я никогда… — начала возмущаться ангел, но мне уже было не до неё. Кулак, отведенный в сторону, окутался ярко-жёлтым пламенем, и буквально тянул из меня силы. Помню, как смеялась Погибель, когда Разрушение показывал мне этот приём. «Сокрушитель».
— Это для того Мироздание даровало тебе, Богу Хаоса, способность искривлять пространство и время, чтобы ты с кулаками в драку лез! — орала она с высоты, пока мы с Разрушением отрабатывали удар на глыбах величиной с дом — А дальше что? Устроишься на работу и заведёшь семью и детей?
Да, славные были времена, и друзья… пока меня не предали.
В один миг я очутился позади демона и мечницы. Тварь металась в стороны, не останавливаясь ни на секунду. Выставив левую руку, я шагнул к ним, и тут же в меня что-то врезалось, и демон на мгновение замер, обернувшись посмотреть, что там там такое у него за спиной. Резко, без замаха, я ударил его «Сокрушителем» прямо в грудь. Издав тихий звон окружавшая его аура энергии изогнулась и лопнула, разлетевшись на мелкие осколки. Пылающий кулак добрался до плоти и прожёг её. С диким рёвом монстр отлетел назад и упал на спину. Ему нужно было совсем немного времени, буквально пару секунд, чтобы оправиться, прийти в себя и восстановить защиту, но ангел зря времени не теряла. Один взмах крыльев — и она, оказавшись над демоном, молний упала на него сверху, буквально вонзая в рану свою банку. А потом так же резко, за один взмах крыльев, отлетела назад.
В ране у демона словно завёлся клубок зелёных молний. Они искрились и сверкали, они плясали по всему телу и даже вокруг, оставляя выжженные участки. Мечница поспешно отпрыгнула от тела, оказавшись рядом со мной. Демон оглушительно ревел и лапами пытался разорвать себе грудь и достать банку, но ничего у него не вышло. Молнии, кружась и расползаясь, покрыли всё его тело, потом ослепительно сверкнули — и словно бы разом прыгнули обратно в дыру, миг спустя взорвавшись изумрудной вспышкой. Развороченная грудь теперь выглядела так, будто из неё выбрался целый человек, но главное — демон был мёртв. Я молчал, потеряв дар речи от такой мощи. Это что же, получается, они и меня могут вот так запросто убить?
Позади раздался какой-то звук, и парень с ангелом направились к нам.
— Всё, пора подниматься — толкнула меня мечница, кивнув мне за спину. Обернувшись, я увидел, что там раскрылись стеклянные двери, открывая доступ к какой-то круглой площадке. Девушка зашла на эту площадку, за ней туда же забежал парень. «Крылатая» впорхнула последней.
— Давай, чего застыл? — крикнула девушка.
Э, нет. Это был шанс, который нельзя было упускать. «Последний осколок» я разработал сам, будучи совсем юным, и показал его одной лишь Тьме, в те времена, когда мы были особенно близки. Кто бы знал, что спустя столько времени он вновь мне пригодиться. Я обернулся к мёртвому демону и взглянул на него из-под «теневого» мира.
Каждый из Тёмных Богов видел это по-своему. Для меня мир словно бы погрузился во тьму, в которой ярко блестели силуэты из перемешанных осколков. Когда-то я называл их «ледяными», но потом понял, что они скорее «стеклянные». Словно бы кто-то взял множество стекол, разбил их по краям, а затем попытался слепить из них фигуры всего, что увидел, причём стараясь сделать их как можно более плоскими. Иногда получалось довольно похоже, а иногда — полная нелепица. Сейчас, например, из двоих моих спутников — парня и мечницы — вышли вполне себе приемлемые «осколки», правда у девушки сильно уж выпирали острые края на месте рук и ног. А вот ангел выглядел полной нелепицей— плоские разбитые зеркала на месте крыльев, спутанные клубки осколков на спине и сверкающие, разделённые осколки там, где были руки и ноги — они словно бы висели в воздухе.
С демоном всё было в порядке, он смотрелся как положено, кроме того, что фрагменты его зеркал сверкали совсем уж нестерпимым блеском. Я бы с трудом их поглотил тогда, когда был Богом, а сейчас они бы просто разорвали меня и стёрли из Мироздания. Но отпускать просто так их было нельзя. Совсем скоро они начнут рассыпаться и за секунду развеются по миру. В этой секунде и был мой шанс.
— Что ты делаешь? Нам нужно убираться отсюда! — донёсся возмущенный женский вопль, на который я не обратил внимания. Встав возле мёртвой твари, я сосредоточился на ней, ловя тот самый миг перехода. Вот! Осколки за мгновение покрылись сетью мелких трещин, те тут же расширились, словно бы разрывая фигуру на части, и в этот краткий миг я сдвинул реальность, и часть осколков — совсем крохотная, но всё равно безумно сильная — оказались внутри моей расколотой фигуры. Ещё один сдвиг — тем временем тело демона в «теневом» мире рассыпалось в пыль — и осколки стали моей частью. Сила ударила меня изнутри, наполняя и сжигая. Мир вокруг погрузился во тьму, затем расцвел огненными взрывами, затем всё смешалось и завертелось — и вот я вновь стою в необычном коридоре, опершись о стену дрожащими руками. Небольшое усилие — и я оказываюсь позади своих «товарищей», в круглом зале, со всех сторон окруженном стеклянными стенами. Двери тут же захлопываются, и весь зал устремляется вверх.
Ангел замечает меня первой. Спикировав сверху, она хватает меня за шиворот и трясёт так, что чуть не отрывает мне голову.
— Что это было? Что это было, я тебе спрашиваю! — орёт она — Нет, вы видели? Эта тварь определённо что-то там сделала!
— Тише, Микаэла! — парень пытается вклиниться между нами — Что на тебя нашло?!
В дело вступает вторая девушка, и вдвоем им удается оттащить от меня ангела. И пока они продолжают спорить друг с другом, я сползаю по стенке, наслаждаясь приобретенной силой. «Уровней двадцать точно поднял. А может, и все двадцать пять». Глубоко выдыхаю и окончательно прихожу в себя.
Пока ангел орала, пытаясь убедить остальных в моем неизвестном преступлении, мы прибыли в конечную точку. Движение прекратилось, двери открылись, и передо мной раскинулся самый удивительный пейзаж, который я когда-либо видел.
Унылая, ровная поверхность, земля, словно залитая какой-то однородной массой. Кое-где виднелись холмы невысоких зданий, но такие редкие, что не могли нарушить общей безжизненности пейзажа. А вот что меня порадовало — огромные металлические короба, тут и там горящие на поверхности. Я поднял взгляд и увидел чёрное небо над головой, усыпанное незнакомыми звездами, будто ночное, хотя вокруг нас совершенно
