такси, когда Марк, увидев меня, выпрыгивает из своей машины. Его вид говорит о том, что он не просто зол, а в ярости. Когда он в чёрных джинсах и рубашке нависает надо мной, это выглядит устрашающе.
— Это что за херня? — почти кричит мужчина, а его желваки ходят ходуном.
— Не ори, пожалуйста, — хмурюсь я, впервые видя его в таком состоянии.
— Не ори? Я просыпаюсь, а тебя нет, — отрывисто говорит, всё же сбавляя тон. — Телефон выключен.
— А ты так хотел проснуться со мной? — лукаво улыбаюсь я.
— Представь себе, — эмоционально разводит руками.
— Давай мы поднимемся ко мне, пока не стояли достоянием дворовых обсуждений, — беру его чуть выше локтя и тяну за собой.
Марк тяжело сопит, а я чувствую, как радость затапливает меня. Может, я сделала неправильные выводы? Марк, видимо, не собирался посылать меня после первой ночи. Мы проходим на кухню, и я предлагаю:
— Чай или кофе?
— Объяснения, — твёрдо говорит, прожигая меня глазами.
— Сейчас будут. А к ним чай или кофе?
— Дана!
— Как хочешь, — пожимаю плечами. — Просто я хотела избежать нелепого утра, когда ты не будешь знать как сказать, что мне пора.
Пару секунд он смотрит на меня всё тем же злым взглядом, а потом на его лице отчётливо проскальзывает удивление:
— То есть в твою прекрасную головку не приходила мысль, что я не собираюсь этого делать? Позволь узнать, почему? Мне казалось, у нас всё хорошо, наша симпатия взаимна. Или я ещё похож на человека, который посылает девушек после ночи?
— А это не так? — выгибаю бровь, облокачиваясь на столешницу.
Марк молчит какое-то время, что-то анализируя в голове. С его лица спадает злоба, остаётся лишь недоумение. Я попала в точку. Но, похоже, ещё и запала в сердце, поэтому у него такой слом в голове.
— Дана, ну ты же понимаешь, что ты — это совсем другое, — эмоционально выдаёт он.
— Если ты это из-за того, что ты был моим первым мужчиной, то не парься, — махнув рукой, отворачиваюсь, чтобы всё же налить себе чай. Но не успеваю дотянуться до полки, как чувствую, что меня прижимают к крепкому мужскому телу.
— Не делай вид, что тебе плевать, — снова яростно выдаёт Словецкий.
— Мне не плевать. Но и навязываться я не хочу. Да и потом, что ты обо мне теперь думаешь? Дала после двух свиданий.
— Вот не поверишь, вообще не думал об этом, — разворачивает меня к себе лицом. — Думал лишь о том, как мне повезло и радовался, как мальчишка, что ты доверилась мне так быстро. А ты вон сама у себя в голове всё решила, не спросив меня.
Я ведь на самом деле тоже поступила некрасиво. Сбежала рано утром, ничего не обсудив с мужчиной. Оставила его в недоумении, хотя он вёл себя со мной более чем благообразно.
— Я была не права, прости. Моя оценка ситуации была неверной, я мыслила стереотипно. Я боялась услышать от тебя эти слова утром и боялась сильно привыкнуть к тебе, прости, — глядя в его голубые омуты, признаюсь я.
— Блять, Дана, ты вот… Ты не перестаёшь меня удивлять каждый день, — стонет Марк, утыкаясь носом мне в макушку. — В моей квартире никого до тебя не было.
— На ней не написано, — глубоко вздохнув, сообщаю я.
— Вот я тебе говорю об этом сейчас, — разжёвывает, как маленькому ребёнку. — Чтобы ты поняла, что важна для меня. Раньше я после первой встречи снимал номер, а дальше мы расходились на всю оставшуюся жизнь. С тобой я был готов ждать, и ухаживать как мальчишка.
— А сейчас не готов уже? — бубню где-то в районе груди.
— Что не готов? — кажется, он потерял ход мыслей.
— Ухаживать и ждать.
— Готов. А то что после двух свиданий, так это я такой красивый. Мало кто устоять может, — шутит Марк. Или нет.
— И мне теперь опасаться, что кто-то не устоит?
— Нет. Впервые за долгое время, кажется, я не устоял, — смотрит в глаза, гладя щёки большими пальцами. — Ты не вписываешься ни в один формат. Со мной будет сложно, но…
— Но я согласна, — не хочу я слышать никаких но.
— Я очень ревнивый. Собственник, — подтверждает мои мысли Марк.
— Я думаю, у нас будет время узнать друг друга, — легко улыбаюсь, глядя на часы на руке Марка. — А сейчас мне надо собираться на работу. Отвезёшь или у тебя дела?
— Отвезу, конечно. Потом там дождусь и домой отвезу.
— И как ты со своей ревностью собираешься мириться с моей работой? — на самом деле, меня очень волновал этот вопрос. Отказываться от работы я не собиралась, но и от Марка тоже не хотела.
— Буду ждать тебя и охранять, как верный пёс, — приземляется в комнате неподалёку от меня, пока я приступаю к макияжу. Хоть мы и выступали в масках, глаза было видно, да и нижнюю часть лица.
Собираюсь за полчаса, а потом Марк собирает меня в охапку, целуя в шею.
— А где ты была, кстати?
— На тренировке. Я занимаюсь индивидуально в зале, как раз с обручами и летающими шестами.
— А ты как себя чувствуешь? — хмурится, обволакивая меня своим мужским ароматом.
— Отлично, — улыбаюсь я.
— Мне кажется, что такая тренировка после первого раза не особо полезна. Может, в больницу съездим?
— Да всё путём, Марк. Ты чего? — смеюсь я от его обеспокоенного вида, хотя внутри топит нежностью. Давно за меня так не переживали. Нет, в моей жизни всегда были хорошие люди, которые искренне переживали за меня. Взять того же Макса. Но от Марка это было вдвойне приятнее.
— Это твои родители? — следит за моим задумчивым взглядом на нашу общую фотографию.
— Да, — тепло улыбаюсь, опережая вопрос. — Они погибли, когда мне было шестнадцать. Опеку взяла бабушка, а полтора года назад её тоже не стало.
— Ты не говорила, — сижу, упираясь спиной в грудь парня, но по голосу слышу, что он хмурится.
— Не хотела портить настроение
