Читаем без скачивания Тихий остров (сборник) - Алексей Макеев

– Еще бы! – Тот мечтательно улыбнулся. – Сказала, что теперь в Россию будет ездить как можно чаще.

– Усек? – Лев Иванович покончил с бумагами, сел на свое место и указал Петру на свободный стул. – Приземляйся, раз пришел. Слушай, Петро, чего ты привязался к нему со всякой этой моралистикой? Вот такой он человек. Иной раз и я Стаса пилю, бывает. Сейчас ты за него взялся. Хотя, по сути, дело-то и выеденного яйца не стоит. Тем более что ты и сам видишь, как он укрепил международный престиж российских мужиков! Теперь со всего поголубевшего Запада к нам побегут толпы дам, ищущих утешения.

– Тоже мне, нашел повод для гордости! – Орлов саркастично фыркнул.

– Между прочим, тут нет ничего смешного! – Гуров слегка подбоченился. – Это более чем серьезно! Сейчас в армии США чуть не треть состава – гомосексуалисты. Ты их испугаешься? Хренушки! Такая армия не страшит, а смешит! А вот армия, где служат конкретные мужики, у которых в крови кипит и фонтанирует тестостерон, – эта настоящий кошмар для агрессора. Понял? Думаешь, почему в армии США ежегодно подвергаются насилию сотни женщин и даже парней, которые там служат? Да потому, что в ней полно моральных слабаков, которые самоутверждаются, унижая тех, кто слабее физически. По-настоящему сильный человек насильником никогда не станет.

Петр, озадаченный его логикой, задумчиво потер лоб. Как видно, Стас тоже вошел во вкус этой темы.

Он с оттенком злорадства хохотнул, тряхнул воздетым кулаком и заговорил:

– А помнишь, я тебе рассказывал, как один мой знакомый в девяностых годах участвовал в марш-броске нашего десанта на приштинский аэродром в Косово? Когда наши парни заняли позицию и окопались, что они сделали в первую очередь? Устроили в палатке баню. Воды в каком-то болотце начерпали, накипятили, помылись, постирались и двинули на танцы. Дальше картина маслом. С одной стороны, пришли ребята – чистенькие, свежие, наутюженные. Залюбуешься! С другой – подваливает натовская потная, грязная кодла, от которой за версту несет свинарником. Итог? Не только сербки и хорватки, но и албанки за нашими толпой. А натовцы сопли утерли и айда восвояси.

Орлов поморщился, замахал руками и заявил:

– Ты эту историю уже сто раз рассказывал. Ладно, секс-идеологи, хватит об этом! Лучше бы я и не начинал этот разговор, блин! Все, закрыли тему! Значит, теперь главное. Я вот что хотел вам сказать. Вы в Сибири уже были? Отлично! Теперь, мужики, собирайтесь на Курильский архипелаг.

Лев Иванович и Станислав недоуменно переглянулись. Каждый из них отреагировал на эти слова по-своему. Крячко ошарашенно присвистнул.

Гуров негромко рассмеялся и пробормотал:

– Ни хрена себе, вот так прикол!

В ответ на это замечание Орлов саркастично фыркнул и сокрушенно покачал головой, как бы желая сказать: «Ну вот, так я и знал!»

– А что ж так близко отправить надумал? – Лев Иванович выжидающе посмотрел на Петра. – Что ж не на мыс Горн? Или уж прямо в Антарктиду засандалил бы!

– Понадобится – и туда полетите! – суховато парировал тот. – Дело, мужики, очень серьезное. В общем, ситуация такова…

Орлов рассказал, что на Шумбумаи – одном из обитаемых островов Курильской гряды – в последние месяцы творилось непонятно что. В городке Тихом, обитатели которого занимались переработкой рыбы, вдруг началась настоящая эпидемия несчастных случаев. Кто-то вдруг утонул, кто-то упал с балкона, кто-то отравился продуктами, купленными в магазине. Для населенного пункта с менее чем тремя тысячами жителей это чрезвычайно серьезные происшествия.

Местная полиция в лице участкового инспектора оказалась бессильна что-либо сделать. Сотрудник угрозыска, прибывший с материка, попал в больницу. Ему на голову свалился кирпич!.. Еще один опер, присланный в поселок, случайно упал и сломал ногу.

Из-за этого население пребывало в панике, многие порывались бежать с острова. Самое высокое начальство прекрасно понимало стратегическую значимость этого района. Поэтому и было решено послать на Шумбумаи, в поселок Тихий, лучших сыщиков из Москвы.

– А лучшие у меня кто? Правильно, вы. Так что, друзья мои, – в дорогу! На самолете доберетесь до Южно-Сахалинска, оттуда до Итурупа на судне. Там есть и местные авиалинии. От Итурупа до Шумбумаи – на катере. Мне почему-то кажется, что ваша поездка скучной не будет.

– Вот это точно! – Гуров провел по лицу ладонями и тягостно вздохнул.

