и нашу атмосферу, — грустно улыбаюсь, гладя Марка по руке. Он ещё крепче обнимает меня, целуя много раз подряд в макушку.
— У тебя больше никого не осталось?
— С теми, кто остался я не поддерживаю общение. Небо и, правда, забирает лучших. — А ты не навёл справки?
— Нет. Хотел, но решил от тебя всё узнать.
Это приятно.
— Поехали, — тихо говорю я, и Марк встаёт вместе со мной, на что я начинаю смеяться и просить поставить меня на место.
— Нет, я вообще подумываю привязать тебя к себе. Как только я теряю бдительность, ты куда-то сбегаешь.
— Я больше не буду так делать, — смеюсь, пока Марк путается в моих длиннющих волосах.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я и не думала, что можно так остро всё ощущать. Гормоны или "высокая" влюблённость это, я не знаю, но мне безумно нравилось.
В клубе нас встречает Макс.
— О! Спелись, голубки?
— О! Тебе просто не повезло, да?
— Какой же ты ублюдок, — щурится Волков. — Пока я тут тебя презентовал в лучшем свете, ты тут ехидничаешь. Надеюсь, хореографа ты у меня не заберёшь?
— Нет, — отвечаю я за Марка. — В этом вопросе я всецело твоя.
— Э, — тянет меня за талию Словецкий. — Ты всецело моя!
— Конечно, — смеюсь и чмокаю его в щёку. — Всё, мне надо репетировать.
Марк притягивает меня для более существенного поцелуя, от чего я таю, как мороженое. Мозг превращается в сладкую вату и куда-то стремительно утекает.
— Вот теперь иди, — довольно сообщает Марк, но я отмечаю, что ему не очень нравится наше с Волковым взаимодействие.
В раздевалке прекращается шёпот, как только я вхожу. Осматриваю девчонок, с улыбкой говоря:
— Ну давайте, спросите, и не обсуждайте за глаза.
— Ты со Словецким встречаешься? — тихо, словно он сейчас выскочит из-за угла, говорит Мила.
— Да, — смеюсь над её реакцией. — А с Максом у нас рабочие отношения. Давайте, пожалуйста, не будем разводить сплетни и создавать змеиную атмосферу.
— Ты такая счастливая. Он же шикарный мужик, — говорит Алёнка, вздыхая.
— И ты своего найдёшь.
— Эх, богатого бы. Да красивого.
— Найдёшь своё счастье, не переживай, — подбадривает её Мила.
Мы прогоняем танец, и всё отлично получается. Выступление тоже проходит на ура, что меня, несомненно, радует. Желаю девочкам удачи, и иду к выходу. Если честно, силы меня покинули окончательно.
Машина Марка ждёт на привычном месте. Сам он стоит около пассажирского, облокотившись на дверь и говорит с кем-то по телефону. Кажется, он зол. Подхожу к нему, упираясь лбом в плечо, не вникая в суть разговора. Словецкий завершает его поскорее, меняет тон на спокойный и говорит уже мне:
— Не хочу за руль сегодня, нас повезёт водитель.
В машине Марк притягивает меня в свои объятья, пока я стремительно засыпаю. Вдыхаю носом его парфюм, который так будоражит моё сознание.
— Куда едем?
— Ко мне.
Ну что ж, так и быть, согласна. А вообще, какая разница, где спать, как медведь? Помню, что Словецкий донёс меня до квартиры, бубня что-то о том, что я лёгкая, как пушинка.
— А если бы ты нёс слона, тебе бы больше понравилось? — сонно, но с издёвкой спрашиваю я, не открывая глаз.
— Мне ты нравишься, — тоже смеётся мужчина, а его слова греют душу.
— Ну вот тогда и оставь в покое мои сорок семь килограммов.
— Даже в мешке сахара и то пятьдесят, — продолжает свою тираду, но я просто улыбаюсь.
В квартире Марк вместе со мной на руках падает на кровать, всё также крепко прижимая.
— Ты меня задушишь, — сонно бубню Марку, не привычная спать с кем-то.
Мужчина самую малость ослабляет хватку, а я чувствуя, как мне тепло, уютно и спокойно в его крепких руках.
7
Просыпаясь, не сразу понимаю, где я. Чувствую лишь тяжёлую руку, прижимающую к мощному торсу. Часы на прикроватной тумбочке показывают начало седьмого. Аккуратно выбираюсь из объятий Марка и без спроса бреду в ванную комнату. Там явно есть и запасная щётка, и полотенце, а мне большего и не надо.
В душе напеваю песню, представляя себя героиней рекламы. Выхожу из душа, обмотанная полотенцем, при этом благоухаю мужским гелем. Напротив двери стоит Марк, и от неожиданности я подпрыгиваю.
— Ты с ума сошёл? — чувствуя, как бешено бьётся сердце, вскрикиваю, понимая комичность ситуации со стороны. Я в его квартире, при этом на него и кричу, что он стоит около своей ванны. Начинаю смеяться, а Словецкий выгибает бровь.
— Могу задать тебе тот же вопрос. Когда я проснулся, и не увидел тебя рядом, думал, ты опять свинтила.
— Да нет, просто в душ сходила.
— Я вижу, — и я вижу. Как потемнели его глаза, которые внимательно следят за капельками воды, стекающими под полотенце.
От одного его взгляда у меня начинает тянуть низ живота. Словецкий видит, что я поплыла, и подходит, приподнимая лицо.
— Мне кажется, на тебе недостаточно моего запаха, — низко говорит мужчина, приникая к моим губам.
Я закидываю руки ему на шею, полностью отдаваясь в его власть. Мне тоже кажется, что его недостаточно. Марк уже несёт меня обратно в комнату, не отрываясь от губ. Аккуратно кладёт на кровать, спускаясь поцелуями на шею, а затем ещё ниже. Чувствую тяжесть его тела, и понимаю, что ему делать ничего не надо, я уже вся влажная и готова. Скидывает полотенце, и его руки блуждают, по-хозяйски ощупывая каждый сантиметр моей кожи.
— Ты как себя чувствуешь? Не болит?
— Прекрасно. Если ты отставишь болтовню, буду ещё лучше, — кусаю его за плечо.
Марк усмехается и надевает презерватив. Аккуратно входит, прислушиваясь вместе со мной к моим ощущениям.
— Не больно? — обеспокоенно спрашивает, прожигая глазами.
— Нет.
Марк постепенно наращивает темп, но делает всё бережно.
— Марк, — шиплю я. — Перестань себя сдерживать, или я решу,
