поцелуя: от тёти Сильвии пахло вином. – Как ни увижу тебя, Тур, ты становишься всё выше и выше!
Мы группами направились в ресторан. Мама указала мне на свободный стул рядом с собой, и я послушно сел. Напротив меня за столом оказалась какая-то пожилая женщина. Раньше я её не видел. Я улыбнулся, но совершенно не знал, что сказать. На столе у каждого было по два ножа и две вилки, три тарелки и три бокала. На тарелках сверкала золотая каёмка. Можно подумать, что находишься в настоящем дворце.
Внезапно из кухонной двери вывалилась куча официантов в белых форменных пиджаках с золотым галуном по бокам, очень напоминающих цирковые костюмы.
В зале появился метрдотель.
– На закуску – тартар из лосося, – доложил он низким голосом. – На горячее – филе из испанского иберийского поросёнка. На десерт – панна котта, в которую мы, к сожалению, опрокинули бутылку ликёра «Бейлиз».
Папа засмеялся, и я этому обрадовался. У меня сложилось ощущение, что он не горел желанием идти на банкет. «Зачем мне идти на праздник твоей семьи?» – прошипел он на ухо маме перед выходом из дома.
– Приятного аппетита, – сказал метрдотель и скрылся за вращающейся дверью.
Створки остались полуоткрытыми.
