юную невесту, — у тебя это будет в первый раз?
— Что за вопрос, — покраснела Катя, — конечно. Саша будет моим первым и последним мужчиной.
— Тогда подожди, идем, — и Анна, подхватив Катю за руку, направилась с ней в спальню, где порылась в шкафу и достала оттуда аккуратно сложенную простыню: — Держи, — и она протянула ее девушке.
— Это зачем? — спросила та.
— Постелешь на кровать, сама знаешь когда.
— Зачем? — спросила, еще сильнее краснеющая Катя.
— Вот мы с Сережей не постелили, а потом пришлось выбросить: и простынь, и пододеяльник, — вздохнула Анна, — так и не смогла их отстирать.
— Я поняла! Спасибо! — Катя обняла свою будущую родственницу. — Мы обязательно с тобой подружимся!
— Конечно подружимся! Мы же всё-таки любим родных людей — я папу, а ты сына! Ну как можно не подружиться.
Обе девушки прыснули от смеха, прикрывая рты ладошками.
— Аня, а можно вопрос? — смущенно спросила девушка.
— Можно. Это не больно, — улыбнулась ей молодая женщина.
На кухне, в это же время, шел инструктаж «молодого» жениха старшими опытными товарищами — перед первой брачной ночью.
— Знаешь, что и как нужно делать? — спросил Сашу его отец.
— Знаю, батя, — ответил сын уверенно. Сергей Порфирьевич, знавший сколько лет на самом деле своему напарнику, только посмеялся в душе, слушая наставления отца Саши.
— Подожди! — отец вышел из кухни и вернулся, что-то сжимая в руках. Подойдя к столу, он положил на него упаковку, где лежал всего один презерватив.
— Умеешь пользоваться? — снова спросил он сына.
— Умею! — Саша едва сдерживался, чтобы не засмеяться, особенно заметив, как плечи Порфирьевича дёргаются от иронии.
— Вот откуда ты все знаешь и умеешь? — удивился отец, слегка возмущённо. Я с тобой беседы… такого плана, не вёл. Мама что ли просветила?
— Ему логосфера подсказывает, — не удержался, наконец, и съязвил старый академик, еле сдерживающий хохот.
— Все делаешь сегодня только один раз! — продолжал поучать сына отец. — Сделаешь ее женщиной и спать. Пусть все там у нее заживет. А потом… потом, через недельку, уже будете делать все что хотите. Не торопись, пусть она расслабится и привыкнет к тебе. Первый раз очень важный, если хочешь, чтобы потом вы оба получали от это удовольствие.
— Я все понял, батя! — Старик-Саша, тоже еле сдерживал смех. Ну не объяснять же отцу, что он, в столь пикантном вопросе, далеко не новичок.
— Да! — продолжал наставления отец: — После того, как это произойдет, не вздумай повернуться к ней спиной и задрыхнуть! Понял? Обидишь ее на всю жизнь! Полежи с ней, пообнимай, скажи ей ласковые слова! Эх, времени мало, всего не расскажешь!
«И замечательно, что времени мало, а то ты, батя, еще чего доброго, наглядный урок бы мне устроил. Продемонстрировал, как средство предохранения от нежелательной беременности надевать и куда это все добро потом совать!» — подумал Саша, но вслух, чтобы не обижать батю, сказал: — Я все понял, не подведу и Катюшу не обижу, — он спрятал упаковку с презервативом в карман.
На кухню вернулись обе, заговорщически улыбаясь. Катя взяла своего жениха за руку и они направились к выходу. Анна незаметно их перекрестила, и потом все дружненько вышли провожать молодых.
— Ну, спокойной ночи желать не будем, — улыбнулась Анна, — но завтра ждем вас на завтрак!
— Спасибо! До завтра! — и Саша с Катей покинули квартиру Ивановых.
— Вот и выросла внучка, а я и не заметил, — вздохнул дедушка Кати, — жаль ее бабушка не дожила до этого дня, Саша бы ей понравился.
— Конечно! Он такой хороший мальчик! — поддержала его Анна. — И они очень красивая пара. А какие у них будут чудесные детки! Хватит грустить! Идемте пить чай!
Новобрачные шли в квартиру Бессоновых. Между ними царила неловкость, характерная для людей в предвкушении первой близости. Чтобы развеять напряженную атмосферу, Саша рассказал своей подружке о проведенном инструктаже. Та прыснула от смеха, и рассказала о разговоре с Анной.
— Катенок, у тебя когда были последние месячные? — спросил девушку Саша.
— Тебе это зачем? — удивилась она.
— Да я не хочу пользоваться этой резинкой, с ней как будто с куклой надувной сексом занимаешься.
— Что? Это с какой такой куклой? — удивилась и даже возмутилась Катя.
— Ты знаешь, Катенок, у нас там… в будущем, придумали такие куклы резиновые надувные, которые некоторым заменили живых женщин, — поделился информацией ее кавалер.
— Что? Слушай, Саша, чем больше я узнаю о будущем, тем меньше оно мне нравится! Вы там детей в пробирках еще не выращиваете? — рассердилась Катя, сводя сердито брови. Может там вообще скоро женщины и не нужны будут вовсе? — но любопытство победило негодование и она грозно спросила: — И что? Ты тоже пользовался такими куклами?
— Боже упаси! — обнял он ее. — Я просто рассказал тебе о том, как некоторые мужчины — в будущем — решают вопрос одиночества. А презерватив… ну не люблю я эту резинку.
— Саша, я не против, но я скажу честно, мне не хотелось бы на нашей свадьбе выплясывать с животом. Да и люди что скажут. Ладно свои поймут. А посторонние, — призналась девушка.
— Сама же гоаоришь — «посторонние». Чего их в голову-то брать? Но я не про это. Я чего про месячные-то спросил. Есть относительно безопастные дни, когда можно не предохраняться.
— Расскажи, — попросила она.
— Ну смотри. Чтобы забеременеть нужна созревшая яйцеклетка и готовая слизистая матки. Так?
— Так, — ответила Катя уже успевшая изучить этот вопрос, тайком просматривая медицинские книги своей мамы.
— Яйцеклетка созревает в яичниках на четырнадцатый-шестнадцатый день от первого дня начала месячных.
— Значит до четырнадцатого дня это безопасный период? — спросила его подружка.
— Не так просто. Дело в том, что мужские сперматозоиды могут жить внутри женщины до трех суток и в этот период способны оплодотворить яйцеклетку. Чтобы не рисковать, последним безопасным днем будет четырнадцать минус три-четыре дня. То есть десятый, а лучше девятый день после первого дня месячных. Это первый безопасный период, — пояснил Саша.
— А что есть еще и второй? — удивилась Катя.
— Есть. Второй период — с девятнадцатого по
