живых уже нет для них места.
Изображение было плохого качества и с помехами, но можно было разглядеть, как сухих, бледных и ужасных раздутых людей с руками за спиной сажают в полицейский УАЗик. Голос за кадром будничным тоном рассказывал, что «во время рейда было поймано более десяти покойных граждан».
А другой сосед говорил, что на него из телевизора смотрела страшная рожа, покрытая чёрной шерстью, и глумливо улыбалась.
Жутко такое слушать… Мой шестой этаж был на очереди.
Страшно было утром выходить на работу, я долго стояла перед дверью, потом решила, что прошмыгну быстренько через площадку и побегу вниз. Но я вышела за порог и оказалась в темноте. Чья-то волосатая рука потянула меня за плечо. Я глядела по сторонам и не понимала где нахожусь. Это был не наш подъезд, а какой-то бесконечный тёмный подвал под низким земляным потолком. И со всех сторон меня окружали чёрные, волосатые тела, на меня смотрели тысячи глаз, меня хватали руки похожие, на звериные лапы, меня вели в темноте, проталкивали через толпу, у меня шумело в ушах от бесконечных голосов. Потом кто-то сказал мне басом прямо в ухо: «Руку покажи!». Я вся сжалась и зажмурилась. Шерстяная лапа потянула мою правую руку, чья-то морда горячо дыхнула мне в ладонь. «Метки нет! Это не он, – прогремел густой бас, а потом сказал ещё. – Так это вообще женщина! Ты кого привёл?». «Я их не разбираю», – говорили у меня над ухом. «Гони её отсюда!», – ответил грубый голос.
Меня будто лягнули копытом под зад, я вынырнула из темноты прямо в свой подъезд и полетела с лестницы. Упала удачно, только плечо ушибла. Поднялась, отряхнулась, посмотрела наверх, а там на стене, рядом с моей дверью рисунок чёрта…
Когда я вечером возвращалась домой, угольную мазню уже кто-то стёр. На другой день я поднялась на седьмой этаж – рисунка там не было… я постучалась к Григорию Санычу, хотела его проведать, рассказать, что со мной произошло. Предупредить. Он мне не открыл, кричал на меня через дверь, посылал матом, называл нечестью.
– Григорий Саныч, это Валя, соседка ваша, – уверяла его я. – За продуктами вам ходила недавно.
– Не знаю, Валя ты или не Валя! – визгливо кричал Саныч через дверь. – Ко мне с самого утра стучат и стучат, то участковый, то соседи, то мать покойная открыть просит! Уже и Данилка с Петькой стучались. Не буду я никому открывать! Иди отсюда!
Больше я соседа тревожить не стала, к его двери не подходила. Квартиру Григория Саныча вскрыла полиция пару дней спустя. Мужчину обнаружили мёртвым в ванной. Утонул или утопился… А угольный чёрт был нарисован прямо у него в прихожей на обоях.
Жалко было Саныча, но так и думала, что живым его больше не увижу. После этого, странности в нашем подъезде сразу прекратились. Никто кроме меня так и не узнал из-за чего началась и почему закончилась вся эта чертовщина.
Я ни с кем не стала делиться подробностями, а уж тем более рассказывать про ритуал вызова Угольного чёрта. У людей разные бывают положения. Вдруг захотят повторить! Мне и самой есть чего желать. Не знаю, как кредиты свои выплачивать. Иногда задумываюсь, а существует ли способ обмануть нечисть и получить желаемое? Но потом напоминаю себе, что лучше быть должником у банка, чем у чёрта.
Чёртовы следы
Тяжёлые воспоминания смягчает только одно обстоятельство – всё это уже в прошлом, а прошлого не существует!
Вот я и вспоминала историю с Угольным чёртом, в контексте того, что она давно закончилась. Григорий Саныч умер. Нечисть забрала своего должника и закончила ежедневный шабаш. Но в нашем подъезде остались «чёртовы следы», и редкие проявления тёмных сил тревожили меня и соседей, как внезапные ночные кошмары.
Был такой случай: я вышла из квартиры и почувствовала гарь. Дым полз сверху по лестнице. Я поднялась на этаж выше. Источником оказалась дверь Саныча. С той стороны трещал огонь. Но в той квартире давно никто не жил.
«Значит проводка загорелась!», – подумала я.
Мои соседи тоже учуяли гарь и толпой собрались на лестнице. Мы не могли дождаться, когда приедут пожарные, думали все сгорим, но оказалось, что и не было никакого пожара.
Электричество там давно отключили. Квартира была пустая и никаких признаков горения. Пыль и пустота. На обоях в прихожей всё ещё был тот самый рисунок чёрта углём. Он будто смеялся над нами – навёл морок адского пламени, такую шутку учинил, что весь подъезд поднял на уши.
Пожарные ругались, говорили, что составят на нас акт за ложный вызов – к их приезду дым в подъезде рассеялся и даже запаха не осталось.
Пока был скандал, я всё смотрела в открытую квартиру и вдруг увидела в коридоре Григория Саныча. Он был в трусах и в майке… в таком виде его нашли утопленным в ванне. Саныч стоял растерянный, с него ручьями стекала вода.
Я только хотела сказать соседям: «Смотрите!», но тут же позади Григория Саныча удлинился коридор, растянулся до бесконечности, как отражения двух зеркал. Рот давно умершего соседа раскрылся в немом крике, и мужчина улетел вглубь коридора, будто канул в пропасть.
Со временем все привыкли, что иногда у нас происходят подобные «чудеса». И я, когда приглашала гостей, всегда предупреждала: если увидите в подъезде что-то странное – не пугайтесь. Мне было известно, что всё это дешёвые трюки.
Тем, кто не заключал никаких сделок с чертями – ничего не угрожает. Ну, разве что, пнут копытом под зад, как меня однажды…
Кто-то из соседей на первом этаже приклеил записку с советом «Лифтом лучше не пользуйтесь. Ходите пешком».
«Ещё чего! – подумала я. – А платить за него просто так будем?».
Я продолжала подниматься и спускаться на лифте, пока со мной кое-чего не приключилось…
В обычный будний день, я ехала на первый этаж. Ничто не предвещало несчастья. Кабину не трясло, свет не гас, из динамика не звучала жуткая мелодия. На дисплее появилась цифра «один», двери разъехались, и я оказалась в сплошном пепелище.
Передо мной были обгоревшие стены, потолок, пол усыпанный горами золы. И это был даже не наш подъезд, а дворцовая галерея невероятных размеров, высоты и длины.
В паре десятков метров от меня валялся человек, чья плоть обгорела до сухого угля. С такими ожогами никому не выжить, но услышав лифт он дёрнулся и поднял в воздух пепел.
Обомлев, я смотрела как он поднимается, только потом догадалась нажать на
