Ник смотрела на обычно невозмутимого шурина. У того даже румянец выступил на смуглых скулах.
– Чин, – строго проговорила она. – Не хочу я встречаться с вашим Александром Татакисом.
– Пам думает…
– Пусть лучше не думает. Во всяком случае, обо мне. – И тут же сменила гнев на милость: – Уж какая я есть, такая есть. Мне и так хорошо.
Шурин посмотрел на нее с явным облегчением.
– Я и сам знаю. Я все пытался втолковать ей. Да…
– Но ему-то ты не говорил, а? Этому Татакису?
– Ты что! – возмутился Чин.
– Вот и хорошо, – взмахнула Ник ресницами. – Потому что мне не хотелось бы, чтобы он смотрел на меня как на рыночный товар, если мне случится столкнуться с ним нос к носу и познакомиться.
– Но ты же только что сказала…
– Я сказала, что не хочу знакомиться с ним. То есть в смысле брака и всего прочего. – Она понизила голос до театрального шепота: – Да и он неудачный выбор в этом плане.
– Боюсь, он с тобой согласился бы, – с улыбкой подтвердил Чин.
– Но на одну ночь он, думаю, то, что надо.
– Николь!
Ник рассмеялась.
– Шучу.
Конечно, шутит. Все это шутка. Сводничество. Незнакомый красавец с вешающимися ему на шею девицами. Он ей приглянулся, и, как ей показалось, она ему тоже. Но даже если он и впрямь заметил ее и даже если он ее тип, что из того? Она не в настроении связываться сейчас с кем-нибудь ни на вечер, ни на месяц, ни на какое другое время. После этой экспедиции, стоившей ей немало нервов и крови, ей надо отдохнуть. Какие-нибудь переводы в Нью-Йорке. А там, глядишь, кто-нибудь подвернется до следующей выездной работы.
– …Прошу прощения.
Ник посмотрела на Чина.
– Ах прости, я задумалась.
– Я сказал, что хочу разыскать жену и ненадолго смыться с ней. Если ты не против…
Она улыбнулась.
– Ради Бога. Кстати, если найдешь Пам, передай ей, что вечер удался на славу, но я выжата как лимон и хочу спать.
– Конечно. Скажу. – Чин поцеловал ее в висок. – Спокойной ночи, Ник.
– Спокойной ночи, Чин.
Только об этом она сейчас и мечтает. И хватит рыскать по темной террасе. Надо идти в дом. Она ведет себя как школьница, пытаясь ускользнуть от этого Александра Татакиса. И довольно фантазировать, будто он положил на нее глаз и ищет ее…
Ищет ее?
Ник усмехнулась. Хорошего помаленьку. Надо выспаться. Она пригладила волосы, задрала подбородок, нацепила на лицо дежурную вежливую улыбку, решительно вошла в шумную гостиную… И отправилась на поиски Александра Татакиса.
2
Она красива, эта юная женщина с волосами цвета осенней листвы и изумрудными как море глазами.
Александр заметил ее сразу, как только вошел в гостиную. Она была воплощением женственности в этом шелке чуть бледнее ее глаз. На ней был топик (так называла это его последняя любовница) и брюки в тон ему. Вообще-то женщин в брюках он не жаловал, но эти…
Он оглядел ее с головы до ног. Брюки начинались ниже пупка, облегали бедра и ягодицы и сбегали к щиколоткам. Туфельки были под стать всему наряду – светло-зеленые и словно сделанные из воздуха: пара ремешков и изящные каблучки.
Только святой не представил бы ее тут же на одних каблучках, ну может, еще с парой кружевных лоскутков…
Что он высмотрел ее в толпе, не удивило его; удивила мгновенная реакция тела. Он смущенно отвернулся и заговорил с окликнувшей его женщиной, но это не помогло. Он что-то говорил невпопад, натужно улыбался, но в голове была только эта женщина с волосами цвета бронзы. Но почему у нее такой отчужденный вид? Грохочет музыка, люди болтают, смеются. У Чина настоящий праздник, а она как с другой планеты. Она стоит на пороге террасы, словно решая, уйти или остаться. В руке она держит стакан, а взгляд отрешенно скользит по комнате. Что, ей скучно? Безразлично? Странно. Ей стоит только поманить – и все мужчины у ее ног. Но этот ее взгляд словно говорит: держитесь подальше от меня.
Неужели она пришла одна?
Единственная возможность выяснить что к чему, – это подойти и спросить самому. Ее отрешенность не отталкивала его, а, наоборот, притягивала.
Александр Татакис закончил разговор, извинился и направился к террасе, но его сразу же перехватили. Здесь он многих знал. К нему потянулись руки, преимущественно женские. Всем надо было что-то сказать. Так просто не отделаешься… А с этой блондинкой у него был бурный роман, но они уже давно расстались.
Та рыжая на террасе, должно быть, не цепляется за мужчину, когда страсти больше нет. Впрочем, может, это его фантазии. По собственному опыту он знал, что женщина не способна наслаждаться чем-либо, не пытаясь тут же построить на этом свою жизнь.
И все же приятно помечтать. Должна же быть на свете совершенная женщина, прекрасная, как дикая орхидея, и самодостаточная, как кактус в пустыне.
К сожалению, такое совершенство еще надо создать. Женщины обычно либо красивы, либо стойки. И смешивать это нельзя, а поскольку лично он поклонник красоты, а не стойкости, то всегда страдает от собственной честности и все его отношения с женщинами кончаются плохо. И это не его вина. Хоть бы раз встретить женщину, которая искренне отдавалась бы желанию и не думала о последствиях.
Александр попытался отделаться от женщины, повисшей на его руке и о чем-то без умолку болтавшей. И вдруг его словно пронзило острой иглой. Он взглянул в сторону террасы и увидел, что рыжая женщина пристально смотрит в его сторону, и ему захотелось отшвырнуть приникшую к нему даму, растолкать всех, схватить незнакомку на руки и унести подальше отсюда.
Только он этого не сделает. Цивилизованные люди так не поступают.
В результате он дождался конца разговора с дамой и хотел было продолжить путь к террасе, но уж не везет – так не везет. Его окликнул Чин. Они с Чином давние друзья. Александр решил действовать по-мужски, напрямую.
– Послушай, Чин, давай попозже поболтаем. Скажем, завтра. Как ты на это?
– Похоже, ты на кого-то глаз положил, нет? – засмеялся Чин.
– Правда, имени я ее не знаю. Только увидел.
– Ну так покажи. Может, помогу.
Александр хотел показать рыжую, но ее уже и след простыл. Только мелькнул зеленый шелк. Таинственная незнакомка исчезла на террасе.
– Была да сплыла, – проронил Александр. – Есть вещи, которые мужчина должен делать сам.
– Не сомневаюсь, что у тебя получится, – рассмеялся Чин. – Аби говорил, что ты его всегда за пояс затыкал в этих делах.
– Рад, что он это признает, только теперь он ведь у нас образцовый супруг.
– Счастливый супруг, – поправил Чин. – Как и я. И ты будешь, когда найдешь подходящую женщину.
Александр услышал предупредительный сигнал. Выражение на лице у Чина стало очень серьезным. Не может быть. Чтобы хороший друг пытался…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
