Родителям есть дело только до себя самих. Они не думают обо мне. В любом случае, какими бы ни оказались последствия моего поступка, они не будут так страшны, как то, что случилось с той девочкой. Никто не поднимет меня за ухо.
Я заворочался, весь взмокший от пота.
Да, нужно что-то сделать. Я должен что-то сделать.
Мой первый взлом
Я проснулся от жужжания телефона, который находился в режиме вибрации, потому что я не хотел будить родителей. Я выключил его и прислушался, чтобы понять, не проснулись ли они. Из коридора не доносилось ни звука.
Жёлтая луна была огромной. Я открыл окно и перелез через подоконник. До крыши пристройки было далеко, и я повис, ухватившись руками за подоконник и болтая ногами. Наконец я решился и прыгнул. Оказавшись на крыше пристройки, я, крепко держась за водосточную трубу, соскользнул вниз по дальней стене.
Ночью на улице пахло по-другому – травой, костром и чем-то странным. Я побежал вверх по крутой дорожке. В темноте мерцали окна домов на холме Теслы. Самые яркие огни освещали дом Томми – он был похож на сверкающий дворец.
Я остановился в том месте на опушке леса, где мы с Али и Линой выложили видео из бассейна. Без друзей я чувствовал себя очень одиноко. Улица, ведущая к пляжу, застроена частными домами. Сад «Дворца» был погружён во тьму. В некоторых окнах домов и отеля горел свет. Мне показалось, я услышал какой-то звук. Это зверь? Я не должен думать о страшном, мне надо двигаться дальше. И я побежал вниз по склону к «Дворцу», перепрыгнул через ограду и приземлился на влажный газон. Две ночи назад я стоял здесь с громко стучащим сердцем. Пригнувшись, я побежал вдоль кустов к площадке, где располагался бассейн.
Вода отсвечивала голубым. Только бы жильцы дома на противоположной стороне улицы не заметили меня! Пахло бассейном, зелёные шары покачивались на воде с тихим плеском. Я подошёл к двери в гардероб и заглянул внутрь: нет ли её там, в темноте? Я прищурился и вгляделся, но увидел только две скамейки и растение. Шкафы, стены, скамейки, корзинка с полотенцами – и никакой девочки.
Я осторожно потянул дверь. Она не подалась. Я потянул сильнее, и дверь скользнула в сторону и открылась.
Нужно ли мне входить во «Дворец»? Сейчас, когда полиция, помимо всего прочего, ищет похитителей картин?
Я оглянулся в поисках камер и других подозрительных предметов, но не заметил ничего, кроме стульев, столов и сачков для сбора шаров.
Почему я просто не ушёл оттуда?
Я думал о той девочке. Худи, карие глаза. Взгляд из гардероба. Отец Томми, тянущий её за ухо. Кажется, ей было очень больно.
Я проскользнул внутрь. В гардеробе пахло грязными полотенцами. Я включил фонарик на мобильном. Вон там душевые. Я осветил тёмные углы. Никого нет.
Я открыл дверь в коридор, и мне пришлось зажмуриться, потому что там горел свет. Пол был покрыт красным ковролином. Плинтусы выкрашены золотой краской. На потолке – люстры с драгоценными камнями. На дверях – золотые цифры с завитушками. Теперь стало еще понятнее, почему это место называют «Дворцом». Я находился в другой части здания, не там, где бабушка праздновала свой юбилей.
Внезапно я понял, что у меня нет хорошо продуманного плана. Как я собираюсь искать девочку? И что скажу, если найду её?
В голове звучал голос Томми: «Похитители картин – опасные люди. Держись от них подальше!» Что он имел в виду? Зачем он это сказал? Знает ли он что-то, чего не знаю я?
Я чуть было не повернул назад. Если я сейчас выберусь на улицу и уйду, не оставив следов, то вроде бы ничего и не было. Можно запросто сказать, что я проспал всю ночь. Но что-то влекло меня вперёд. Я не мог уйти.
Напротив дверей в гостиничные номера располагались высокие окна с широкими рамами. На небе сияли звёзды. Из-за одной двери раздавался храп, и, не считая тихого шипения, это был единственный звук. Я быстро пошёл в конец коридора к большой белой двери.
Она открылась c противным скрипом. В свете из коридора я увидел неподалёку другую дверь. Я бросился к ней, и прежде чем схватил её за ручку, дверь за моей спиной закрылась.
Большая комната, в которой я оказался, была погружена в полумрак. Я сразу узнал её – банкетный зал. Сейчас здесь всё выглядело иначе, чем во время празднования бабушкиного юбилея. Столы расставлены вдоль стен. Шторы закрыты. Здесь тоже странно пахло. На другой стороне зала я увидел ещё один коридор и вспомнил, что за углом находится стойка регистрации. Что будет, если меня здесь поймают? Мама выйдет из себя. Папа, скорее всего, тоже придёт в ярость. Я повернулся к барной стойке. Бутылки отражали свет таблички «Запасной выход». Стойка была большой и тёмной.
Надо уходить. Надо выбираться отсюда.
И тут я заметил мигающий свет.
Мастер игры
Девочка сидела на полу позади барной стойки, вставив в розетку зарядку. Её лицо, одежда и даже волосы казались белыми в свете экрана мобильного. Пальцы бегали с бешеной скоростью. Телефон не издавал ни звука. Она была в том же худи, волосы собраны в хвост, короткая чёлка едва прикрывает лоб. Я снова вспомнил, как она стояла на цыпочках с закрытыми глазами, изо всех сил стараясь приподняться, чтобы отец Томми не оторвал ей ухо.
Увидев меня, девочка вздрогнула и тут же заползла под барную стойку.
Я поднял руки вверх. Что ей сказать? Наверняка я выгляжу очень глупо.
Ну кто может меня испугаться?!
Внезапно я почувствовал себя полным идиотом. Что я себе вообразил? Я решил, что у незнакомой девочки большие проблемы и она только и ждёт, чтобы я явился и спас её? Ага, я, Тур Питерсен.
Лицо её освещал экран телефона. Она выглядела не так, как в моём мобильном, и не так, как та несчастная девочка, которую отец Томми держал за ухо. Она улыбнулась? Девочка вытянула руку с телефоном – на экране была какая-то игра – и придвинулась ближе ко мне.
Мне что, сесть рядом с ней?
Я решился.
Как только я сел на пол, она начала играть. На экран выкатился зелёный шар. Целью игры, судя по всему, было не допустить его падения вниз. Девочка играла мастерски. Шар прыгал всё быстрее и быстрее, и её глаза бегали туда-сюда.
– Я видел тебя на
