оружие. Судя по довольному выражению лица Феофана, улов выдался вполне себе добротный. — Стражу можно кликать? — выжидательно уставился старый плут на Ратибора.
— Да зови, чего тянуть… — кисло бросил тот в ответ. — Загоняли уж, поди, вояк этих. Они там, наверное, меня чихвостят так, что ухи вянут даже у мышей… Ну ничего, им полезно прогуляться, пузеньки растрясти! Про охрану у моей хаты тем более молчу; клянут меня наверняка почём зря… А что делать⁈ Кабы караул не дежурил у избухи круглосуточно, хрен бы я куда вообще из домишки своего выползал!..
— Это ж которая ватага по счёту за крайний месяц явилась по твою душу? — Емельян, обескураженно нахмурившись, разглядывал раскиданные по «Четырём копытам» тела лиходеев.
— Да что я их, считаю, что ль⁈ — досадливо отмахнулся Ратибор, залпом осушив принесённую трактирщиком чарку любимого напитка. — Но за сотню перевалило точно… Или за две, скорее всего! Имею в виду количество самих разбойников…
— Ничего себе разброс в подсчётах!.. Беспокоюсь я за тебя, Ратиборушка… — Емельян задумчиво присел на край одной из скамеек. — Слишком часто в тебя за последнее время мечами да топорами тыкать стали! Так ведь могут и зацепить ненароком…
— Ты бы лучше пнул ещё раз Лучезара, эту пёсью морду, пока я сам не снизошёл до евойной персоны! Очевидно ведь, что не снял он заказ своего братца на меня! Как ещё объяснить происходящее⁈ — Ратибор гневно сплюнул. — Чего он хочет, чтобы я лично навестил его да переломал все оставшиеся пальцы вместе с руками да ногами⁈ Я ведь это могу устроить, Емеля, ты меня знаешь!..
— Затеять-то ты можешь, Ратик, и похлеще бучу, да только не при делах наш Лучик в данном случае, не при делах совсем…
— С чего ента ты так решил⁈ — рыжий боец удивлённо уставился на княжьего племяша, после чего примостился напротив него на лавку. — Известно стало чего?..
— Угу… Слухами земля полнится… — Емельян замялся.
— Ну⁈ — взбеленился Ратибор. — Я чего, клещами из тебя вытаскивать словеса должен⁈ Вещай давай, коли начал!
— Поговаривают, что отменённый Лучезаром заказ Кулбаха на твою черепушку повторили… — молодой летописец смущённо кашлянул, стараясь не встречаться с могучим приятелем взглядом.
— Повторили⁈ — Ратибор сурово сдвинул брови. — Но кто⁈ Да я этой свиноте гнездо осиное знаешь куда запихаю, знаешь куда, да⁈
— Точно неизвестно имя заказчика. Предпочёл остаться в тени… Имеет право! Ведаем лишь, откуда, из какого города он… Предположительно!..
— Не бог весть что, но лучше, чем ничего!.. И откель же этот скудоумец⁈
— Ратик, ты только держи себя в руках…
— Откуда, я тебя спрашиваю⁈
— Похоже, что из Мирграда…
Наступило неловкое молчание. Дюжий ратник поражённо уставился на не знавшего, куда спрятать свои испуганные очи, растерянного Емельяна.
— Что? — наконец, тихо произнёс Ратибор. В его глазах начали зарождаться яростные всполохи синего пламени. — Так-так!.. Очень интересно! И кто же у нас, окромя князя, имеет возможность выложить на бочку триста золотых кругляшей?.. — рыжебородый витязь недобро прищурился.
— Да брось, Ратиборушка, что ты такое мелешь! — нервно замахал руками дворцовый писарь. — Во-первых, это ещё не точно, что заказчик из Мирграда! Да, заказ тут повторно оформлен, но через третьих лиц, через посредников, то бишь через Ночное Братство! Работа у них такая дерьмовая, ничего личного, как говорится… Трогать ихнюю гильдию таинственную нельзя в связи с запретом княжьим строжайшим, пусть и неофициальным, да и молчать тёмные братишки будут даже под пытками, судя по некоторым россказням, если, конечно, не брешут сказители всякие после жбана-другого медовухи доброй… Э-э-э, в общем, о чём я толкую? Да о том, что заказчик может быть кто угодно, и со стороны Братства этого мрачного имя точно не всплывёт его! Ну а во-вторых, дядя явно тут ни при чём!.. Поди, специально так сделали, бросили на него тень кособокую, дабы вас лбами столкнуть и рассорить меж собой…
— Я и так знал, Емеля, что без участия этой навозной гильдии воров, душегубов да разбойников не обошлось! Любители делишек пакостных берутся за всё, что доход приносит, и не важно, треба для этого нагадить где аль сгубить кого!.. Кулбах, кстати, не таился и услугами ихними побрезговал воспользоваться, когда свой клич пустил! В отличие от нового ворога!.. Или старого, кто ж его разберёт, когда он по углам лишь шуршит аки мышь и носа не кажет на свет белый!.. — Ратибор презрительно сплюнул на пол. — Хм… Но кто тогда, если не князь⁈ — сжав пудовые кулаки, рявкнул вдруг могучий воин так, что почудилось, будто даже пыли налёт снесло резким порывом ветра с потолочных перекрытий.
— Не горячись, Ратик, прошу тебя! Я как раз с этим разбираюсь… — быстро затараторил княжий племяшка. — Есть ведь варианты! Те же купцы, например! Толстосумов у них хватает… Могли ведь скинуться да заплатить гроши за твою репку? Вполне могли!..
— На кой им мой кочан понадобился? — скептически нахмурился Ратибор. — Вроде никому из торгашей в последнее время я башку в задницу не засовывал…
— В последнее, может, и нет, а до того, а⁈ Например, этот, как его, Крямзий, помнишь такого? — Емельян бросил вопросительный взор на своего приятеля.
— Ну да, что-то всплывает в памяти! Такой мерзкий клоп, который у Феофана буянил и дары Свята себе прикарманил, что Изе отвезти должен был… — молодой богатырь задумался, прокручивая в голове события почти трёхлетней давности. — Так этот не шибко мозговитый пройдоха из Орёлграда давно уже червей земляных кормит, ибо на плаху его Изя отправил! Да и поделом!..
— Ратиборушка, ты учти: он был очень видным купцом в Орле и родственников да друзей богатых и влиятельных имел много повсюду, в том числе и в нашем граде! Где, собственно, ты с ним и поцапался!.. Этот торговец ведь как раз по делам своим купеческим в Мирград заехал тогда…
— Откель ты знаешь это, плюгавец белобрысый? Да и вообще, где про Крямзия слыхивал? Твои розовые пятки ведь на момент тех событий, уж мхом давно поросших, находились весьма далече от града нашего славного, не так ли?
— Птичка одна начирикала давеча, медвежонок…
— Воевода один орловский, что ль, с седой бородкой наболтал? Письмецами обмениваетесь? Ну-ну. И ты чего думаешь, что кто-то из близких аль партнёров купчишки пернатого решил