– Петро, а там что, своих оперов разве нет? – недовольно спросил Станислав. – Край громадный, а сыщиков из Москвы подавай!

– Мужики, мне на этот счет команду с самого верха дали! – Петр развел руками. – Кстати, о бедах, происходящих на Шумбумаи, министр знал и вчера. Думаете, случайно вас назвали как самых-самых? То-то же!

– Уж как мы рады! – Крячко шутовски раскланялся. – Но если серьезно, то кое-кто совсем охренел! Беспредел полнейший! Да чтоб мне век ходить пешком, если останусь на этой работе. Все! Хватит! Оттуда вернемся – сразу же рапорт подам. А ты, Лев?

– Да, наверное, тоже. – Гуров хитро улыбнулся одними глазами и махнул рукой.

– Вот и ладушки! – обрадовался Орлов. – Вернетесь – недельный отпуск гарантирую.

– Ну, дня три, значит, дашь – не обдуришь! – вставая со стула, резюмировал Лев. – Но вот командировочные – это я тебе говорю уже сейчас – изволь отстегнуть в двойном размере!

– Идет! – Петр залихватски махнул рукой и тоже поднялся со стула.

Похоже, он был чрезвычайно обрадован тем обстоятельством, что приятели согласились отправиться на край света без долгих словесных баталий. Поэтому и двойные командировочные, затребованные Гуровым, не показались ему излишним расходом. Орлов порекомендовал Льву Ивановичу и Станиславу провести сборы оперативно, без раскачки, и направился к двери.

На полпути он задержался, оглянулся и спросил у Крячко:

– Надеюсь, счет за кровать нам не принесут? Это я снова по поводу твоих невинных проделок в гостинице. Ты ж такой бугай – и железобетонную развалил бы.

– Нет! – Стас категорично помотал головой. – Не принесут. Кровать устояла. А что касается бугая… знаешь, Кристина – тоже девочка неслабая. Обнимала так, что у меня аж дыхание перехватывало. Кто только сказал, что немки – скучные и пресные? Эту я бы такой не назвал. Любой азиатке или негритоске сто очков вперед даст.

– А то ты знаешь, какие они – эти азиатки и негритоски?! – Гуров как-то непонятно усмехнулся.

Крячко ничего не сказал в ответ, лишь одарил его снисходительным взглядом супермена. Лев Иванович хлопнул ладонью по столу, откинулся на стуле и громко рассмеялся. Дает жару, многостаночник хренов!

– Теперь последний вопрос. – Петр озабоченно почесал кончик носа. – А она тебя часом в Германию не сманивала? Если откровенно, то меня больше всего именно это обстоятельство и напрягало. Вдруг, как гоголевский Андрий Бульба, из-за юбки переметнешься в иноземную контору?

– Петро, не городи глупостей! – Станислав осерчал не на шутку. – Как это я брошу Леву, тебя, Москву, Россию, наших милых, несравненных дам?! Черта с два! А Кристина – чего она меня будет звать? Женщина замужем.

Гуров риторически спросил с ироничной укоризной в голосе:

– Это получается, что ты какому-то бедному немцу наставил рога?

– Какие рога! – Крячко поморщился, потом изобразил некую непонятную гримасу. – У голубых рогов не бывает. А ее муж на сто процентов такой и есть. Причем из пассива. Они когда поженились, Кристина об этом даже не догадывалась. Года через два он сам в этом признался. Сказал, что еще в школе его совратил тренер по гимнастике. Пацан года три с ним сожительствовал и стал конченым педиком. Он надеялся, что избавится от этого после свадьбы. Однако ничего не вышло. Теперь они живут врозь, каждый сам по себе. Детей нет, потому что не захотела Кристина. Она опасалась, что в присутствии гомосексуалиста ее ребенок станет таким же. Это ж там сейчас сплошь и рядом. Такие вот у них веселые дела.

– Ой, не дай бог! – Орлов махнул рукой и скрылся за дверью.

Размеренно шумели реактивные турбины пассажирского авиалайнера, унося его куда-то к черту на кулички. Разумеется, с точки зрения жителя средней полосы.

Лев Гуров сидел в кресле у самого окна по правому борту салона и с десятикилометровой высоты озирал земные просторы. Где-то внизу, под рваным одеялом облаков, медленно ползли далекие ландшафты, окутанные синеватой дымкой. Небо над головой выглядело непривычно, было фиолетовым. Здесь уже начиналась стратосфера, совсем иная среда, другой мир. Впрочем, Гурову за годы работы уже не раз доводилось видеть это.

Лев Иванович покосился в сторону Стаса, который мирно дремал в среднем кресле их секции, и чуть заметно усмехнулся. Он знал, что Крячко, будучи человеком не робкого десятка, а иной раз и вовсе сумасшедшей отваги, не любил путешествовать на самолетах. Нет, вовсе не потому, что страдал так называемой аэрофобией – подсознательной боязнью авиапутешествий. Его нелюбовь к полетам объяснялась просто. Он край как не любил ситуации, на исход которых повлиять не имел вообще никакой возможности.