Мужчина раздраженно дернул плечом.
– Без понятия, кто такиереконструкторы. Ты находишься в мире Аминарэ. Несколько часов назад один из наших… помощников, доставил тебя сюда.
Алиса громко фыркнула.
– А поинтереснее ничего не мог придумать? У-у-у, как страшно! – взмахнула руками и, ойкнув, одернула подол платья.
Взгляд черноволосого скользнул ниже, изучая ее ноги. Алиса могла поклясться, что в его глазах вспыхнул плотоядный огонек.
Стало неловко. И немного жутко.
Она тут одна, с двумя мужиками… Пусть один из них и выглядит, как грех во плоти. Так, стоп!
Алиса аккуратно помассировала виски. И заодно постаралась сообразить, что можно использовать в качестве защиты. Как назло, в комнате не было ничего подходящего. Кресла слишком массивные, светильники высоко, никакие мечи по стенам не висят, и только в глубокой аркообразной нише сиротливо пристроился манекен.
– Боже! – ахнула, вглядываясь внимательнее.
Тот самый мужик, который затащил ее сюда! Это точно он! Вернее, похожая на него кукла!
– Это Ловец, – хрипло отозвался черноволосый. – Сейчас он отдыхает.
Алиса с силой прикусила губу, удерживая истеричный смешок. Происходящее все больше напоминало бред сумасшедшего. А может, ее накачали чем-то?! Стоило подумать – и озноб вернулся, а сердце замолотило о ребра так, что перед глазами поплыло.
Она под веществами, точно. И наверняка сейчас, пока ей мерещится всякая средневековая чертовщина, с ее телом развлекаются…
Мужик черной тенью скользнул ближе и, схватив за руку, уколол палец невесть откуда взявшимся клинком.
– Ай! – взвизгнула от боли. – Охренел совсем?!
Но черноволосый гад только сильнее сжал запястье.
– Смотри! – тряхнул ее рукой. – Это – твоя кровь. Настоящая. И порез тоже настоящий. Если не дошло, добавлю еще один!
Сука!
– Пусти, – зашипела Алиса.
И, к ее великому облегчению, мужчина разжал тиски. То есть, пальцы.
– Чем быстрее ты придешь в себя, тем быстрее я смогу объяснить, куда и для чего ты попала, – сообщил, прожигая ее топким, как смола, взглядом. – А пока пойдем. Тебе необходимо принять ванну.
– В-ванну?!
Голос сел до свистящего фальцета. Ой, мамочки… Зря она выпендривалась!
– Ванну, – кивнул мужчина. – И поверь, тебе она очень понравится…
Купель перед ней сияла девственной белизной. Выточенная из мрамора и украшенная позолотой, она манила окунуться в бледно-розовые воды, которые приготовили… големы.
Алиса икнула, рассматривая абсолютно пустые лица. Они напоминали венецианские маски. Драгоценные, раскрашенные и с пустотой вместо глаз, в которой время от времени вспыхивали алые искры.
Отличались куклы только знаками на лицах и белоснежных телах. Серебряные и золотые полосы складывались хитрым узором, немного напоминавшим ей микросхемы, но без острых углов.
Стоявший справа голем двинул рукой, жестом приглашая окунуться.
Спорить Алиса не решилась. При ней одна из этих фарфоровых кукол перетащила к купели каменную подставку так легко, будто та ничего не весила.
Еще раз оглянувшись по сторонам, Алиса потянулась к молнии на платье. Бордовая ткань с шелестом осела вокруг ног. Так… теперь, наверное, стоит заняться чулками. Алиса наклонилась, чтобы подцепить резинку. Раздеваться не хотелось. Не покидало ощущение чужого взгляда, сканирующего каждое движение.
Даже големы смотрели! Повернули головы и застыли, будто манекены.
– Подглядывать не хорошо, – зашипела сквозь зубы и, избавившись от чулок, быстренько забралась в ванну прямо в белье.
Плевать!
Она не станет сверкать задницей перед этими фарфоровыми чудищами!
Но что големам до ее душевных терзаний! Двигаясь плавно и практически бесшумно, они приступили к исполнению обязанностей банщиков.
Двое взяли мочалки, один – пузырек с чем-то похожим на розовую шампунь. А четвертый не шевельнулся – он держал полотенца.
