Читаем без скачивания Тихий остров (сборник) - Алексей Макеев

Помявшись, японец был вынужден согласиться:

– Да-да, такое тоже имеет место быть. Но мы потому и не ликвидируем полностью якудзу, чтобы она конкурировала с триадами и противостояла китайцам. – Судя по всему, тема национальной преступности его основательно задела, поэтому он с задумчивым видом добавил: – У вас большой процент сексуальных насилий над женщинами и детьми. Осень высокий!

– Это у нас-то?! – Станислав саркастично усмехнулся. – Да, спорить не будем. У нас и в самом деле хватает подобной гнуси. Но вот если взять реальные данные по скрытой преступности, то тут еще надо подумать, у кого ее больше. В Японии, насколько мне известно, люди больше всего боятся потерять лицо. Правильно? Поэтому слишком многие женщины и родители пострадавших детей попросту скрывают от полиции факт свершившегося насилия.

– Кстати, именно в Японии, а не в России впервые появились специальные вагоны метро для женщин, – Гуров выразительно посмотрел на Кано Эмигути, как бы желая сказать: «Уж это-то ты отрицать не будешь!» – Именно потому, что японки, которых их соотечественники нагло лапают в переполненных вагонах, молча терпят подобные домогательства, вместо того чтобы дать пощечину негодяю.

Потом Лев Иванович напомнил господину Эмигути про ситуацию на Окинаве, которая уже давно стала раем для насильников. Согласно некоторым данным, там их столько, что полиция давно уже хватается за голову – как справиться с этим «девятым валом»? Не говоря об американских военных базах, персонал которых регулярно устраивает групповухи, причем совершенно безнаказанные. Даже если на кого-то и поступает заявление, то насильника всего лишь штрафуют или переводят служить на другую базу.

– Это ложная информация! Вам говорили неправду! – возразил Кано Эмигути, который уже заметно начал нервничать.

– А у вас только правду говорят?! – Крячко сделал глоток кофе, уже остывающего, и язвительно хохотнул: – О какой правде речь, если вашим детям внушают, будто это не американцы, а русские сбросили на мирное японское население атомные бомбы?! Ну и где ваша национальная гордость?

– Да-да. – Японец поправив очки в тонкой оправе и огорченно кивнул. – Это большая политика. Ее нельзя назвать очень чистым делом. Но Россия тоже участвует в оккупации Японии, ее исконных земель. Зачем она это делает? У России небольшое население и огромная территория. Почему она не хочет пойти навстречу японскому народу?

В ответ на это русские, к его удивлению, дружно рассмеялись.

– Да, если ведешь разговор с японцем, то никак нельзя обойти тему северных территорий! – иронично резюмировал Лев Иванович. – Слушайте, Эмигути-сан, я могу подсказать вам идеальное решение этой проблемы. Надо не нам Курильские острова отдавать Японии, а ей самой целиком войти в состав России.

Услышав подобный пассаж, японец недоуменно захлопал глазами. Судя по всему, эти слова его просто ошарашили.

Он некоторое время молчал, явно не находя слов, после чего торопливо заговорил:

– Это невозможно! – Японец пожал плечами, потряс головой. – У нас суверенная страна, свой государственный строй. В Японии правит император!..

– Ну и что? – с ходу уловив мысль Гурова, подхватил Станислав. – Россия может гарантировать Японии полную автономию, сохранение всех элементов ее государственности. В том числе и функционирование монарха. Пустяки! Зато вам-то какие выгоды! Став японо-россиянами, вы сможете селиться на Курилах, на Камчатке, на Сахалине. Без проблем! А случись Японии уйти под воду – что вполне может произойти в любой момент, – вам хоть будет где спастись.

Похоже, идея, экспромтом выданная русскими коллегами, несмотря на всю ее фантастичность, не оставила равнодушной их собеседника.

Он уважительно посмотрел на своих соседей по столу, в напряженном раздумье почесал кончик уха, сокрушенно вздохнул и заявил:

– Но у нас есть союзнические обязательства перед Америкой.

– Разве это проблема? – Гуров приятельски хлопнул его по плечу. – Вопрос с американцами мы быстро разрулим. Так что думайте! Вэлком ту Раша! – Он подмигнул.

– Очень любопытная мысль! Спасибо за интересную беседу! – Кано Эмигути раскланялся с каждым собеседником по отдельности.

Он направился к выходу и по пути пару раз озадаченно поглядел на этих ироничных русских крепышей.

