Н. А. Громов считает, что «прекращение уголовного дела – это форма окончания предварительного следствия, при которой следователь завершает производство по делу своим постановлением без последующего направления дела в суд»[18].
На наш взгляд, последнее определение не в полной мере соответствует нормам УПК. так как после составления указанного процессуального документа производство по делу продолжается (заинтересованным участникам процесса представляются копии постановления, разъясняются права, принимаются меры по реабилитации и проч.). Данная дефиниция слишком упрощает (обедняет) содержание рассматриваемого института, а также препятствует осуществлению законных прав и интересов участниками уголовного судопроизводства.
По этой же причине нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования – это только акт волеизъявления должностного лица или органа, осуществляющего уголовное судопроизводство[19].
В теории у головного процесса многие авторы при характеристике названного института соотносят прекращение уголовного дела с его разрешением по существу[20]. Так, в частности. Р. Д. Рахунов отмечал, что при прекращении дела «следователь подобно суду разрешает дело по существу»[21], а А. П. Гуляев в этой же связи констатировал, что прекращение уголовного дела – единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела[22].
Однако существует и иная точка зрения. Так, по мнению Н. В. Жогина и Ф. Н. Фаткуллина, при прекращении у головное дело по существу не разрешается, так как, во-первых, его разрешение по существу состоит из официального признания виновности или невиновности лица, чьи деяния расследовались: во-вторых, такое признание органы расследования сделать не вправе, ибо это является компетенцией только судебных органов[23]. Аналогичного мнения придерживаются и иные авторы[24].
На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция иных авторов, утверждающих, что прекращение уголовного дела все же следует рассматривать как его разрешение по существу[25].
Большинство ученых-процессуалистов сходятся во мнении, что решение о прекращении уголовного дела носит окончательный характер[26] и влечет за собой прекращение уголовно-процессуальных правоотношений по этому делу, так как их возникновение, развитие, изменение и прекращение неразрывно связано с уголовно-процессуальной деятельностью[27].
В ходе прекращения уголовного дела не только констатируется факт завершения уголовного судопроизводства, но и разрешаются вопросы, связанные с восстановлением гражданских прав лиц. в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, а также иных субъектов уголовного процесса:
• об отмене применявшихся мер процессуального принуждения (задержания, мер пресечения, временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги);
• об отмене наложения ареста на почтово-телеграфные отправления и контроля и записи переговоров;
• о вещественных доказательствах и иных предметах и документах, изымавшихся по делу.
В этой связи, на наш взгляд, Б. Т. Безлепкин справедливо отметил: «Под прекращением уголовного дела в стадии предварительного расследования понимается такое его окончание, которое производится в силу наличия обстоятельств, исключающих дальнейшее производство по уголовному делу, либо оснований для освобождения лица от уголовной ответственности. В любом случае с прекращением уголовного дела процессуальная деятельность по нему полностью заканчивается, дальнейшее движение дела исключается… Прекращенное уголовное дело подлежит сдаче в архив на хранение»[28].
С учетом изложенного можно констатировать, что разрешение уголовного дела по существу заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела», а, соответственно, прекращение уголовного дела и уголовного преследования означает, что следователь и дознаватель своим волевым решением, без направления дела в суд, завершают расследование обстоятельств, по поводу которых было начато производство.
В силу изложенных обстоятельств, разумеется, вывод названных должностных лиц о необходимости прекратить уголовное дело и уголовное преследование должен быть столь же достоверен, как и вывод о необходимости направления материалов дела в суд. Кроме того, вывод о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования не подвергается проверке судом в ходе судебного разбирательства, как это имеет место при завершении расследования составлением обвинительного заключения или акта, а поэтому ответственность за его правильность целиком возлагается на органы расследования и надзирающего прокурора[29].
Учитывая изложенное, можно заключить следующее. Сущность института прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия как разновидность уголовно-процессуального института прекращения уголовного дела и у головного преследования заключается в принятии правомочным должностным лицом решения об окончании производства предварительного расследования; завершении уголовно-процессуальной деятельности по собиранию, проверке и оценке имеющихся в уголовном деле доказательств; признании его разрешенным по существу и направление материалов дела в отношении несовершеннолетнего, освобожденного от уголовной ответственности, в суд с ходатайством о применении к нему принудительной меры воспитательного воздействия.
Основанием принятия решения об окончании производства предварительного расследования по ст. 427 УПК является доказанность обстоятельств, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния несовершеннолетним, о совершении подростком преступления небольшой или средней тяжести, а также о возможности исправления несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого без применения уголовного наказания.
В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 427 УПК на стадии предварительного расследования субъектами принятия решения о прекращении уголовного преследования по предусмотренным законом основаниям выступают дознаватель (при наличии согласия прокурора) и следователь (при наличии согласия руководителя следственного органа). Согласно диспозиции ч. 3 ст. 427 УПК на судебных стадиях субъектом принятия решения о прекращении уголовного преследования по указанным основаниям выступает только суд (в случаях поступления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом).
Введение в законодательство понятия «прекращение у головного преследования» обусловливает необходимость его четкого разграничения с понятием «прекращение уголовного дела». Это важно для правоприменительной практики, поскольку в некоторых случаях прекращение уголовного преследования происходит одновременно с прекращением уголовного дела, а в других – это процессуальное решение касается лишь судьбы конкретного подозреваемого или обвиняемого вне зависимости от того, какое процессуальное решение в целом принимается по уголовному делу.
Прекращение уголовного дела, как уже было сказано выше, – одна из форм окончания предварительного расследования. Как и при завершении расследования составлением обвинительного заключения (акта), следователь (дознаватель) проверяет и критически оценивает достаточность и достоверность совокупности собранных по делу доказательств, принимает решение о прекращении их дальнейшего собирания, систематизирует и окончательно оформляет материалы дела. Следовательно, прекращение уголовного дела в качестве формы окончания предварительного расследования представляет собой целый этап, заключительную часть расследования, включающую в себя помимо перечисленного разрешение ряда процессуальных вопросов, о чем было отмечено выше.
Прекращение уголовного дела однозначно прекращает действие по нему компетенции органов расследования. С этого момента они не правомочны вызывать и допрашивать свидетелей, производить обыски, выемки и другие следственные действия, требовать проведения ревизий и назначать экспертизы. Участники процесса – подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и ответчик, эксперт, свидетели освобождаются от обязанностей подчиняться процессуальным требованиям следователя и дознавателя.
Таким образом, прекращение уголовного дела представляет собой одну из форм разрешения дела по существу и заключается в окончательном определении «судьбы дела», причем в ряде случаев это может быть сделано без выводов о виновности или невиновности конкретного лица. Например, уголовное дело, возбужденное по факту повреждения ценного имущества, повлекшего значительный материальный ущерб, прекращается за отсутствием события преступления, так как в ходе расследования установлено, что имущество повреждено бездомным животным и никак не связано с «человеческим фактором».
