– Понимаю, понимаю вашу озабоченность. Вам вовсе не нужно, чтобы репортеры вновь заговорили о том, как умер ваш муж.
– Да, я не хочу этого! А вы пользуетесь моим положением, чтобы… чтобы очернить меня! – Она была близка к истерике, смеясь и дрожа одновременно. Какая горькая ирония! Защищая Эмми, сама оказалась под угрозой! Будь умницей, уговаривала себя Джейн, ведь если имя сестры станут трепать газеты, она не вынесет этого!
– Очернить – слишком пышное словечко. Вот для Сью быть названной в этой газетной пачкотне – действительно нежелательно, и этого не будет. Я сумею договориться. – Он слегка пожал плечами. – Но, надеюсь, нам не придется заходить так далеко, мисс Клод. Держитесь подальше от Криса, и я буду молчать. А заупрямитесь – пожалеете!
Визитер вышел, даже не взглянув на хозяйку. Джейн подбежала к двери и задвинула засов. Ноги у нее подгибались. Несчастная говорила себе, что все позади, что она держалась достойно, но, увы, за эти полчала ее жизнь снова была разбита вдребезги!
Джейн без сил опустилась на пол, обняла за шею подбежавшую и уткнувшуюся в нее носом собаку. Слезы стояли в глазах хозяйки, но плакать она не могла. Презрение и жестокость Марка Стоуна проникли в самое сердце, слезы не могли ослабить эту боль.
2
Она не помнила, сколько просидела у двери, когда обратила внимание на подвывание Грея. Джейн поднялась на ноги и похлопала пса по загривку.
– Все в порядке, мой мальчик. Все будет в порядке.
Девушка оглядела комнату, грубо оштукатуренные бледно-голубые стены. Над столом висели собственноручно написанные морские пейзажи – Атлантика, с ее резко меняющимся настроением. Обычно, когда Джейн бродила по дому и разглядывала знакомые предметы, то в конце концов обретала мир в душе, но сейчас это средство не действовало. Марк Стоун разрушил ее убежище. Побывав в доме, он как будто оставил на нем пятно. Джейн закрыла глаза, стараясь избавиться от ощущения, будто визитер все еще здесь, но добилась обратного: перед ее мысленным взором снова встало суровое, презрительное лицо, серые глаза, смотрящие на нее с отвращением. Стоун ненавидел ее за несуществующее преступление, а она не могла оправдаться. Все так знакомо. Все повторялось.
Мисс Клод подбросила в камин уголь. Мысли в голове теснились, обгоняя одна другую. Нужно скорее связаться с Эмми, все ей рассказать и услышать от нее обещание никогда не видеться с Крисом. Тогда Стоун больше не появится. Конечно, у него свои проблемы, но того, как он с нею обошелся, Джейн никогда не простит!
Она вдруг сообразила, что Грей уже давно и настойчиво просится за дверь. В это время он обычно не выходил, но, может, собаку выбил из колеи визит Стоуна? Джейн выпустила пса, но он повел себя странно: бросился вниз по тропинке и яростно завыл.
– Грей, ко мне! – крикнула она, но пес будто не слышал, бегал взад-вперед и выл. Ясно, хочет, чтобы она пошла за ним, и Джейн со вздохом сняла с крючка желтую непромокаемую куртку. Ох, и достанется же псу, если это всего лишь кролик или птица, если просто нужна компания для охоты!
Ветер сорвал капюшон, как только она ступила за порог. Джейн поймала разлетающиеся пряди, засунула их за воротник и, сгибаясь против ветра, пошла за собакой. Было так темно, словно вокруг разлили чернила, свет в окне дома казался слабым и далеким…
– Умница, хороший мальчик. Сидеть.
Девушка остановилась как вкопанная, сердце тревожно забилось – она узнала этот низкий голос. И тут же услышала уже в свой адрес:
– Ради бога, мисс, не стойте столбом! Сделайте что-нибудь. Помогите мне.
Джейн поймала ртом воздух, подавляя в себе панику, и поспешила к распростертому на земле человеку.
– Что случилось? С вами все в порядке?
– А вы как думаете? Вряд ли я здесь валяюсь, чтобы любоваться окрестностями! – Он попытался двинуться, но снова охнул от боли. – Конечно, я вывихнул лодыжку!
– Вы уверены? – Она оттолкнула Грея и наклонилась к лежащему. – Может, это перелом?