Когда японец скрылся за дверью, приятели дружно рассмеялись.

– Ну, Лева, ты его и озадачил! – Стас покрутил головой. – Кстати! А вдруг японцам эта идея придется по вкусу и они надумают ее реализовать? Что делать-то будем?

– Стас, кто им позволит? Нет уж, уважаемый Эмигути-сан, такого не будет! – Гуров уверенно махнул рукой.

Лев Иванович пришел в малый конференц-зал на заседание своей секции и сразу же записался в число выступающих. К этому моменту он уже успел ознакомиться с рабочими документами, с ходу обнаружил немалое число ляпов и даже нелепиц в проекте постановления. Внешне оно выглядело абсолютно антикоррупционным. Однако крупные международные корпорации заведомо ставились в особое, привилегированное положение, тогда как субъекты экономики отдельных стран, наоборот, оказывались в роли без вины виноватых.

Как Лев и ожидал, большинство выступающих, словно сговорившись, вели речь о значимости предложенного проекта и необходимости принять без корректировки. Мол, все и так замечательно. Нечего ловить блох, особенно если их нет!

Поэтому, когда слово было предоставлено ему, он сразу же уведомил присутствующих, что намерен серьезно раскритиковать проект и потребовать внесения в него существенных поправок. Это настолько расходилось с рутинным ходом мероприятия, что в зале тут же смолкли шепотки и шушуканья. Все дружно воззрились на рослого русского полковника, который оказался не только завидным здоровяком, но еще и незаурядным интеллектуалом.

Лев Иванович окинул аудиторию насмешливым взглядом и продолжил:

– К сожалению, господа, в данном проекте имеются не только блохи, но и кое-что покрупнее, способное в перспективе существенно облегчить жизнь транснациональной саранче.

При его последних словах кое-где вспыхнул смех, даже раздались сдержанные аплодисменты. Чтобы пояснить свою мысль, Гуров привел в качестве примера положение о праве международных правоохранительных структур проверять и даже блокировать счета предприятий, фирм и компаний, заподозренных в содействии отмыванию криминальных денег. Он заметил, что в постановлении никак не определено, о каких же именно структурах ведется речь. Это Интерпол или правовые подразделения ООН? Может, имеется в виду американское ФБР?

Лев Иванович заявил, что в проекте крайне расплывчато и неопределенно трактовалось положение о праве транснациональных корпораций давать неполную информацию о своей деятельности и допускать лишь выборочные проверки своих филиалов. В то же самое время субъекты экономики развивающихся стран были полностью подотчетны международным проверяющим. Любой отказ от аудита автоматически навлекал на них всевозможные кары.

– Мне кажется, этот проект писался под диктовку транснациональных корпораций, заинтересованных в том, чтобы под благовидным предлогом устранить своих конкурентов и установить полную финансовую гегемонию, – особо подчеркнул Лев Иванович, завершая свое выступление.

Он даже не ожидал града вопросов, заданных ему участниками мероприятия. Тэд Кастлер, долговязый улыбчивый американец, ведущий совещание, после выступления Гурова отчего-то сразу же заметно погрустнел. Он только и успевал призывать к порядку да напоминать о регламенте. Судя по всему, мистер Кастлер был разочарован ходом обсуждения столь важной темы. Наверное, оно ему виделось совершенно иным.

Японец Кано Эмигути, уже знакомый Льву Ивановичу, тоже оказался в составе этой секции. Он заявил о том, что вполне разделяет мнение Гурова.

Тут американец замахал руками в знак протеста, поднялся и заговорил:

– Леди и джентльмены! Проект постановления готовился учеными-правоведами, и вносить в него изменения вот так, на ходу, – это нонсенс! Для этого нужно дополнительное время, чтобы каждый пункт, предложенный господином Гуровым, мог быть детально обсужден и осмыслен.

– Секунду! – Лев Иванович вскинул руку и тоже поднялся со своего места. – Во-первых, мы принимаем не законопроект, а лишь фрагмент коммюнике, которое и должно будет стать ориентиром для парламентов, принимающих те или иные законы. Если мы одобрим, образно говоря, кривое постановление, то хромать на четыре ноги будет и все коммюнике. Попрошу поставить внесение поправок на общее голосование.

Председательствующий кисло поморщился и неохотно предложил присутствующим выразить свое отношение к пакету поправок, внесенных представителем российской стороны. Итоги голосования окончательно добили его. Почти все участники мероприятия, за исключением представителей Польши и Швеции, дружно подняли руки.