Помывка заняла минут пятнадцать, не больше. Но каждое прикосновение неживых пальцев вызывало стойкое желание орать и рваться прочь, как перепуганная кошка.
И все же главное испытание оказалось впереди.
Когда ее выкупали и завернули в полотенце, один из големов выкатил вперед зеркало, прятавшееся за алой портьерой.
И едва Алиса взглянула на свое отражение, как чуть было не лишилась чувств повторно.
Это… Это не она! Девушка в зеркале не могла быть ею!
***
Данте
Чужачка держалась неплохо.
С прошлой добычей дело закончилось истерикой – девка как заведенная твердила, что Бог един, а других миров не существует. Пришлось вправить ей мозги. А новенькая вроде бы ничего – бодрилась. Кажется, больше всего ее удивили изменения во внешности.
Взгляд еще раз пробежался по тонкокостной фигуре, и Данте задумчиво побарабанил пальцами по столу.
Ну… неплоха. Бедра можно бы шире, плечиуже, однако ноги весьма привлекательны: стройные, в меру длинные, с тонкими лодыжками, которые он легко мог бы обхватить двумя пальцами, закидывая к себе на плечи.
В паху почудилось напряжение, и Данте мысленно выругался.
Нужно выпить еще успокаивающей настойки! Или поймать Минариэль. Рыжая искусительница по-прежнему дулась на его самовольство с артефактами и уже третий месяц избегала делить постель… А он ведь не железный!
Усилием воли прогнав горячие фантазии, Данте вновь сосредоточился на чужачке.
Да, определенно, ее ноги восхитительны! Особенно в прозрачной паутинке чулок.
Девчонка настороженно оглянулась. Выгнула тонкую шею, как пугливая серна, обняла себя руками плечи.
Чувствует, что за ней наблюдают? Было бы хорошо. Значит, охота не прошла даром, и Ловец нашел нечто действительно стоящее.
Прошлая истеричка оказалась мало того что глупой, так еще и пустышкой, всех резервов которой хватило на магию природы. Однако Данте все же сумел спихнуть ее замуж, заработав два артефакта средней паршивости.
Но вот эта… Она интриговала. Своим поведением, манерой говорить и одеждой. Вернее – ее отсутствием.
Сети магической паутины зацепили необычайно распутный мир. Глаза Ловца плохо передавали обстановку, но кое-что Данте успел рассмотреть. Например, полуголых женщин, на одну из которых среагировала его марионетка.
Девчонка что-то пробормотала и снова повернулась к зеркалу. Потрогала лицо.
Неидеальное, что тут скажешь. Глаза самого невзрачного цвета – дымчатые с голубым отливом. Слишком широкий нос, нижняя губа больше верхней и на коже едва заметные пятна (прим. автора – веснушки). Такие иногда еще встречаются у рабов. Надо будет постараться их вывести. Одного купания в бархатном зелье не хватит. Но это потом.
Пока его больше всего интересовали способности девчонки.
Может, на этот раз добыча покорит огонь? Или заберется выше и сумеет оживить голема?
Куклы так и вились вокруг чужачки, отслеживая каждое ее движение. Еще один признак объемного резерва. Один из големов даже протянул руку, желая дотронуться до остренького плеча.
Девчонка отскочила в сторону и коротко, но забористо, выругалась.
Н-да… Над манерами стоит поработать. Однако добыча попалась весьма резвая. Можно сказать, боевая. Просто не будет.
Жгучий азарт хлынул по венам, искушая плюнуть на все и поскорее бежать к новой игрушке, но Данте не двигался. С младенчества он учился выдержки. Она – его залог к признанию и обретению власти.
Тем более сюда уже спешили гости…
Дверь распахнулась, и в комнате будто стало ярче. Огненные волосы Минариэль сверкали кровью на закате солнца.
– Данте! – воскликнула, стремительно приближаясь к столу. – Я слышала, твоя охота удалась.
И взглянула на кристалл. Рассмотреть ничего не успела: быстрый щелчок пальцами – и изображение закутанной в полотенце девушки пропало.
Минариэль надула губы.
– Ты специально!
– А на что ты рассчитывала, врываясь сюда без стука?
Красавица фыркнула и, вздернув тонкий носик, облокотилась на стол, давая рассмотреть идеальный изгиб шеи и выемку декольте.
