— Слезы вытрем и сопли, испечем тебе что-нибудь вкусненькое! — Все кроме меня засмеялись.
— Очень смешно. Зато у вас тоже, как и у нас:
«Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам
Мы хлеба горбушку — и ту пополам,
Коль ветер лавиной и песня лавиной -
Тебе половина и мне половина»
— Ух ты! Слав, что за песня? — мгновенно среагировала Лидия. Она у нас самая лучшая певунья. Иногда может запеть так, что хочется немедленно соскочить и бежать искать врага и рубить его на куски. А иногда может петь так, что плакать хочется и слезы сами текут. Причем не только у нас, но и у взрослых. Ее часто просят что-нибудь спеть. Особенно они хорошо поют вдвоем с дядькой.
— Да дядька сегодня напел мне, перед тем как отправить на конюшню.
— Напой! — потребовала Лидия.
— Да я много-то не запомнил. Там про товарища, который пошел на войну.
— Святослав! Вспоминай!
— Ну вот, — скривился Фредерик, — сейчас начнется!
— Ничего не начнется. — огрызнулась Лидия. — Вспоминай, Святослав! Дядька никогда ничего просто так не говорит и тем более не поет. Вспоминай!
— Ладно, ладно. Чего прицепилась? Сейчас, попробую… э-э-э…
— Бе-е-е! Ты вспоминай, а не экай и бекай.
— Я песней, как ветром наполню страну. О том, как товарищ, пошел на войну… парам-парам…
— Что парам-парам? — Лидия начала злиться.
— Отстань! Иначе вообще перестану вспоминать! Во, вспомнил: «Не северный ветер ударил в прибой, в сухой подорожник, в траву зверобой!»
— Дальше?
— Дальше… парам-парам…
— Святослав, достал уже!
— «Прошел он и плакал, другой стороной, когда мой товарищ прощался со мной! Но песня взлетела и голос окреп! Мы старую дружбу ломаем как хлеб». Припев ты слышала!
Лидия стояла, закрыв глаза и что-то шептала. Наверное, пробовала на вкус песню.
— Святослав! Останови ее! — Вскрикнул Фредерик. — Если она сейчас запоет, сюда пол дворца сбежится!
— Лидия! И правда, не нужно! Валенсию застукают с луком. Что за лук, кстати?
Валенсия с обожанием погладила свое сокровище. Лук был из черного дерева, с какими-то наростами. Вся его поверхность была покрыта непонятными знаками.
— А что написано на нем? — Спросил Араторн. Валенсия пожала плечами.
— Валенсия, а лук не большой для тебя? — Усмехаясь, спросил Фредерик. А ведь и точно. Если упереть его одним плечом в землю, то второе его плечо доставало девочке до груди.
— В самый раз! — Валенсия подняла его. — Это все ерунда! Смотрите!
Держа лук на вытянутой руке, она натянула тетиву. Когда ее правая рука дошла до уха, неожиданно появилась огненная стрела. Я даже вздрогнул. Валенсия осторожно ослабила тетиву, не давая стреле сорваться в полет. Стрела исчезла.
— Ничего себе! — Выдохнули мы все разом. Валенсия смотрела на нас торжествующе. Ее глаза восторженно блестели!
— Ну-ка, дай я! — Я требовательно протянул руку.
Валенсия, спрятала лук за спину.
— Не дам!
— Ты что, жадина? Я только попробую.
Фредерик издевательски усмехнулся, глядя на девчонку: — Жадина, жадина, жадина говядина!
— Сам ты говядина! — Валенсия протянула мне лук. Я взял его и попытался натянуть тетиву. Но ничего не получилось. Было такое ощущение, что тетива из стали. Все пораженно замерли. И я в том числе. Еще раз попытался натянуть — без толку.
— Не понял? — проговорил я, глядя на лук.
— Слав, ты что, слабее Валенсии? — Спросил Араторн.
— Сам слабее. На попробуй.
Но и у Араторна не получилось. Тетива даже не дрогнула. Не получилось и у Фредерика и у Лидии.
— Что за ерунда? — Воскликнул принц. Мы все вопросительно посмотрели на Валенсию.
— Что вы так на меня смотрите? Я откуда знаю, что вы такие слабаки? Для меня натянуть тетиву не сложно. Немножко трудновато, но я ведь еще девочка. Подрасту и вообще смогу натягивать ее без труда.
