- Как тут темно и страшно... - пробормотал Дагур, шагая следом.
Ступал он неосторожно, спотыкался и то и дело поминал зменграхов.
- Да замолчи ты, - бросила ему Лиса, - и под ноги смотри.
- Смотри, что там, в темноте... ты видишь? Это же чьи-то глаза за нами смотрят... Лиса, пошли отсюда! - последнюю фразу Дагур крикнул срывающимся голосом и бросился, было, назад, но Лиса быстро догнала его и отвесила пару оплеух по шее.
Дагур стукнул ее в ответ, толкнул и обозвал паршивой девкой.
- Сама ищи тут картошку, пока тебя не сожрали болотники, - бросил он и собрался уходить.
- Иди-иди. Без меня заблудишься на болотах, вот они тебя и сожрут. Ты хоть помнишь, как выходить отсюда? - ехидно спросила его Лиса.
Дагур нахмурился и запустил пятерню в лохматый затылок. После заворчал более тихо:
- Лиска, ну пошли отсюда, а?
- Наберем картошки и пойдем. Вон, уже виден лесок, за которым наше поле. Я, когда возвращаюсь, всегда кидаю несколько картошек в болото и приговариваю старое заклинания. Вот меня и не трогает никто. А тебя здешние болотники не знают и утянут в трясину - и пикнуть не успеешь. Так что молчи и иди за мной.
- Зменграхам твои потроха, дура, - ругнулся Дагур, но все же подтянул штаны и зашагал следом.
Снова захрустели ветки под его ногами. Лиса поморщилась, покачала головой. А до поля действительно было совсем близко. Вот уже из утренних сумерек проступили знакомые очертания сосны с низкой развилкой у самой земли. Тут Лиса всегда играла, когда была девочкой. Добрая сосна тихонько коснулась иглами плеча, будто здоровалась, и Лиса улыбнулась. Совсем чуть-чуть, еле заметно. Сосна была старой знакомой, которая помнила хорошие, добрые времена, и от которой веяло теплом и лаской. Временами Лисе казалось, что где-то рядом обитает и дух отца, и он охраняет ее на этом поле и помогает скрыться. Лиса всегда оставляла под сосной несколько картофелин и лелеяла в душе надежду, что это будет для отца. Или для духов сосны, которые наверняка связаны с отцом.
Едва вышли из пролеска и мягкая, как пух, земля, запружинила под ногами, как Дагур тут же воскликнул:
- Ого, сколько картошки!
- Замолчи, дурак! - Поморщилась Лиса. - Не тяни с одной грядки много и закапывай после себя. Надо тырить так, чтобы не было заметно.
Надо было доставать картошечку так, чтобы картофельные кусты вверху не заваливались, оставались на месте. То есть не все выгребать под одним кустом, а постоянно переходить с места на место и закапывать ямки после себя.
Чуть влажные, тяжелые картофелины справно полетели в мешок, и Лиса, наконец, почувствовала тихую радость. Притащат, вечером отварят. Порежут на кусочки сальцо, что дадут на стройке - вот и будет у них пир горой. А завтра с утра можно уже не лазить на это поле, можно будет спокойно поспать, радуясь тому, что справно потрудились, когда было для этого время.
Дагур возился слишком медленно, вытирал грязные руки об штаны и постоянно ругался. Он так всегда работал, Лиса уже привыкла. Она лишь время от времени поторапливала его тихим шепотом. К середине поля они старались не забираться, это было слишком далеко от спасительной кромки леса. Двигались вдоль редких кустов ежевики, рядом с которыми бежали длинные грядки, и Лиса то и дело отдирала от краев куртки и рукавов цеплючие ветки с остатками жухлых листьев. Ягод уже давно не было - поклевали птицы. Лиса, правда, и за ягодами сюда тоже приходила росными летними утрецами, собирала в плетеный туесок драгоценное и дармовое лакомство, а после младшие братья сушили на заднем дворе дома. Из ежевики выходил отличный отвар, да и просто так поесть сушеных ягод зимой будет в охотку.
Все теперь приходится добывать с трудом, еда стала главной заботой. А когда-то все было по-другому...
Дагур вдруг выпрямился, уставился куда-то вперед и проговорил:
- Кто-то идет сюда, на поле! Попались мы теперь!
Лиса, придерживая одной рукой мешок с картошкой, выпрямилась, бросила быстрый взгляд туда, где грядки примыкали вдалеке к каменному низенькому забору, еле различимому в темноте раннего утра и тут же снова пригнулась.
- Садись, дурак! - яростно прошипела брату.
Тот стоял довольно далеко, выпрямившись во весь рост и беспокойно вглядывался вперед, словно пытаясь понять - действительно ли там кто-то идет, или это ему только пригрезилось. Вдруг он странно дернулся, и, сдавленно крикнув: "железные рыцари", кинулся куда-то вбок, к ежевичным кустам. Побежал так, что только пятки засверкали, и Лиса не могла понять - то ли он действительно увидел рыцарей, то ли ему пригрезилось.
Какие тут рыцари, когда поле сторожат работники из бедноты? А те кольчуги не носят, у них кожаные жилеты и маленькие кожаные шапочки на голове - отличительные знаки простого ратника, не из благородных. Будут рыцари шляться утром по картофельным полям своего хозяина...
А Дагур улепетывал со всех ног, топал как слон и громко ругался, продираясь через кусты. Мешок с картошкой он оставил на поле, и Лиса, подобравшись к нему на корточках, затаилась. Действительно по полю шел один из сторожей, но от него так легко было скрыться. Сюда, поближе к сосновому пролеску у болота он вряд ли бы подошел, и вполне можно было пересидеть, спрятавшись в высоких картофельных кустах. Но Дагур шумел так, что совсем скоро Лиса услышала длинный свист, крики и шум погони. Сторож и его пара помощников, видимо, кинулись на перерез брату.
Его поймали быстро - просто обошли ежевичные кусты с той стороны, где более удобная тропа. Лиса слышала, как ругался Дагур, как жаловался на то, что это сестра все затеяла, как просил отпустить его, потому что он ничего не сделал плохого и ничего не украл. Это, мол, у сестры весь ворованный картофель. Лиса поморщилась, прихватила свой мешочек с картошкой и бесшумно, на карачках стала пробираться к леску. Хорошего теперь ничего не будет, но лучше все-таки припрятать картоху тут, на болоте и предупредить об этом младших. Лейн такой же трус, как и Дагур, но Дайн - парень бедовый, он голодным не останется, сбегает за картошечкой поздно вечером, даже если и Лиса не сможет.
А она точно не сможет. Выпорют опять, и опять подстригут. Как пить дать. И все из-за этого труса Дагура... хотелось добавить еще о потрохах его, которые достались бы зменграхам, но не сейчас поминать злобных тварей. Сейчас надо сматывать удочки, пока не поздно. Вот и спасительные сосны.
Лиса выкатилась из грядок и вовремя. За спиной уже слышались крики и приказы остановиться. Ну, да, как же. Сейчас прямо и остановится, пускай ждут. Они в этот лес за ней не сунуться, это точно. Кишка у них тонка, и мозгов не хватает. Пусть стоят и целуют деревянный круг на своей шее и просят Знающих защитить их от нечисти. А Лиса в это время будет уже далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
