со мной знакомиться. Но от судьбы не убежишь, верно? — изучает меня холодными синими глазами, а меня прошибает током от этого взгляда.
— Вы знаете, а я и от неё люблю побегать.
— Я — Марк.
— Дана. Макс, давай потом продолжим, я пойду подготовлюсь к выступлению, — снова решаю обморозиться.
Я же знаю, что это всё закончится в самом начале. Такие, как Марк Словецкий, никогда не будут тратить своё драгоценное время на какую-то девушку из клуба. У него этих Дан, Лан — километр. Поправляю макияж, готовясь к выступлению. Даже голову не забиваю себе мыслями о Марке. Когда все девочки идут на сцену, меня у выхода останавливает Эвелина.
— Значит так, — резко начинает она, вцепившись в мою руку. — Запомни раз и навсегда: Максим — мой. И даже не пытайся крутить своей задницей перед ним, чтобы его увести. Я тебя уничтожу. Всё что он испытывает — это жалость к сиротке, но не больше.
— Мне кажется, он не телок безвольный, чтобы его уводить, — сдерживая слёзы, улыбаюсь я. — Это во-первых. Во-вторых, не смей никогда упоминать мою семью.
— Не то что? У тебя же образ, наверное, такой. Сирота с тяжёлой судьбой, обиженная овечка.
— Да, — спокойно отвечаю я. — У меня нет родителей. Но за тот промежуток, что они были рядом, они научили меня уважать себя и никогда не унижаться, поэтому я, пожалуй, оставлю тебя и пойду выступать.
Выдернув руку, я обхожу её, толкая дверь, за которой стоит Макс. Я не знаю, сколько он слышал, но выглядит Волков злым. Эвелина в секунду меняется в лице. Испуг — это самое малое. Ужас в глазах и паника.
— Максик, это не то что ты подумал! — начинает лепетать девушка, но я её уже не слушаю, оставляя их разбираться самих.
Поднимаюсь на свою возвышенность, глуша внутри обиду и боль. Надеваю красивую улыбку и силой заставляю себя не смотреть в сторону, из которой чувствую прожигающий взгляд. Не позволяю эмоциям взять над собой верх, иначе начну допускать ошибки. Мы танцуем на ура, а на входе в гримёрку меня останавливает за руку Максим.
— Дана, прости за неё.
— Всё в порядке, Макс. Ты за неё не отвечаешь.
— Она давно тебя цепляет.
— Я могу уйти, чтобы не было конфликтов.
— Нет, — твёрдо говорит Волков. — Эвелины здесь больше не будет.
— Как? — удивлённо хлопаю глазами.
— Вот так. Ты хотела показать мне мастер-класс. Когда и где?
— Давай завтра перед работой. Я скину адрес.
— Договорились, — кивает Максим и уходит. Волков не выглядит расстроенным из-за ухода Эвелины. Думаю, она достала всех, но совать нос в их отношения мне не хотелось.
Сегодня я выступала в последней тройке, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы, наконец, успокоиться и привести мысли в порядок. Достаю из сумки фотографию с родителями. Она была сделана на полароид и была безумно дорога для меня. Закрываю глаза, вспоминая тот день, когда мы сделали её. У меня был день рождения. Десять лет. Родители накрыли шикарный стол, подарили кучу подарков. Утром меня ждали шары и цветы по всей квартире. Мы весь день валялись в кровати, смотрели домашний кинотеатр и объедались сладким, а потом фотографировались. Я была самым счастливым ребёнком на свете. Открыв глаза, смахиваю слёзы. Залпом выпиваю стакан холодной воды. Когда очередь доходит до меня, я уже абсолютно спокойна. Танцую свою программу, один раз позволив себе глянуть на Макса и Марка, все ещё находившихся здесь. Быстро переодеваюсь, вызвав такси. Хочется в душ и спать. Половина шестого утра. Уже глаза слипаются. Слышу подъезжающую машину, но уведомления не было, а это значит, что это не моё такси.
— Это точно судьба, — снова слышу этот голос. Низкий и бархатный. Такой приятный.
— Или стечение обстоятельств, — не открывая глаз, выдыхаю я.
— Я убеждён, что судьба.
— Вы — фаталист? — усмехаюсь я.
— Нет. Я привык всё брать в свои руки.
— Значит, это не судьба, и вы противоречите себе.
— Просто я управляю своей судьбой, — с победным видом говорит Марк. Технически он обыграл меня. — Поэтому снова очень прошу составить мне компанию.
— И где же?
— На твой выбор, Дана. Где угодно. Когда надоест, я отвезу тебя домой.
Слышу уведомление и вижу такси.
— Уже надоело, — смеюсь я и прыгаю в машину.
Вижу растерянное лицо Марка, и мне становится ещё смешнее.
Кажется, с Марком Словецким так никто ещё не поступал. Что ж, с почином.
Всю дорогу до дома вспоминаю его лицо, от чего посмеиваюсь, а Михаил — таксист, косо смотрит на меня.
— Дан, ты часом с ума не сошла?
— Часом да, сошла, кажется.
Дома я быстро принимаю душ. Пока пью чай, вспоминаю, что обещала скинуть Максу время и место. Сообщение прочитано почти сразу, что меня слегка удивляет. Он что, сидел и ждал? Решив не размышлять об этом, я засыпаю за одну секунду, измотанная и уставшая.
Просыпаюсь ближе к обеду. Моя суперспособность — высыпаться даже за один час часто играла мне на руку. Быстро привожу себя в порядок, решая не делать макияж заранее, а оставить это на вечер. Одеваюсь тоже максимально просто. Спортивный костюм и кеды. Студия находилась недалеко от дома, и я дохожу туда за пятнадцать минут. Машина Волкова уже стоит. Завидев меня, парень выходит, выбрасывая сигарету. Он вообще дымил как паровоз то кальяны, то сигареты.
— Привет, Даная. Так непривычно тебя видеть без макияжа, тебе как будто пятнадцать, — смеётся парень.
— Я даже не знаю, как это принять. С обидой или благодарностью, — смеюсь в ответ.
— Да я в хорошем смысле. Макияж тебя украшает, но и без него ты красивая девчонка.
— Спасибо, — без смущения отвечаю я. Ну а что? Если я красивая. — Идём?
— Идём.
Мы проходим через череду узких коридоров, останавливаясь у необходимого зала. Я открываю дверь ключом, взятым у администратора, и пропускаю Максима.
— Только не говори, что ты будешь сейчас здесь что-то делать? — смотрит парень с открытым ртом на подвешенные