Валенсия взяв лук, опять натянула и только ее рука с тетивой дошла до уха, появилась огненная стрела. Потом она так же как и первый раз осторожно ослабила тетиву. Стрела исчезла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Зато представляете, мне стрелами запасаться не нужно. Они сами появляются.
Валенсия среди нас всех, была самым лучшим стрелком из лука. Она могла часами стрелять, главное успевай подноси ей стрелы. При этом всегда поражала цели. Наверное у нее был в этом талант.
— А давайте посмотрим как далеко стрела из этого лука летит? — предложил Фредерик.
— Где посмотрим? Тут парк. Нужно за город ехать. — С сожалением ответила Валенсия.
— Так. Я почему-то не сомневался, что лук взяла без спросу именно ты, дочь моя! — Мы все подскочили от неожиданности. Позади нас стоял дядя Анри. Рядом с ним был дядя Лис. Оба глядели на Валенсию. Глаза дядьки были печальны и он качал головой. А глаза дяди Анри светились от злости. — Ты будешь сегодня наказана. Вы обе будете наказаны!
Лидия закрыла лицо ладошками.
— Папа. Лидия тут не причем. Я одна это сделала. — Валенсия попыталась закрыть собой сестру. Взяла ее за руку.
— Это мне решать! Я ни когда вас не наказывал. Это делали ваши матери. Но сегодня вы меня расстроили. Валенсия, дай сюда лук. — Дядя Анри протянул руку. Валенсия, опустив голову, подошла к отцу и отдала требуемое.
— Дядя Анри, — решил вмешаться я, — а почему у Валенсии получается натянуть тетиву, а у нас у всех нет?
Наступила тишина. Оба взрослых смотрели на меня.
— Повтори, что ты сейчас сказал? — Проговорил дядька.
— У Валенсии получается натянуть тетиву, а у нас нет. Почему?
Теперь оба взрослых смотрели на девочку.
— Это правда? — спросил ее дядя Лис. Валенсия кивнула.
— Этого мне еще не хватало! — Дядя Анри побледнел.
— Спокойно Анри. Верни лук дочери.
— Лис, ты что?
— Верни лук дочери, студент! Я хочу лично убедиться в этом!
Дядя Анри протянул лук Валенсии. Та схватила его, как голодный хватает кусок хлеба. Вопросительно посмотрела на дядьку. Он кивнул. Валенсия встала в боевую стойку и натянула тетиву. Появилась огненная стрела.
— Укуси меня пчела! — Выдохнул дядька. — Валенсия, девочка моя, а теперь аккуратно ослабь тетиву.
Стрела исчезла. Дядя Анри сразу же забрал у дочери лук. При этом судорожно сглатывал. В его глазах был испуг.
— Пап! Что за лук? — Проговорил Фредерик.
— Это лучше всего знает Анри. Расскажи им.
— Нужно ли?
— Расскажи. Раз так случилось, пусть они знают. Скрывать не имеет смысла, даже наоборот, может быть опасным. Валенсия найдет этот лук в любом случае, куда бы ты его не прятал. Валенсия, он притягивает тебя к себе? — Она кивнула.
— Хорошо. Две тысячи лет назад жила одна воительница, звали ее Диана. Она умела биться любым оружием, но больше всего любила стрелять из лука. Тогда же жил один из величайших магов — Сириус. Он был влюблен в Диану… — Фредерик хихикнул и тут же получил от отца подзатыльник. Дядя Анри продолжил. — Диана отвергала ухаживания мага. Отчаявшийся мужчина обратился к ней прямо: «Диана, что мне сделать такого, что бы ты приняла мою любовь?» На что гордая дева ответила: «Сделай мне такой лук, который по мощи может соперничать с мощью богов и тогда я стану твоей!» Он сделал ей такой лук.
— Папа, — спросила Лидия, — Диана выполнила свое обещание?
— Да. Но сколько они прожили вместе сейчас уже никто не знает. Может долго, а может нет. Известно одно, боги не могли позволить кому-либо соперничать с ними в своей силе. После того, как Дианы и Сириуса не стало, лук исчез. Его пытались искать, но все было тщетно. Десять лет назад, разбирая загашники Академии, в одном из самых дальних уголков хранилища артефактов, я обнаружил его в одном из сундуков, на котором была вековая пыль. Все дело в том, что кроме Дианы этот лук не мог натянуть больше никто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но Валенсия может! — вскрикнул я.
— Может! Это говорит только об одном. — Дядя Лис смотрел на девочку и улыбался. — Валенсия, далекий потомок Дианы. Ее реинкарнация!
