- Я заберу эту девочку и ее братьев в Тахнур. Сколько там братьев всего? - снова заговорил Праведный Отец.
- Трое. Живучий род, Праведный Отец, таким ничего не делается.
- Вот и славно. Мне нужны такие люди. Пусть их свяжут и усадят в телеги. Так быстрее доберемся. Прямо сейчас и отправимся.
- Зачем же тебе, Отец, эти дети? - голос Стубора становился тише по мере того, как эти двое удалялись по галерее все дальше к полукруглому проему.
Лиса уже не услышала, что ответил Праведный Отец Тханура.
- Ну, считай, что дешево отделалась, бедовая, - усмехнулся воин и слега ослабил хватку.
Лиса только теперь заметила, что он молод, светловолос, улыбчив, и разглядывает ее с некоторой долей восхищения.
- Что ему надо от нас? - хмуро спросила она, хотя понимала, что ответа не должно быть.
- Узнаешь скоро. Но раз забирают в Тахнур - значит, не продадут караванщикам. А не то - работать твоим мальчишкам на галерах, а тебе на рынке или на южных плантациях. Дешево отделались. Ты, конечно, глупая дурочка, - глаза воина весело сверкнули из-под светло-коричневых бровей, - но храбрая, а это всегда цениться. Видать, Праведный Отец сам решил заняться твоим воспитанием.
- Показательная порка на Площади Праведников, да? - хмуро уточнила Лиса, оглядывая двор крепости.
- Этого я не знаю. Но все лучше, чем рабство. Рабство - это навсегда, обратной дороги уже не будет ни для тебя, ни для братьев. Так что лучше угомонись, послушай Праведного Отца, прими наказание и дальше трудись на благо Ордена. Глядишь - и отпустят Знающие твои грехи.
- У меня нет грехов...
- Ну, конечно. Кто ж тогда тебя так обкорнал, что и короткую косу не заплетешь?
- Такая родилась...
- Это я вижу. Я бы женился на тебе такой... Такой злой и быстрой... Да жаль, у Праведного Отца тебя теперь вряд ли получишь...
Воин подвел Лису к одной из телег, что стояли у края стены, повел рукой и пояснил:
- Я сопровождаю Праведного Отца до Тханура. Так что, теперь буду и за тобой приглядывать. Мое имя Набур. А тебя как зовут?
- Где мои братья?
- Как тебя зовут - я спросил, - твердо повторил воин.
Лиса не обратила внимание на его второй вопрос. Зовуткой ее зовут. Пристал, как репейник к юбке. Вот они, братья. Хмурые, невеселые. Дагур - так вообще голову в плечи втянул, оглядывается постоянно и носом шмыгает. Все трое целы и невредимы, даже синяков ни у кого нет. Лиса облегченно выдохнула и сказала:
- Лисаэн я, братья кличут просто Лисой.
Глава 3
Праведный Отец ехал верхом, несмотря на свой тучный вес и кажущуюся неповоротливость. Огромный гнедой жеребец под ним волновался, бил копытами и непрестанно фыркал. Норовистый, дорогой и красивый конь. Лиса таких не часто видала, у них в деревне все больше ценились покладистые кобылки, на которых можно было вспахать поле и отвезти урожай на ярмарку. У отца тоже была спокойная лошадка когда-то, и он катали Лису на ней...
Когда-то они жили по-другому. А теперь все перемешалось, изменилось и стало непонятным и страшным. Теперь они одни, и заступиться за них некому.
Лейн, сидящий на краю телеги со связанными руками, попытался было спросить - куда их везут, и тут же получил увесистую оплеуху от одного из воинов, что двигались рядом. Голова брата мотнулась, он нахмурился и еле сдержал блеснувшие в глазах слезы. Разговаривать им запретили, велели сидеть молча. Сердобольный Набур умудрился сунуть краюху хлеба, и это хоть чуть-чуть заглушило муки голода. Есть хотелось, что и говорить. С прошлого вечера во рту не было ни крошки. А где-то в лесу, у болотца висит мешок с чудесной картошечкой, которая так бы славно пахла, испеченная в золе.
Почему-то больше всего Лиса беспокоилась о мешке с картошкой. Жаль его было до слез. А вот Дагура она бы сама поколотила. И если его выпорют - это будет заслужено. Заслуженное наказание за глупость. Как так получилось, что Дагур вырос совершенно никчемным? Он и на стройке так работал, что временами оставался без пайка. Ленился, все делал медленно, еле-еле.
Может, это потому, что растил его не отец, а мать да Лиса? Не удалось привить старшему сыну отца ни храбрости, ни решительности ни трудолюбия. Или Дагур сам такой был? Лиса не могла этого понять, да и не хотела. Когда семье грозит полное уничтожение, надо уметь обуздать себя, уметь справиться и с ленью и с трусостью. Что, ей самой больно охота было вставать ни свет, ни заря и тащиться, искать еду на всю семью? Однако же ходила, копала, искала и кормила. Старалась, чтобы все были живы, чтобы в мире невидимых отец и мать были спокойны и уверены - старшая дочь позаботиться о мальчиках.
И страшно было лазить по болотам и договариваться с болотниками, но Лиса научилась преодолевать свой страх. Научилась справляться и с этим. Почему же Дагур не хочет и не умеет? Он всего лишь на три года ее младше. А вымахал так, что Лисина макушка достает ему лишь до уха. И, небось, вырастет еще. Отчего же стал таким трусливым и бестолковым?
Дагур сидел между близнецами, свесив с края телеги ноги, и временами бросал злые взгляды в сторону Лисы. Ясно, винил во всем ее. Вроде как, она виновата, что попались, что везут их в неизвестность и домой они вернуться не скоро. Вернуться ли вообще?
Вдруг Праведный Отец сам продаст мальчишек? Только от мысли об этом у Лисы бешено заходилось сердце. Если мальчиков продадут - это будет конец семье. Из рабства не возвращался никто, выхода оттуда не будет. Набур правильно сказал, мальчишек на галеры, а ее - если ее продадут - то отправят на плантации. Работать под палящим солнцем. Хотя, кто знает? Может, это и не так уж плохо? Ведь все равно им приходится вкалывать на праведных повинностях совершенно бесплатно. И еще помогать в строительстве Белой Башни. Что тут дармовая работа, что там. Но здесь они все хотя бы могут быть вместе. А там, на Свободных побережьях они не увидят друг друга. Хотя, с другой стороны, не придется глазеть на лень Дагура. Пусть тогда хозяин с ним возиться. Быстро, небось, выбил бы всю дурь и научил работать по-мужски.
До Тханура было недалеко, преодолели всего пару холмов, и с вершины последнего Лиса увидела недостроенные стены Белой Башни. Белели вдалеке узкие длинные стяги, точно такие же, как на древках копий, что поднимались над головами Железных Рыцарей, сопровождавших Праведного Отца. И казалось, что едва заметным тягучим звуком доноситься звон колоколов. Храмы Всех Знающих созывали народ на молитву.
Когда там, в городе, работают? Им же некогда, они же постоянно молятся! А погоды хорошей все равно нет, и урожай в этом году поздно убрали, да и было того урожая совсем мало. Зима - вон - совсем на носу, уже затягивает студеные лужи ледком по утрам, и трава становится хрусткой и белой от инея. Зима близко, а благословения Знающих нет, как и не было. Зря только колени в храмах протирали. Лучше бы работали на полях побольше, да меньше тратили время на Белую Башню, которая и так никому не нужна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
