Все это время, что мы идём, я стараюсь абстрагироваться от клубящихся эмоций в душе, а также от жалящих мыслей, которые в конец теряют берега и то дело возвращаются к одному недоумку, возомнившему себя едва ли не Богом! Однако стоит в очередной раз шагнуть вперёд и оказаться на главной площади, почувствовав сердце Талибора, я все же оборачиваюсь назад. Но кроме клубящейся пыли, что каждый раз поднимается вверх после повозок, запряженных лошадьми, проезжающих тут и там, вижу лишь верхушки покатых крыш и суетливость местных жителей.
Он исчез. Растворился, словно демон после призыва.
Вот же.
В самом деле упырь!
Слегка насупившись и едва закусив губу, я вздергиваю своим маленьким носиком и, вцепившись пальцами в сумку, направляюсь в сторону рынка.
***
Вот уже два часа я безвылазно брожу среди стройных рядов с различными палатками, чьи стойки забиты разнообразными вещицами. Стоит оказаться в этом месте и глаза разбегаются. Невозможно устоять перед тем, сколько всего интересного и необычного любят выставлять местные торговцы на своих прилавках, желая привлечь внимание покупателей.
Ну, что сказать? Это действительно работает. Ведь даже после того, как я купила необходимые продукты, закинув их в специальный мешочек, чье магическое действие позволяет не чувствовать тяжести, а также парочку котлов для занятий по травологии и новым предметам, что появятся в этом семестре, продолжаю скитаться в этих лабиринтах.
— Радужный жемчуг! Радужный жемчуг! Хит сезона!
— Морские гребешки! Ваши волосы будут сиять не хуже, чем у русалок!
— Цветочный бархат! Тончайшая материя — невероятные ощущения!
— Чешуя дракона! Ваши зелья заиграют новыми красками!
— Только сегодня! Кандзаси из боевой стали — ручная работа!
Голоса торговцев разносятся со всех сторон. Однако, когда я слышу о кандзази, то спешно останавливаюсь и, развернувшись, сворачиваю к белой небольшой палатке. Рядом с ней уже толпится народ. В большинстве своем это девушки. Однако парочка парней и мужчин здесь тоже есть.
Я протискиваюсь вперед. Однако одна особо сноровистая девушка отталкивает меня назад. Да так, что я едва ли не заваливаюсь на брусчатку.
Громко фыркнув, слегка прищуриваюсь, примеряясь. Затем обхожу парочку человек и, нырнув под руку одного мужчины, что потянулся за своим товаром, оказываюсь впереди — прямо возле переливающихся, сверкающих кандзаси. Торговец не соврал — они действительно удивительные. Однако уже в следующую секунду мой взгляд цепляется за ту, что лежит почти в самом конце. Длинная, металлическая палочка, которая становится больше ближе к основанию. Тонкая вязь иероглифов покрывает её серебряный сплав. А на кончике высечена луна — тонкий, едва переливающийся голубоватым свечением месяц.
Поразительная работа.
Я тянусь к заколке, что прямо-таки манит, словно тысяча звёзд, раскинувшихся над головой. Однако, когда рука практически касается холодного, переливающегося металла, кто-то толкает меня. Секунда — и я, потеряв равновесие, падаю на дорогу, стараясь не замечать на себе чужие взгляды.
— Какого дьявола?! — не стесняясь, кричу в голос, отряхивая поцарапанные ладони от песка. Однако стоит поднять мне голову и увидеть, как какой-то парнишка делает ноги, инстинкты берут своё. Ведь в руках у этого гаденыша моя
сумка!
— А ну стой, паршивец! — опасно шиплю и, спешно поднявшись на ноги, бегу следом, задев парочку зевак.
Вслед мне летят довольно-таки нелицеприятные высказывания. Однако даже они не могут остановить меня. А все потому что в этой черновой сумке тот самый кулон! Теперь я всюду таскаю его с собой, боясь лишний раз оставить где ни попадя. В одном упырь все же прав — эта вещица явно нечистая сила. Однако куда её деть — так, чтобы она никому не доставила проблем и при этом была в безопасности, я пока тоже не знаю. Все варианты, что приходят в голову, так или иначе оказываются неудачными или же слишком простыми.
