— Как интересно, мой мальчик. И что жених делает с невестой? И где ты набрался таких знаний?
— Я видел, пару раз. Эллия сказала, что знает — целует невесту. Я ответил, что это не самое главное. Что еще, невеста поднимает подол и жених ей гладит ноги и не только. Это если ноги красивые. Как, например, у Лидии с Валенсией!
— Что??? — Глаза дядьки сверкнули. — Вы лезли к девочкам?
— Нет, дядя Лис. Просто они же играют с нами. По заборам лазают. А когда спрыгивают, то подол задирают. Или когда порвут его. Как Валенсия, прошлый раз.
— Ладно. Наверное, Анри пора внушение сделать, насчет дочерей.
— Может не надо, дядька? Лидия с Валенсией хорошие! Их никто из нас не обижает.
— Надо мой мальчик. Если уж они по заборам лазают и деревьям, то пусть их в штаны обряжают. В платьях это не дело. Дальше что было?
— Эллия заявила, что ее ноги красивее чем у сестер. Я поставил это под сомнение. Тогда она сказала, что покажет мне их и даже позволит потрогать. Дядя, я отказался смотреть. Сказал, что смотреть и тем более трогать ее не собираюсь. Хотел отвернуться. Но она сказала, что бы я смотрел. Тут зашел ты. Вот и все.
— Понятно. — Дядя Лис некоторое время молчал, медленно шагая по дорожке. Я так же, молча, шел рядом.
— Скажи, дядя, — решился я, — почему у Эллии все тело скрыто. Почему очень строго следят за тем, что бы, если она приподнимает подол своего платья, были видны только носки ее туфель не больше. Почему другие девочки могут позволить себе большее, например как Лидия и Валенсия, лазать по заборам и деревьям. Ну видели мы их ноги, что такого? Только лишь из-за того, что Эллия принцесса?
Дядя Лис очень внимательно на меня посмотрел.
— Ты хочешь увидеть ее с задранным подолом?
— Я? Нет. Чего-чего, а этого я наоборот не хочу.
— А что так? Разве тебе не интересно?
Я почувствовал, что краснею.
— Дядя. Просто мне ведь придется жениться на ней.
— Я на это очень надеюсь.
— Ну вот. То есть я буду жить с ней постоянно, как мой отец живет с моей мамой, как ты живешь с Ее Величеством тетей Александрой, так ведь?
— Так.
— Вот это мне и не нравиться. Вам хорошо. У вас с моим отцом вон, какие жены. Вы не ругаетесь. Вас не заставляют вышивать или заниматься еще какими женскими делами.
— Ее Величество и твоя мама занимаются не только женскими, но еще и государственными делами.
— Я это знаю, дядя. Но вот как я буду жить с Эллией? Она же постоянно на меня ругается, обзывает, строит пакости, ябедничает. Это не жизнь будет. Да и если честно, дядя, она не такая красивая как тетя Александра. И злая!
— То что Эллия строит пакости, ябедничает и подставляет тебя, это плохо. Я с тобой полностью согласен. Понимаешь Святослав, это результат влияния на нее Эллии-старшей. Как сказала мне однажды Богиня, она вырастит из моей дочери настоящего бойца!
Я недоуменно посмотрел на дядьку.
— Какого еще бойца? Что это за воин, который ябедничает, пакостит и обзывается?
— Кто их богинь знает? Ты в курсе, что с Богиней Зари никто из других богов связываться не желает? Себе дороже!
— А почему ты не запретишь Богини воспитывать Эллию? Она же твоя дочь!
— А кто сможет запретить богини воспитывать своего потомка? Даже я не могу. Тем более запретить что-то Эллии Александре! Меч видел у нее? — Дядька улыбался.
— Видел! Мне бы такой.
— До такого меча нужно дорасти! Насчет того, что Эллия постоянно закрыта. Скажу даже больше — чем старше она будет становиться, тем жестче будут требования, тем серьезнее будут наказания. Только заодно то, что кто-то из мужчин увидит не то, что ее коленку, а даже щиколотку, ему просто отрубят голову, причем без всяких разговоров. И не имеет значения кем он окажется, простолюдином или высокородным и титулованным заср… дворянином.
