Профессора всегда изумляла способность декана вот так преображаться. Только что он был в панике, кинулся к буферу, словно собираясь принять яд, потом сидел и трясся, как последнее ничтожество — и вот, заполучив стакан, опять скорчил благородного господина. Сам Спенсо к спиртному прикасался лишь по необходимости, и испытывал легкую зависть к людям, исхитрявшимся порой даже получать временную помощь от бутылочного демона. Впрочем, рано или поздно демон пожрет всех пьяниц…
— Господин декан, насколько я понял, ситуация во дворце действительно сложилась чрезвычайно тревожная. Я думаю, что о многом нам не сообщили — да и ни к чему нам это знать. Но само присутствие Ираклиаза наводит меня на довольно грустные мысли…
— Какие же? — декан еще раз отхлебнул и закинул ногу на ногу. — Кстати, как вы относитесь к этому мерзавцу?
— Я полагаю господина Ираклиаза одним из величайших мастеров своего дела, что впрочем не мешает мне…
— Я тоже его очень уважаю! Но продолжайте, Спенсо.
— Да, так вот: обращение герцога к преподавателям Университета в истинно тяжелую минуту делает нам честь. В то же время надо признать, что сейчас, в данный момент, у нас, к сожалению, нет хороших практиков по части магии…
— Я и спрашиваю: что же теперь делать? — поторопил профессора декан. — А вы сказали, что имеете план. Ну, излагайте.
— Не то чтобы план, а способ сохранить престиж Университета.
— Скажите лучше: сам Университет! — буркнул Урмис.
— Возможно. Итак, у нас в штате имеются три преподавателя магии: профессор Альжента, профессор Коржак и вы.
— И я… — печально подтвердил декан, его уверенность исчезла так же быстро, как и появилась. — Спенсо, он меня повесит.
— Как старший и, нет сомнений, лучший, отправиться в Викенну должны были бы именно вы. Но в письме герцог не назвал никакого имени… К тому же, вы могли захворать.
— Послать Коржака? — пробулькал в солтвейн Урмис. — Спенсо, я ведь несу ответственность за профессуру. Коржака повесят во дворце, а меня на следующий день, во дворе Университета. Какой из Коржака маг?! Он не отличит белого мела от черного, ни на вид, ни на запах, ни на вкус.
— Верно, — кивнул Спенсо. — Вы знаете мое отношение к кафедре магии. Я никогда не стеснялся его высказывать, и…
— Я, только я ответственен за этих жуликов… — печально сообщил декан, тяжело поднялся и подошел к буфету. — Хорошо, что у меня есть еще и вы, Спенсо. Я прошу вас о помощи… Подскажите же, что делать?
— Узнав о послании герцога и осмелившись ознакомиться с ним прежде вас, господин Урмис, я немедленно отправился в секретариат и бегло проглядел контракты некоторых наших профессоров, — развернулся к декану, наполнявшему еще один стакан Спенсо. Следовало поторопиться, пока Урмис еще трезв. — И мне повезло! Я почти сразу наткнулся на контракт профессора Хлумиза. Он преподает у нас, как известно, на кафедре географии, но предлагая Университету услуги, господин Хлумиз упомянул так же свои познания в магических областях.
— Да что вы говорите? — покачал головой декан, возвращаясь за стол. — Старый мошенник.
— Вам известно мое отношение к нему… — Спенсо чуть наклонил голову, продемонстрировав Урмису покрытую коричневыми пятнышками лысину. — Тем не менее, это так. Вы вполне можете послать в Викенну именно господина Хлумиза, ведь профессор Альжента читает лекции, а профессор Коржак весьма стар и слаб здоровьем. Вы же, господин декан, должны конечно же остаться в Университете, чтобы исполнять руководящие обязанности. Остается лишь профессор Хлумиз.
— Чем же его лучше послать, чем Коржака? — Крючкотворство декана не интересовало. — Вы прекрасно знаете, что Хлумиз сведущ в магии не больше, чем… Чем Коржак.
— Да, но наш уважаемый географ имеет некоторые свойства характера, которые позволят выиграть достаточно времени. Вы и сами знаете, какое он производит впечатление на малознакомых с ним господ. Пока еще во дворце разберутся, что стоит за внешней значительностью — с делами, глядишь, успеет разобраться Ираклиаз. Он опытный маг.
Декан всосал в себя еще некоторое количество напитка и задумчиво пошевелил бровями. Славный ульшанский Университет, который он возглавлял уже двадцать два года, не мог существовать без покровительства герцога. Здесь читали лекции по более чем трем десяткам предметов всем, готовым за это платить. Нехватки в желающих приобщиться к знаниям не было, однако Урмис отдавал себе отчет в том, что вовсе не учеба прельщает сотни молодых людей. Несколько лет в большом городе, вдали от суровых отцов и благочестивых матерей, несколько лет веселой, беззаботной жизни — вот что им было нужно. И Университет не мешал студентам жить, благо предметы были все больше удаленные от практического применения: астрономия, история, хиромантия, география, стихосложение… Зачем они нужны тем, кто вернется однажды в отцовское поместье пить вино и покрикивать на пастухов? Если же кто-то прибывал в Ульшан именно за знаниями, то и им Университету было что предложить: юриспруденция, геометрия, кораблестроение, кое-что еще. За этими кафедрами декан наблюдал со всем возможным усердием, что же касается остальных… Ну кому мешает, что профессор Хлумиз, читая лекции по географии, несет откровенную чушь, причем каждый раз другую? Если кто-нибудь и отправиться проверить, в самом ли деле Великие реки берут свой исток в пасти застрявшего на мели кита, то скорее всего никогда не вернется. Что же до тех сомнительных путешественников на север, что рассказывают о Кипящем Озере или Небесной Дыре, то их истории ничем не убедительнее заявлений Хлумиза.
Хлумиз… Декан нередко приглашал бородатого мошенника разделить пристрастие к некоторым напиткам, ему чем-то нравился этот толстый старый жулик. Нравился куда больше проныры Спенсо, который только и думает, как бы занять место декана и реформировать Университет. К счастью герцог, который когда-то отдал Университету старые казармы и вынудивший Магистрат Ульшана подписать «Положение о заведении для учебы сынов, знания ищущих», сохранял свое благорасположение к Урмису. Но вот у герцога стряслась какая-то беда, пахнет эта беда очень нечисто, герцог зовет в Викенну преподавателей магии — явно не для болтовни. Урмис с удовольствием помог бы своему могущественному патрону, но как? Магия среди преподающихся предметов стояла особняком. С одной стороны, науки практичнее не придумаешь, любой юрист-крючкотвор с радостью закроет контору, если научится хотя бы вызывать дождь. Но люди к волшебству малоспособны, настоящими магами становятся единицы, да и то раз в сотню лет. Все это понимают, но раз студенты хотят слушать лекции, изучать купленные в подозрительных лавочках манускрипты, раз хотят платить за это деньги — отчего же эти деньги не взять? Урмис и сам когда-то обучал магии — история брала свое начало в бурной и бедной молодости, когда пришлось поработать балаганным фокусником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