Он протянул руку, но Джейн выпрямилась и отступила назад. Стоун снова откинулся на спину, тяжело дыша и ругаясь. Теперь, привыкнув к темноте, она видела его сжатые зубы, исказившееся от боли лицо. Конечно, надо помочь, но как прикоснуться к нему после всего, что произошло?
– На ночь я здесь не останусь! – Это было сказано тоном, не терпящим возражений. – Хоть уже почти лето, все равно слишком холодно и сыро. Вы не бросите меня здесь на произвол судьбы. Сам я не управлюсь, так что вы мне поможете.
Странно, угадал ее нежелание с ним возиться. Девушка колебалась. Дом был для нее свят – до сегодняшнего вечера, до появления этого человека. Стоит ли рисковать?
– Джейн! – Он так мягко произнес ее имя, что сердце забилось чаще, а кровь разлилась горячей волной по всему телу.
Ее вздох походил на всхлип, когда девушка наклонилась, чтобы положить руку пострадавшего на свои плечи, ощущая страх от неведомого чувства, вдруг овладевающего ею. Рука мужчины была ледяной, тело сотрясала дрожь в такт ее дрожи.
– Попробуйте встать, опираясь на меня, – скомандовала Джейн.
Стоун промолчал, собирая силы, наконец сделал усилие и оторвался от земли. Легкая судорога скривила губы, но он уже стоял, балансируя на одной ноге и поджимая другую. Зрение Джейн как будто обострилось: она увидела испарину над бровью, напряжение у рта, и тут Стоун отрывисто заговорил:
– Ну, чего же мы ждем? Идти так идти.
Она прикусила язык, это уж слишком! Даже сейчас приказывает! Нет, теперь командовать будет только она. Доведет до дома, посмотрит ногу, ну, может, приготовит чашку горячего чая… А потом избавится от нахала как можно скорее!
Обычно этот путь занимал у Джейн считанные минуты, но теперь они шли полчаса. Каждый шаг давался с трудом. Когда они ввалились в дом, девушку трясло от напряжения. У Стоуна было крупное, хорошо сложенное тело, великолепная мускулатура, он прилагал все усилия, чтобы облегчить помощнице задачу, но все же оказался тяжелой ношей для девичьих плеч.
Наконец сделаны последние шаги, гость опустился на стул, а Джейн рухнула рядом. Грей с чувством выполненного долга улегся у двери. Мужчина сидел, закрыв глаза, с серым лицом и не произнес ни слова в адрес коварной расщелины на дорожке! Воистину кремень, не дающий спуску ни другим, ни себе.
– Мне нужно снять мокрую одежду. Помогайте!
Краска залила щеки Джейн. Девушка вдруг осознала, что глаза Стоуна уже открыты и по-прежнему пристально следят за ней. Пока хозяйка что-то бормотала, мужчина отвернулся и сделал попытку освободиться от промокшего плаща. Джейн принялась помогать, и общими усилиями вещь наконец удалось снять.
Когда девушка вешала плащ на крючок, гость успел избавиться от пиджака. Бросив его на пол, принялся стаскивать рубашку, которая также последовала на пол. В мигающем свете камина кожа отливала бронзой, на широкой груди курчавились темные волосы. Вид полуодетого Стоуна привел Джейн в оцепенение, а ее сердце вдруг стало выделывать лихие курбеты.
Он заметил реакцию девушки и со смешком прокомментировал:
– Ну, ну, мисс Клод! Вы же не в первый раз видите раздевающегося мужчину! Так что не буду тратить силы на извинения… Думаю, у вас найдется что-нибудь для меня из одежды? Желательно что-нибудь свободное…
Это прозвучало так, будто у нее в доме склад вещей, оставленных бесчисленными мужчинами. Джейн поспешила по узкой лестнице наверх, в спальню. Перед переездом она распродала и раздарила весь свой изысканный гардероб, но что-то заставило ее сохранить пеньюар из фиолетового шелка с отделкой из перьев марабу по вороту – кусочек былого великолепия. Вообразив Марка Стоуна в этом наряде, Джейн мрачно улыбнулась. Отыскала шерстяной плед и, спустившись вниз, молча вручила его гостю. Тот накинул плед на плечи, стянул концы на груди крест-накрест.
– Спасибо. Надо бы посмотреть лодыжку.
Стоун наклонился, чтобы снять ботинок, но, когда попытался освободить ногу, лицо его вновь исказилось от боли.