Я сворачиваю за угол, следуя за тёмной фигурой, в чьих руках болтается моя сумочка. Однако в следующее мгновение этот гаденыш ловко перепрыгивает через высокий бордюр. Выругавшись, следую его примеру и едва ли не растягиваюсь в шпагате.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хм. Увидь меня сейчас профессор Митвалс, и я бы непременно стала его, если и не лучшей, то вполне подающей надежды адепткой!
— Стой! — в который раз кричу я, оббегая дерево, а затем и кучку людей, столпившихся возле одного из домов.
Они бурно переговариваются, а когда мы проносимся возле них, то что-то рьяно кричат нам вслед. Но меня хватает лишь на то, чтобы криво махнуть им рукой в знак приветствия.
Да-да. Даже в такой ситуации надо оставаться вежливой. По крайне мере там, где бо́льшая масса — мышечная. Иначе как с такими в последствии договориться куда сложнее.
— Советую остановиться, мистер, потому что ты даже представить не можешь себе с кем связался! — на последнем издыхании кричу я, чувствуя, как горят мои легкие. Кажется, будто кто-то накинул на меня лассо, а затем сжал до упора, стягивая в тугое кольцо. Ещё немного и мне будет нечем дышать! Однако моему воришке хоть бы что! Он весьма ловко преодолевает все препятствия. В какой-то момент я даже теряю его. Но, когда снова нагоняю, то довольная улыбка расплывается на моем лице. Ведь впереди огромная кирпичная стена.
Ну сейчас-то я тебя поймаю! Правда не успеваю толком мысленно потереть ручки, как этот человек-монстр подпрыгивает вверх, цепляется за какую-то железяку, торчащую из стены, а затем начинает карабкаться вверх.
Я тут же останавливаюсь, едва не подавившись воздухом, злостно выплюнув:
— Да ты издеваешься!
Только вот то ли злой рок спустился с небес, то ли ангелы пощадили меня. Но воришка неожиданно останавливается, что-то не даёт ему пошевелиться и двинуться дальше. При этом я замечаю странные тени, расползающиеся по стене.
Ясное, местами облачное небо теряет былые краски. Кажется будто все вокруг погружается в пустоту, где царит лишь всепоглощающая тьма.
— Леший тебя за ногу, что здесь…
Не успеваю договорить, как мой обидчик издаёт звучный вопль, напоминающий крик, а затем валится вниз. Благо он забрался не так высоко. Да и упал прямиком на мусорные пакеты.
Хм. То ли его любят Боги. То ли дуракам по жизни везёт. Хотя о чем это я?..
Тряхнув головой, я спешно подбегаю к парню и выхватываю из его рук свою сумку.
— Совсем страх потерял! — грозно произношу я, сверкнув своим самым разгоряченным взглядом. При этом с такой силой стискиваю в руках кожаные ремешки от сумки, что даже белеют костяшки пальцев. Только вот не успеваю продолжить гневную, поучительную тираду, решив наставить парнишку на путь истинный — на вид ему не больше шестнадцати, как прямо из стены на нас движется чёрная тень.
Глаза парня значительно округляются. Он шепчет что-то похожее на молитву. В его неразборчивых, смятых словах проносится «п-призрак», а затем он в очередной раз делает ноги. Кажется, это у него получается лучше всего. Только вот…
— Эй! Ты, что! Оставишь меня здесь одну!?
Недоумение с примесью замешательства отчетливо проскальзывает на моем лице. Правда прежде чем успеваю подумать и накрутить себя, испугавшись, хотя, казалось бы, пора привыкнуть ко всему ненормальному. Особенно, если дело касается призраков и неприкаянных душ! Но… Всему своё время и практика. Практика, дамы и господа! Тени рассеиваются. Небо вновь приобретает привычные яркие оттенки. По крайне мере пока ещё не наступили холода. А затем прямо из-за угла появляется знакомая фигура, окончательно лишив меня дара речи.
Столь раздражающая улыбка «издеваюсь, как могу» расплывается на дьявольском лице с волевым подбородком и очерченными скулами. Секунда — и этот недоумок начинает смеяться в голос.
— «Ты, что! Оставишь меня здесь одну!?» — умело передразнивает меня, а затем добавляет: — Я мог ожидать чего-то подобного от этого парнишки. Да от кого угодно! Но от тебя, Кэсс, некроманта? — Он снова издаёт смешок, растянувшись в своей издевательской улыбке. И…моя тонкая душевная организация не выдерживает.
