он начинал с того, что записывал в дневнике события предыдущего дня. Вначале самостоятельно, а потом стал диктовать особо длинные записи стенографистке. В конце войны дневники Геббельса были микрофильмированы и спрятаны в лесу под Берлином. Оригиналы же Геббельс перенес в рейхсканцелярию, когда перебрался туда и сам. Известно также, что сохранившиеся дневники и микрофильмы попали в руки Красной армии. Где они? Погибли в огне или хранятся в советских архивах? Часть отсутствующих записей была опубликована в послевоенной Германии, но у исследователей вызывает сомнение их подлинность. В Советском Союзе, кстати, тоже было напечатано несколько тематических изданий германских документов, оказавшихся после войны в его руках (Архив Дирксена за 1938-1939 годы, например), но делалось это лишь от случая к случаю, а документы тщательно фильтровались.
В 1920-е годы были изданы воспоминания многих политиков и дипломатов, участвовавших в создании послевоенной Европы. Они, естественно, никак не были связаны с темой Второй мировой войны. Это было время надежд, и лишь самые прозорливые деятели выражали тогда опасения, что создаваемая с таким энтузиазмом новая Европа несет в себе зародыши больших потрясений. Дух того времени великолепно отражен в книге французской журналистки Женевьевы Табуи, написанной в жанре политического репортажа 8. Из книг, написанных еще до начала войны, стоит отметить работу «великого путаника», английского историка Эдуарда Карра 9. Она появилась в июле 1939 года и охватывала период с 1919-го. До того как стать историком, Карр много лет служил в Форин Офис, изучал Советскую Россию и международное коммунистическое движение. Его работу вряд ли можно назвать историческим исследованием в строгом смысле. В ней много размышлений философского и морально-этического характера, основанных, в том числе, и на собственном дипломатическом опыте. Сегодня Карра принято считать одним из пионеров политической науки. Он действительно пытался выстроить теорию международных отношений и найти ей свое особое место в ряду современных наук. Его богатое творческое наследие состоит из множества противоречивших друг другу суждений, вносивших, скорее, путаницу в головы читателей.
Первая литература, посвященная непосредственно предвоенной дипломатии, стала появляться позже, вскоре после начала войны. Уже в 1941 году были напечатаны воспоминания английского посла в Берлине Невила Гендерсона 10. А к работе над ними он приступил еще раньше, в октябре 1939 года. Чуть позже воспоминаниями отметился и многолетний французский посол в Берлине Андре Франсуа-Понсе 11. Английский перевод его мемуаров вышел в 1949 году, а французский оригинал увидел свет тремя годами ранее. Такая поспешность западных послов вполне объяснима. Они хотели оправдаться перед соотечественниками и историей, объяснить всему миру, каким образом дипломатия, которой они следовали, привела к войне. Желательно было сделать это еще до того, как на свет появились публикации предвоенных документов.
Руководствуясь теми же соображениями, германские дипломаты принялись писать мемуары уже после войны. Им тоже не терпелось оправдаться, объяснить читателям, что они были против войны, которая привела к поражению Германии и принесла огромные бедствия немецкому народу. Практически у всех германских дипломатов и политиков, взявшихся после войны за перо, есть общая черта — они постарались переложить всю вину за случившееся на Гитлера. Пожалуй, лишь Риббентроп, писавший свои мемуары в камере во время следствия и судебного процесса в Нюрнберге, не стал делать этого 12. Он остался верен фюреру до конца и постарался, насколько это вообще было возможно, оправдать Гитлера, а заодно и себя.
Надо сказать, что воспоминания политиков и дипломатов носят, как правило, оправдательный характер. Их авторы хотят остаться в памяти потомков людьми с незапятнанной репутацией. Одним удается это лучше, другим — хуже. Но грешат этим практически все без исключения. Немецкий историк Эрих Эйк сравнивал мемуары фон Папена 13 со сказками барона Мюнхгаузена 14. В той или иной степени подобное можно сказать о большинстве написанных мемуаров. Даже об очень живых и ироничных воспоминаниях Роберта Ванситарта 15. Вообще, писать мемуары — это большое искусство. Некоторые из них так малоинформативны и написаны настолько скучно и неинтересно, что читаются с большим трудом. К таковым можно отнести, например, воспоминания бывших руководителей Форин Офис — Джона Саймона 16 и лорда Галифакса 17. В любом случае мемуары непосредственных участников событий важны не для установления исторической истины (здесь они зачастую могут, наоборот, вводить в заблуждение), а, прежде всего, для поиска существенных деталей, которые могли бы помочь в понимании тех или иных событий прошлого, характеристик людей, окружавших мемуариста. Еще лучше подходят для этого дневники, которые вели участники событий, а также их письма. Правда, в отличие от воспоминаний, они, как правило, публикуются значительно позже, после ухода из жизни писавших их людей.
Что касается воспоминаний советских дипломатов, то они страдают другим недостатком — чрезмерной идеологической нагрузкой, стремлением их авторов выставить в лучшем свете не только самих себя, но и страну, которую они представляли. Если не обращать на это внимание, то воспоминания посла в Лондоне И. М. Майского 18, например, не только превосходно написаны, но и содержат много интересной информации. В целом же надо сказать, что мемуарная литература, освещающая события двух межвоенных десятилетий, насчитывает большое количество изданий, многие из которых были использованы в работе над этой книгой.
Вторая мировая война еще не закончилась, когда были сделаны первые попытки проанализировать причины ее происхождения. Они были очень робкими и страдали от отсутствия точной документальной информации. В этом плане особняком стоит труд Уинстона Черчилля. Ему первому из авторов удалось воссоздать полную картину событий предвоенного времени. В конечном итоге из-под его пера вышло шесть томов, посвященных Второй мировой войне, за которые в 1953 году он получил Нобелевскую премию в области литературы. Непосредственно происхождению войны посвящен первый том, написанный Черчиллем в 1948 году и названный им The Gathering Storm (в русском переводе — Надвигающаяся буря 19). У Черчилля, конечно, было преимущество перед другими авторами. Во-первых, он сам был участником многих событий того времени, а во-вторых, он начал работать над книгой еще в 1940 году, будучи премьер-министром Великобритании, то есть имея полный доступ к документам. После войны премьер-лейборист Клемент Эттли, сменивший Черчилля, разрешил последнему и дальше пользоваться закрытыми для всех остальных авторов материалами. Произведение Черчилля находится где-то на стыке мемуарной и исследовательской литературы. Написано оно, в любом случае, талантливо.
В 1961 году увидела свет знаменитая книга Алана Тейлора, выдержавшая с тех пор десятки изданий 20. Тейлор одним из первых среди историков попытался воссоздать всю картину международных отношений в Европе в промежутке между двумя мировыми войнами.
