на свои обширные знания, богатый жизненный опыт, волю и здоровье, имел очень существенный недостаток, практически критичный в современных условиях — он не умел зарабатывать деньги. Да еще и имел склонность транжирить все нажитое, не оглядываясь на траты. Так, полученную от государства еще в шестидесятые квартиру он умудрился заложить в девяностые, чтобы оплатить аренду помещения партийной ячейки, а теперь Иван вынужден выплачивать проценты за имущество в залоге. Выплаты эти съедали львиную долю бюджета.
Помимо квартиры в собственности Карпа Иосифовича находилась еще и дача в поселке неподалеку от города, за которую тоже требовалось вносить плату ежемесячно, потому что и ее дедуля умудрился заложить. Денег за эти залоги Иван никогда не видел, а дедушка говорил, что все они шли на партийные нужды.
Так что выбора у парня особого не было: приходилось терпеть выходки начальства, по крайней мере, до тех пор, пока не будут выплачены все долги.
— Чего молчишь-то? — Ирочка заметила отсутствующее выражение на лице парня.
— А что тут сказать? — пожал плечами Иван. — В чем-то он прав: в городе такой работы с такими зарплатами не сыскать, так что придется терпеть. Ты ведь тоже до сих пор здесь, хотя могла бы уволиться в любой момент.
— А это не твое дело! — сразу разозлилась девушка. — Не тебе меня судить! Откуда ты знаешь, может, я за больной матерью ухаживаю? И мне деньги нужны?
— Я и не знаю, — печально вздохнул Иван, — у меня родителей нет и не было никогда.
Иван почувствовал, как к горлу снова подступил тяжелый горький комок, на глазах появились слезы.
— Эй, ты чего? — Ирочка взяла его за руку и посмотрела в глаза. — Извини, пожалуйста, разозлилась я на этого идиота, вот и несу чушь всякую.
Иван не выдержал. Все горестные чувства, что он сдерживал внутри, вдруг прорвались, и он вывалил на собеседницу ворох информации и чувств.
Двери лифта разъехались в стороны, и Иван с Ирой вышли в просторный холл бизнес-центра.
— Пойдем со мной. — Ира взяла парня за руку. — Тебе нужно выговориться, нельзя тебе сейчас одному оставаться. Мирон, конечно, сволочь, вот так выдернуть тебя на работу!
Иван пожал плечами.
— Вряд ли одному дома мне было бы лучше, — сказал он, — один в квартире, один в целом мире!
Девушка вела Ивана по улицам города, пустынным в поздний час субботнего вечера. Только стайки подростков то тут, то там выглядывали из подворотен, словно испуганные птенцы из гнезда в ожидании матери.
— Куда мы идем? — Иван наконец сумел избавиться от комка в горле. — Уже полночь, вряд ли сумеем найти открытое заведение.
— Найдем, — решительно ответила девушка, — есть тут одно местечко неподалеку.
Они подошли в старой пятиэтажке.
— Пришли. — Ира указала на деревянную дверь, ведущую в подвал здания, из-за двери раздавались звуки музыки, слышались мужские голоса, иногда сменяемые громоподобными раскатами смеха.
Иван и Ира вошли в просторное помещение, заполненное ароматами алкоголя и табака. Когда они оказались в помещении, все, кто там уже находился, разом посмотрели в их сторону. Ивану стало не по себе под прицелом пары десятков глаз. Народ в баре собрался очень колоритный — видимо, в этом баре отдыхали то ли для байкеры, то ли для рокеры. За столиками сидели внушительного вида мужчины в кожаных куртках и безрукавках, или футболках с черепами.
— Ты бывала здесь раньше? — спросил Иван.
Ира отрицательно помотала головой и спряталась за его спиной.
— Да уж, ничего не скажешь, отличное место, чтобы расслабиться, — усмехнулся парень, развернувшись к коллеге, — может, все-таки лучше по домам пойдем?
Девушка кивнула.
— Уже уходите? — позади парочки раздался низкий раскатистый голос.
Иван обернулся и увидел перед собой высокого и широкоплечего мужчину. Абсолютно лысого, но густоте и длине его бороды и усов мог бы позавидовать даже Дед Мороз!
— Да, — ответил Иван, — время уже позднее, завтра на службу.
— А ты что, священник? — с мерзкой ухмылочкой поинтересовался здоровяк.
— Нет, — ответил Иван, — это выражение такое!
— Какое такое? — с угрозой спросил завсегдатай бара. — Не для скудоумных, вроде меня?
Иван стал озираться вокруг — очевидно, драки не избежать, а значит, следовало взять в руки какое-никакое оружие.
— Оставьте нас в покое! — пикнула девушка из-за плеча Ивана.
— А никто вас и не держит, — сказал высокий мужчина, — просто нам скучно иногда бывает. Никаких новых лиц. Так что мы рады новеньким!
— Почему? — спросил Иван. — Чтобы поиздеваться?
— Фу! Нет, конечно, — ответил мужчина, — для дружеского соревнования! Без этого мы вас не отпустим!
— Черт, ну ладно, — ответил Иван, сбрасывая пиджак и сжимая руки в кулаки, — что за соревнование?
— Ребята! Нарисовалось развлечение! Делайте ставки! Я, Роман Краманов, и вот этот зеленый сойдемся сейчас в поединке!
Последние слова Романа потонули в одобрительных криках.
В одну минуту центр помещения освободили от столиков, и образовалось пространство размером с боксерский ринг.
— Давай просто полицию вызовем? — прошептала Ира на ухо приятелю, — Мне не нравится то, что происходит.
Иван почувствовал, как в крови закипает адреналин. Негатив требовал выхода!
— Не надо, — сказал он, — просто садись и наслаждайся зрелищем.
Иван стоял в центре импровизированного ринга, напротив него занял позицию Роман. Он был выше своего противника на целую голову.
— Деремся по правилам бокса или никаких правил? — спросил Иван.
— Эй, парни! Зеленый думает, что мы с ним драться будем! — воскликнул Роман.
Ответом ему стал дружный хохот.
— Нет, мы с тобой сыграем в веревочку! — Роман показал Ивану веревку длиной около полуметра и пару высоких бокалов, наполненных до самых краев янтарной жидкостью.
— Правила такие, — начал Роман, — мы выпиваем по бокалу, затем бьем друг друга. Бить можно только в свою очередь, отвечать ударом на удар нельзя. Это не драка, а поединок воли!
— Ну, да, конечно, — усмехнулся Иван негромко, — этот это тип тяжелее меня на десяток килограмм, да к тому же я со вчерашнего ничего не ел. Даже страшно представить, что со мной сотворит один вот такой бокал!
Парень посмотрел на сжавшуюся на стуле Иру и решил, что отступать нельзя, сейчас от его действий зависит не только его судьба, но и судьба девушки.
Он решительно закатал рукава рубашки и протянул Роману правую руку.
— Я смотрю, ты не из робкого десятка? — усмехнулся здоровяк. — Учти, я чемпион по этой игре!
— Тем интереснее будет посмотреть, как ты проиграешь! — дерзко ответил Иван, и зал азартно зашумел и заулюлюкал.
— Если ты вообще что-то сможешь видеть после того, как я с тобой разделаюсь! — воскликнул Роман и накинул на запястье Ивана петлю, которой заканчивалась верёвка.
Второй конец петли он привязал к своей правой руке.
— Кто
