резко совершает рокировку, нависает надо мной и утыкается носом в ухо, щекоча дыханием. Затем он спускается к шее, а я таю. Мой мозг моментально превращается в сладкую сахарную жижу.
— Ма-а-арк. Отвези меня домой, — всё же говорю что-то вразумительное. — Или в следующий раз я не поеду к тебе.
— Это шантаж? — удивлённо поднимает глаза на моё лицо. — Не беда, я сам к тебе приеду, малышка.
— А как ещё с тобой? — смеюсь я. — Мне, правда, надо учить уроки.
— Нашёл на свою голову ответственного трудоголика, — тяжело вздыхает мужчина. — Собирайся.
Кажется, ему не очень это понравилось, но что поделаешь?
В сборах мы молчим. Марк надевает спортивные штаны с футболкой и худи, что выбивается из привычного официального образа.
Всю дорогу до дома мы снова молчим. Когда Марк останавливается у моего подъезда, я всё же спрашиваю:
— Злишься на что-то?
— Да.
Но так как ответа дальше не следует, я решаю пойти домой. Молча поворачиваюсь к двери, но Словецкий резко притягивает меня к себе. Просто прижимает и молчит.
— Так и будешь молчать?
— Не хочу тебя отпускать, — глухо произносит он, сдаваясь.
— Мы не на вечность расстаёмся. У нас у обоих есть жизнь, которую мы не собираемся менять, правда? Для меня очень важна учёба и работа.
— Я знаю. Просто меня давно так ни к кому не тянуло.
— Меня тоже, Марк, — улыбаюсь я и целую его сама. — Но мы же не два идиота, чтобы обо всём забыть.
— А так хочется, — смеётся и оттаивает мой мужчина.
Мой мужчина. Это было так непривычно и необычно. Марк, несмотря на какие-то закидоны, был именно мужчиной с истинно мужскими жестами. С ним я по-настоящему чувствовала себя девочкой. Я уже сейчас понимала, что могу спрятаться за его спиной, и он никому не даст меня в обиду.
Мы ещё какое-то время обнимаемся в машине, и Марк подмечает как хорошо, что я такая пластичная и долго могу сидеть в неудобной позе.
Дома вижу в отражении красные щёки и припухшие губы, блеск в глазах. И мне это нравится. Но реальность приземляется на голову по всем законам гравитации, и я беру себя в руки, приступая к учёбе.
Неделя стремительно летит за неделей, и вот уже проходит месяц. Мы с Марком проводим всё свободное время вместе. Он забирает меня с учёбы и работы, ночуем то у него, то у меня. Даже вещи друг друга уже оставили на всякий случай. Единственное, что меня немного беспокоило — это его собственнические замашки. Марку с трудом удавалось их сдерживать. Чем ближе мы становились, тем больше их появлялось.
И первый крупный скандал случился, когда мой телефон, как обычно, был разряжен, и я не предупредила его о том, что еду в детский дом давать мастер-класс. На самом деле я очень давно пыталась договориться с детским домом о бесплатных занятиях для них, которые я буду проводить. И Людмила Павловна мне в этом помогла, организовав с помощью своих связей специальный фонд культурного развития на базе нашего университета. Для студентов это было источником опыта, каких-то поблажек от преподавателей. Лично для меня это было личным желанием. Когда умерли родители, я попала в детский дом на две недели, пока бабушка оформляла опеку. И мне хватило этого времени, чтобы осознать насколько несчастные здесь детки. Они озлоблены и брошены на произвол судьбы, а воспитателям зачастую нет до них дела.
Я в суете дел совсем забыла сообщить об этом Марку, и после учёбы сразу направилась туда. Познакомилась с детками, рассказала им о занятиях. Большинство старших детей отреагировали скептически, а вот маленькие детки обрадовались.
— Я сама пока ещё учусь, поэтому у меня не так много времени. Мы посмотрим сколько человек захочет, и сколько групп получится сделать.
Из подростков соглашается только восемь девочек. Зато малышни набирается девятнадцать человек.
— Отлично! Я всех вас посмотрю. Давайте сегодня начнём с малышей, а завтра я посмотрю вас, — обращаюсь к девчонкам.
Остальные высокомерно меня осматривают. Парни перешёптываются, но я не обращаю на это внимания.
Увожу малышей в спортзал, который почти ничем не оборудован.
Провожу разные упражнения, чтобы посмотреть на ритмичность, гибкость, пластичность.
— Молодцы. Давайте похлопаем себе! Вы все большие молодцы. Во всех есть потенциал, ребята. Я составлю расписание, и будем заниматься, а сейчас отдыхайте.
Ребята радостно убегают, а я смотрю на чёрный экран разряженного телефона. В глубине сумки нахожу зарядку, садясь на пол спортзала. Когда включаю, то вижу, что количество пропущенных за эти три часа перевалили за двадцать штук. Не успеваю набрать, так как Марк звонит снова. Делаю глубокий вдох и беру трубку. Перед смертью не надышишься.
— Да?
— Даная, где тебя чёрт носит? — рычит Словецкий. — Почему телефон выключен?
— Прости меня, Марк. Я совсем забыла тебя предупредить…
— Где ты? Я сейчас приеду.
Называю адрес и быстро собираюсь. Захожу к заведующей, сообщая о своих и планах и последующем визите, и быстро выхожу на улицу, где меня уже ждёт кортеж Марка. Я сажусь в его машину с виноватым видом, а он прожигает меня просто убийственным взглядом. Ничего не говоря, быстро срывается с места и гонит к своей квартире.
— Марк, я…
— Ничего сейчас не говори. Лучше молчи, — отрезает Марк. Его руки судорожно сжимают руль, а сам он даже не смотрит в мою сторону.
Мне не очень приятно такое поведение, но я решаю не лезть под горячую руку. До самой квартиры мы сохраняем молчание. Только оказавшись в гостиной, Марк глухо говорит:
— Слушаю.
— Я просто забыла рассказать. На базе нашего университета открыли фонд культурного развития для детей-сирот. Я давно об этом мечтала. Сегодня у меня был день знакомства, я рассказала о занятиях, посмотрела ребят. Телефон сел, а я просто забыла в этой суете. Прости, пожалуйста.
— Просто забыла? — сходу начинает повышать тон. — Я уже и в клубе был, и у тебя дома!
— Надо было просто подождать, — спокойно говорю, не особо понимая причину таких выпадов. — Я выпала-то на
