А потом и вовсе замерла, потому что у стен универа заметила знакомую темную фигуру, облаченную с ног до головы в черное. Да у него даже аура, могу поклясться, – черного цвета!
Черная кожанка, черные джинсы, черная футболка, черная джинсовка, черные джорданы, черные волосы и черные глаза. Ужас! Просто ходячий мрак!
Заметив меня в толпе каким-то чудесным образом, Ян отлепился от стены и уверенным шагом направился в мою сторону. Я понимала, что бежать или скрываться от него бессмысленно, поэтому просто осталась стоять на месте.
Подойдя ко мне вплотную, братец ухватил меня за запястье и склонился прямо к лицу, прошипев:
- Мелкая… - похоже, он проглотил очередное прозвище, заметив Инну за моей спиной. – Сестричка, - выдавил из себя, на его губах нарисовался оскал, который издалека можно было бы принять за обычную улыбку, - ты ведь ещё не успелапопроситьотца отвезти тебя домой? – немного отодвинулся, строя из себя доброго брата при старосте.
- Не успела. – я улыбалась, но мои глаза пылали жаждой отмщения. И он не мог этого не заметить.
- Хорошо. – только и смог выговорить парень. – Очень хорошо. Мы же не хотим расстраивать родителей, верно?
Я сурово глянула на Яна, осторожно стрельнув глазами в сторону Инны.
- Давай, не сейчас.
- А, э-эм… - староста неловко помялась. – Вы езжайте, я, наверное, на такси. Сама.
- Нет-нет. Друзья Евы – мои хорошие знакомые. – и столько фальши было в его словах, что только круглый идиот, или, в случае Инны, наивная девочка, могли поверить в его искренность. – Я довезу вас. – вежливо улыбнулся Ян.
Инна послала мне вопросительный взгляд. Я кивнула, украдкой вздохнув, когда она повернулась ко мне спиной и пошла вслед за сводным братом.
Чую, как только Ян высадит подружку возле дома, скофнить будет всю дорогу. Я уже молчу о том, что пакостей только прибавится…
Глава 2
Может, зря я строю из себя гордячку и не рассказываю родителям обо всём? Вдруг мне это аукнется в будущем? Мало ли что у Яна на уме…
Этими вопросами я задавалась всю дорогу, пока Инна, сидящая рядом на заднем сиденье, щебетала без умолка. По большей части с братцем, но я и не была против. На удивление, он довольно снисходительно и терпимо общался с ней. Чего не скажешь обо мне.
Стоило попробовать вклиниться в их разговор, как парень мрачнел на глазах. И его взгляд, который я ловила в зеркале заднего вида, не сулил мне ничего хорошего. Тёмные провалы горели самым настоящим адским огнём.
И мои догадки только подтвердились, стоило Яну помочь Инне забрать книги из салона своего Мустанга и усесться обратно на водительское место.
- Ну, что,сестричка? – язвительно выделил последнее слово. - А теперь поговорим без свидетелей?
- А может, просто спокойно доедем до дома, ты меня высадишь, и разойдемся каждый по своим делам?
Конечно, я догадывалась, что Ян никак не воспримет мои слова. Но в душе все равно теплилась небольшая надежда, что нам удастся решить всё миром. Что мне удастся договориться с ним.
Но, увы.
- Нет уж, ведьмочка. Вы разрушили нашу с отцом спокойную размеренную жизнь, так что не рассчитывай на то, что я буду вести себя, как добрый старший братец. Я тебе не олух какой-то. И если отец видит в тебе ангелочка, то я вижу тебя и твою мать насквозь.
- Просто отвези меня домой. – я отвернулась к окну, не желая продолжать бесполезный разговор. Как и тратить свои нервы на этого… олуха.
- Продолжаешь строить из себя святую невинность? Ну-ну, - недобро усмехнулся он, - посмотрим, как долго продержишься, изображая паиньку.
А меня поразила внезапная догадка.
- Так ты поэтому изводишь меня все эти дни? – охнула я.
