Нет. Он был живой, из плоти и крови. Стоял перед ней. А это значит… Гвинет поспешно отвернулась от него, ее лицо пылало.
Ее порывистое движение почему-то возбудило Тарика.
— Как ты сюда пробралась?
Но он не нуждался в ответе. Он прекрасно знал, кто она и благодаря кому оказалась здесь, в его спальне, в его постели.
Тарик подошел к ней:
— Можешь не отвечать. Я знаю, кто ты такая! — Он бросил на нее ледяной, полный презрения взгляд. Она здесь не останется ни минуты.
Итак, мужчина не был ни сном, ни галлюцинацией. Гвинет снова посмотрела на его широкую грудь и снова отвела взгляд.
Она вскрикнула, когда он схватил ее за руку и сбросил с кровати па пол.
Так, кажется, грудь у этой настоящая, подумал Тарик. Разницу он видел сразу: нагляделся на этих восковых куколок на яхте. Наверное, ее груди нежные и мягкие. Они достаточно большие, но не уродливые. Так бы хотелось их погладить. Любопытно, как это…
Тарик помотал головой: неужели он запал на шлюшку? Да он даже возбудился.
— Что ты делаешь? Отпусти меня! — закричала девушка и забарабанила свободной рукой по его груди.
Тарик ощутил прикосновение ее шелковистых волос, когда она наклонила голову, пытаясь прикрыть грудь. Ее кожа была молочно-белой. Темно-зеленые глаза сверкали, а розовые губы соблазняли и манили.
Тарик был безумно зол на себя. И на эту женщину. Да, не был он готов к такой вспышке желания, которое завладело его душой и телом. Но ведь хотеть продажную женщину — невозможно. В эту ночь произошло много невозможного.
ГЛАВА ВТОРАЯ
С ней такого просто не могло случиться, лихорадочно думала Гвинет. Не может она стоять обнаженной и прижиматься к телу мужчины, которого не знает, но который так близок ей.
И все же… он повернул ее к себе лицом, и она пальцами коснулась его щек. Его кожа была теплой и влажной. Он был мужественным и сильным, это возбуждало ее. Огонь его серых глаз обжигал Гвинет. От волнения у нее захватывало дух. Его руки покоились на талии девушки и слегка сжимали ее. Затем они скользнули вниз, и он буквально вдавил свою твердь в ее тело. Девушка вскрикнула от наслаждения. Прижимаясь к нему, она наклонила голову набок и прислушалась к стуку своего сердца. Теперь Гвинет догадалась, почему ритм туземных барабанов кажется таким эротичным и сводит с ума.
Ну вот она и стала истинной дочерью своего отца. Она услышала зов крови, зов своего сердца. Его невозможно заглушить. Он манит ее и баюкает, он постоянно твердит о своем существовании, подавляя все разумные доводы.
Ей нравилась близость с мужчиной. Казалось, она желает познать его до мельчайших подробностей. Ей было просто необходимо испытать все прелести сексуального наслаждения, прожить каждый момент — своим телом и душой. Вдохнуть его запах, ощутить на вкус, впитать в себя. И получить удовольствие от каждой секунды близости. Эти мысли вспыхнули у нее в голове и рассыпались множеством бриллиантов.
А Чад определенно знал, какую шлюху прислать, вдруг решил Тарик. Эта женщина словно окружена аурой чувственности, которая завела бы даже импотента.
Дыхание любовников учащалось в эротическом порыве. Их губы встретились, девушка поцеловала его, как самая искусная любовница на свете, как женщина, которая безумно влюблена. Он двигался как опытный соблазнитель. Женщина стонала от наслаждения, которое почти граничило с мукой.
Вдруг Тарик подхватил ее на руки и понес вдоль окон. В лунном свете она стала похожа на мраморную статую, которая ожила ради того, чтобы повстречаться с ним.
Он аккуратно положил девушку на кровать и, не в силах больше сдерживать напор страсти, обвил себя ее ногами. Он видел, как она задрожала от нетерпения, когда заметила его возбуждение.
Неужели она способна ощутить такую бешеную страсть? Ведь она всего лишь отдавала свое тело незнакомцу. Тарик медленно провел кончиками пальцев от шеи ниже, к груди, прислушиваясь к ритму ее дыхания, которое углублялось и учащалось, затем его рука начала гладить ее плоский живот…
Боже, разве существует на свете женщина, способная сравниться с этой? Безусловно, она очень сексуальна. Как она может испытывать такое удовольствие? Кажется, ему и трудиться не надо, чтобы доставить ей радость. Это была королева гурий, исполнявшая лишь свои сокровенные желания, понял Тарик. Невозможно было оторвать глаз от се округлых форм, его руки стали ласкать это жаркое тело.
Гвинет застонала и задрожала от удовольствия. Ее пальцы вцепились в горячее мужское тело… Неожиданно для себя самого, Тарик захотел доставить незнакомке еще большее удовольствие. Проложив дорожку из поцелуев от ее груди к низу живота, он нашел губами пульсирующий бутон желания, В этот момент слова и мысли уже ничего не значили. Только блаженство.
Вот так она доверилась мужчине, отдала ему себя без остатка, нарушив все запреты и барьеры…
Через пять минут Тарик вернулся из ванной. Девушка уже спала.
Он нахмурился, увидев ее спящей. Почему она не оделась и не ушла? Наверное, это было бы логично. Тут она открыла глаза, улыбнулась ему и снова заснула. Он бросил на нее покрывало. По крайней мере, так он не видит ее. Иначе ему было бы очень трудно противостоять соблазну. А как он чувствовал себя после всего случившегося? Он питал отвращение к самому себе. Как он мог захотеть женщину, которая отдается за деньги? И более того: он доставил ей наслаждение, забыв о собственных потребностях.
Благодаря своим восточным корням Тарик не чувствовал тяги к западным женщинам. У него никогда не возникало желания, равно как и у других арабских мужчин, пользоваться услугами западных проституток, с которыми секс небезопасен; они исчезают из твоей жизни на следующий день после бурной ночи.
Отели Зурана не приветствуют подобные развлечения молодых европейцев. Некоторые вольности, такие как купание без лифчика, любые интимные отношения на публике, вроде поцелуев, просто запрещены законом. Но есть мужчины, которые покупают все это у зуранских женщин. Тарик совсем недавно узнал, что в Зуране теперь можно найти проститутку, наркотики и прочие запрещенные законом вещи.
И все же… он до сих пор не мог понять, почему его переполняет непонятное чувство, как только он прикасается к этой женщине, с которой даже незнаком.
Сколько мужчин побывало в ее постели? И каждому она открывалась со всей страстью и пылом?
Завтра же утром первое, что он сделает, это выяснит, кто она такая, и отправит ее восвояси. Он пытался убедить себя, что не хотел бы увидеться с ней еще раз. Провести с ней еще одну ночь. Ему неприятно делить с ней одну постель. Вторую спальню он уже давно переделал в кабинет. А спать в гостиной попросту неудобно.
