над собой верх. Не планировала будущее и не придумала имена для наших детей. Я была уверена, что всё это будет краткосрочно. И если раньше я была ярой противницей подобного, то сейчас была готова согласиться и на одну ночь. Словецкий притягивал, как магнит.
Набираю свой номер, отдавая парню. Чувствую, как вибрирует мой.
— Просто проверил. После твоего побега уже не знаю, чего ждать.
— У меня богатая фантазия, — радостно улыбаюсь за наличие такого достоинства.
— Я вот не сомневаюсь ни разу.
Марк паркуется рядом с домом. На улице уже давно начался дождь. Даже не дождь, а ливень. Но мужчину это не останавливает. Он выходит с невозмутимым видом, чтобы проводить меня до подъезда. Я забираю цветы, выпрыгивая под эти струи. То что мы практически бежим до подъезда, ни разу нас не спасает. Мне становится даже слегка прохладно, зато Марк словно пышет.
— Ну пока, — в первые за вечер чувствую себя неуверенно в обществе мужчины.
— Пока, — снова гипнотически смотрит Словецкий, а затем наклоняется к губам, но останавливается буквально в паре миллиметров.
— Целуй уже, — шепчу ему в губы, после чего он не держит себя. Целует также, как и делает всё остальное — решительно, наслаждаясь процессом. В нос снова ударяет терпкий аромат его парфюма, смешанный с дождём. Это будоражит, вызывая во мне неведомые до этого эмоции. Мужчина целует умело и рьяно, а я слегка теряюсь под его напором. Марк легонько придерживает за талию, давая в любой момент возможность отступить, но я этого не хочу. Одной рукой держу цветы, а другую несмело кладу Словецкому на шею, слегка царапая коготками. На самом деле, всё слишком смело и откровенно для первого поцелуя, но мне нравится. Марк отрывается, когда у нас заканчивается воздух в лёгких, и смотрит на меня потемневшими глазами. Сейчас они мне не кажутся колючими, но меня по-прежнему затапливает этой синевой.
— Вот теперь пока, — смеётся хрипло мужчина, и я его в этом поддерживаю.
Захожу в квартиру, выглядывая из-за занавески, как Словецкий неспеша идёт в машину, а потом также неспеша, даже лениво и вальяжно выезжает со двора.
С довольным видом ставлю цветы-путешественники в вазу, касаясь горящих губ. Подавляю взбунтовавшиеся гормоны и иду в душ, сбрасывая мокрую одежду. Быстро проваваюсь в сон от событий насыщенного дня. Встаю уже ближе к трём часам дня. Неспеша обедаю, лениво собираюсь, а ещё все время меня не покидает довольная улыбка. В клуб приезжаю уже с макияжем и причёской.
— Девчонки, всем привет, — улыбаюсь. Думаю, что выгляжу, как идиотина, но мне без разницы.
— Привет. Че с тобой? — спрашивает Мила. — Больно довольная.
— Так выходной же завтра, — смеюсь.
Мы быстро репетируем. Сегодня у меня всё получается ещё легче, чем вчера.
— Привет, — из-за спины появляется Волков, приобнимая за талию.
— Привет, — и ему улыбаюсь.
— Тебе цветы пришли?
— Да, шикарные, Макс, спасибо, — просыпаться и встречать курьера с цветами очень здорово, на самом деле.
— Не помешаю? — слышу знакомый голос и вздрагиваю. Вообще-то сегодня его здесь быть не должно было.
— О, Марк, здарова, — тянет руку Макс.
— Привет, — мило улыбаюсь.
— Дана, нам пора выходить, — зовёт Мила, и я так ей благодарна.
Сегодня народу ещё больше. Как бы ни старался Макс, но самое эффективное — сарафанное радио. Мы снова танцуем свою программу, а я постоянно натыкаюсь на напряжённый взгляд Словецкого, следящий за каждым моим движением. К концу программы это становится невыносимо, поэтому я впервые рада, что мы закончили. Желаю девочкам хорошего вечера и, быстро переодевшись, ухожу. К моему удивлению, меня снова ждёт кортеж Марка.
— Мне кажется, или мы договаривались на воскресенье? — с улыбкой спрашиваю я.
— Не удержался, — улыбается в ответ мужчина, но глаза его остаются серьёзными.
— Тебе не понравилось выступление?
— Понравилось. Как и ещё полсотне присутствующих.
— Вот такая работа, — смеясь, развожу руками.
— Поехали, домой отвезу, — открывает дверь Марк, не спрашивая.
Решив не спорить, сажусь в машину.
— А о чём вы с Максом болтали? — как бы про между прочим спрашивает Марк.
— Благодарила его за цветы, которые он отправил в честь дебюта, — решаю не врать. Вообще не люблю врать. — А ты как здесь?
— Захотелось заехать, но завтра всё в силе.
— Куда поедем?
— Куда ты хочешь?
— Можем просто погулять, пока погода хорошая. Можно в кино сходить, сто лет не была.
— Понял. Организую развлекательную программу.
— Хорошо, — улыбаюсь.
— И ты мне обещала спеть.
— Да, я уже сегодня начала яйца пить, связки разрабатывать.
Марк в ответ лишь смеётся, явно понимая, что связался с самым несерьёзным человеком.
У дома он снова выходит проводить меня, но уже до квартиры, аргументируя ночью. Целоваться мы начинаем ещё в лифте, а останавливаемся лишь когда я прижата ко входной двери.
— Мне кажется, ты немного торопишь события.
— Тебе кажется, — шепчет над ухом Словецкий. — Но я никогда ничего не сделаю, чего бы ты не хотела, обещаю.
Заглянув в глаза, встречаюсь с волнением. Он боится моей реакции? Зря. Я сама тянусь, но целую легко, едва касаясь.
— Сейчас я хочу, чтобы ты поехал домой и тоже отдохнул. Потому что если ты завтра уснёшь на свидании, то это будет провал.
Марк широко улыбается и отходит от меня. Я спокойно открываю дверь и вхожу в квартиру. Слышу удаляющиеся шаги и съезжаю по двери спиной. Кажется, я влипла.
4
В воскресенье я вдоволь сплю, отсыпаясь на целую неделю вперёд. С утра неспеша готовлю себе завтрак, попутно изучая необходимую теорию, литературу и всё возможное. Закончив со всем необходимым, я начинаю уборку и стирку. Опять же на целую неделю, потому что вместе с учёбой и работой сил на это не остаётся от слова совсем.
Когда часы показывают начало шестого, начинаю собираться. Делаю лёгкий макияж, в котором преобладают коричневые тени и стрелки, подходящие к моим карим глазам,