- Чтобы вытащить твою гнилую натуру наружу? Да. – и принялся перечислять. - Ты первым делом побежишь ябедничать отцу или матери, прикрываясь их протекцией. Попытаешься выставить меня монстром в глазах отца. Скажешь, как сильно я тебя обижаю. Жизни не даю. Сыграешь на его отцовской доброте, пустив слезу. Он умилится, задаст мне словесную трёпку. Возможно, ограничит в финансах. И тогда я точно уверюсь в том, что ты – лишь стерва, пользующаяся своей внешностью ангелочка. Как и твоя мать.– завел мотор Ян и уставился на меня ехидным взглядом бездонно черных глаз в зеркале.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Хватит оскорблять мою маму! Если я спускаю тебе с рук то, что ты говоришь обо мне, то за свою маму я тебе глотку порву, имей ввиду. – вызверилась я.
Ком обиды рос в груди, и меня распирало что-нибудь сделать ему в ответ. Но не сейчас. Чуть позже. Когда он не будет готов. Отомщу в его же стиле.
И, самое обидное в том, что отчасти он прав. Я ведь действительно хотела нажаловаться его отцу. Пусть и по другой причине, но… Но ведь и он не ведет себя дружелюбно! Как бы там ни было, он не имеет права так поступать со мной. Я ему не груша для битья. И глотать происходящее не собираюсь.
– Так и быть, отвезу тебя домой. – после минутной паузы, произнес он, сделав вид, что не заметил моей вспышки злости. - Повезло тебе, что нам по пути.
Я закатила глаза и демонстративно уткнулась в телефон. Правда, уже спустя несколько секунд, его пришлось убрать подальше, потому что Ян ездил, как чертов шумахер!
Я вцепилась в дверную ручку, словно в последнюю соломинку, которая могла меня спасти. Ибо машина уходила в занос на поворотах только так. А на стрелку спидометра я и взглянуть боялась. Наверняка увижу там трехзначные цифры!
- Ты убить нас решил? – прошипела я, понимая, что больше не могу молчать. Страх бил изнутри фонтаном.
- Спокойно, Маша, я – Дубровский. – мертвенно бесстрастным тоном ответил мне братец.
- Да хоть сын маминой подруги! Сбавь скорость! Я ещё пожить хочу. Встретить парня своей мечты. Создать с ним семью. Родить детишек.
Не знаю, зачем я это всё говорила ему. Видимо, на меня повлиял страх за собственную жизнь, адреналин и сердце, колотящееся в горле.
Ян откровенно заржал, высмеивая:
- У тебя даже мечты примитивные. Просто треш. – оскалился парень, уходя в очередной занос на повороте.
- Не тебе меня судить, придурок! – стукнула по изголовью водительского сиденья сжатыми кулачками. – Можно подумать, у тебя мечты гениальнее «снять баб и оторваться с друзьями и бухлом в клубе». Причем, проворачивая это всё за папин счет!
Ян притих. Я увидела, как в зеркале заднего вида заиграли желваки на его скулах. А в глазах поселилась ещё большая чернота. Его руки с силой сжали руль. Так, что побелели костяшки пальцев.
Из хорошего – машина сбавила скорость. А это уже небольшая победа.
- Приехали. – глухо буркнул парень, резко затормозив. – Выметайся из моей машины, ведьма.
Я едва удержалась от того, чтобы взвыть вслух. Какой же он… невозможный! С ним прямо, как на пороховой бочке! Тебя кидает из стороны в сторону, и никогда не знаешь, когда именно всё вокруг взлетит на воздух.
Подхватив сумку и умостив в руках книги, я ринулась из машины, громко хлопнув дверью напоследок.
- Осторожней, психованная! – крикнул мне вслед. – Это раритет!
Я в ответ соорудила ему неприличный жест из трёх согнутых и одного, смотрящего вверх, среднего пальца. При этом развернулась к нему лицом, прижимая книги к груди, чтобы ещё и глазами передать всё, что думаю о нём.
- Пошёл к черту! – тихо прошипела, хотя и понимала, что он меня не услышит.
Но, видимо, Соколов обладает суперспособностью читать по губам.
Его лицо исказила гримаса. Машина рыкнула несколько раз. И вместо того, чтобы загнать её домой, в гараж, он резко развернулся и помчался прочь от дома.
- Скатертью дорожка. Кто из нас ещё на самом деле психованный... – вернула ему шпильку. И пусть он не слышал, но на душе стало легче.
Домой я заходила с ощущением небольшой победы. По крайней мере, желание хлопать дверьми и втаптывать ногами в пол всё, что попадется на пути, пропало.