— Тогда мне тем более, дядя, нужно держаться от нее подальше.
Дядька усмехнулся.
— Вот тебе, как раз и нет. Открою тебе небольшой секрет. Тебе можно!
— Что?
— Смотреть, не только на ее щиколотку, но даже и на ее колени.
— Зачем?
— Может, понравятся. Пусть не сейчас, а позже. Но только смотреть, если конечно получится! Трогать нельзя, до определенного момента.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— До какого?
— А это ты узнаешь в свое время. Точно так же как и почему Эллию так закрывают. Скажу тебе только одно, мой мальчик, это очень важно, причем важно не только для Аквитании, но и для всего мира Зеона. Вот поэтому я очень хочу, что бы в будущем, ее мужем стал именно ты.
Дядька помолчал некоторое время, потом продолжил:
— Понимаешь, Святослав, Эллия пока еще не так красива, это так. Она худовата, угловата, но это пройдет. Даже ее походка, это походка маленькой девочки. Она пытается подражать походке своей матери. Пусть у нее не всегда это и получается. Но поверь, пройдет совсем немного времени и она измениться. Измениться очень сильно. Она сейчас как стебелек, на котором только-только начал формироваться бутон будущего цветка. И в один прекрасный момент этот бутон раскроется. Вот тогда, ты увидишь цветок невероятной красоты! Я знаю, что говорю.
— Хорошо бы. Может тогда у нее и характер измениться?
— А вот это большой вопрос! Но не вешай нос, гардемарин! Какой будет у нее характер, это в том числе будет зависеть и от тебя!
— Как от меня? Что я могу сделать? Скажу ей — «Эллия, сегодня мы не будем играть в твои куклы, а пойдем штурмовать учебную башню!» или «Эллия, пожалуйста не ябедничай, не обзывайся!» Да она рассмеется мне в лицо и тут же сделает какую-нибудь пакость. В итоге я отправлюсь на королевскую конюшню получать розги, а она будет смеяться надо мной! Ведь ее никогда не наказывают!
— Все верно, мой мальчик! Это очень трудная задачка! Вот и найди ей решение. Ты, в конце концов, кто? Святослав «Неистовый» или просто мимо проходил? И насчет конюшни…
Я понял, о чем сказал дядя Лис. Придется получать розги.
— Я понял.
— Что ты понял?
— Нужно сходить в конюшню, где мне всыпят по заду.
— И все? Ты только это понял? За что ты должен получить розгами по заднице?
— За то, что рассказал Эллии о том, что делает жених с невестой!
— Верно! Ты слишком рано посвятил ее в то, о чем она должна была узнать позже и только в свое время! Пусть она узнала далеко не все и не до конца. Но кроме всех тех черт ее характера, которые были тобой перечислены, ты, Святослав, не упомянул об еще одной ее грани — она упертая и упрямая! Если она что-то вбила себе в голову, она это обязательно сделает, добьется. Она обязательно постарается узнать, как это, когда жених гладит невесту по ногам и не только, особенно ее будет интересовать это самое «не только»! Я хорошо знаю свою дочь. Ее мать в свое время в таких вопросах была очень любознательна и настойчива. Но она хотя бы была старше Эллии. Святослав, ты сейчас уже выглядишь старше своих 12 лет. Ты вон рослый какой, крепкий. Скоро дядьку Лиса догонишь. Скажи, сколько человек может пострадать, когда Эллия начнет выяснять, красивее ее ноги ног Лидии и Валенсии? И что еще делают мужчина и женщина наедине? Подумал? То-то. Так что вперед, на конюшню. Заодно захвати с собой своего дружка.
— Кого?
— Фредерика!
— А его за что? Он то тут ни причем!
— За то, что грубил старшей сестре и самое главное, разве он не твой друг?
— Мой, ну и что?
— А то, что настоящие друзья все делят пополам. Особенно невзгоды и наказания. Как в той песне поется:
Я песней, как ветром, наполню страну,
О том как товарищ пошёл на войну,
Не северный ветер ударил в прибой,
В сухой подорожник, в траву зверобой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прошел он и плакал другой стороной
Когда мой товарищ прощался со мной,
Но песня взлетела и голос окреп,
Мы старую дружбу ломаем как хлеб.
Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам
