меня сосали? Я ведь до всех до вас доберусь! Твари вы неблагодарные!
— Тяжело тебе там, наверное, пришлось — внезапно сочувственным тоном произнесла Сай-Вин, и остальные молча посмотрели на меня.
— И всё-таки нам нужно точно выяснить, на что он способен — нарушила молчание Микаэла — Вспомни, где тебя схватили, и когда это было?
— А какой сейчас год?
— 2487-ой по Галактическому исчислению.
— Мне это ни о чём не говорит — покачал я головой — Может, есть какая-нибудь дата от сотворения мира?
— Как это тебе ни о чём не говорит… — начала заводиться Сай-Вин, но Микаэла остановила её.
— 9613-ый со времён Первого Визита. Или 8954-ый со времён Великого Союза.
— Нет — я снова отрицательно покачал головой — Это какие-то значимые события, или ваши местечковые происшествия?
Трое из моих спутников с изумлением вытаращились на меня.
— Он издевается! — воскликнула Сай-Вин.
Да ладно — не выдержала Микаэла — Я ещё могу допустить, что его схватили во время Возрождения Богов и две с половиной тысячи лет держали в саркофаге. Но то, что он был пленён до выхода людей во Вселенную, или Великого Союза Людей и Богов…
— Стоп! — я даже привстал от удивление — А с какими богами люди заключили союз? Светлыми или Темными?
— Глупость какая — вмешался парень — Боги есть Боги, при чём тут светлые или тёмные?
Несуразность этого заявления подкосила меня, и я рухнул на отвратительный мёртвый диван.
— Что значит — какая разница? — вырвалось у меня то ли шепот, то ли шипение. Присутствующие удивленно смотрели на меня — Вы что такое вообще несёте? Это же основы мироздания! Ладно — продолжил я, видя непонимание моих собеседников — А что за боги там были?
Ангел, Хагрид и Сай-Вин переглянулись, а затем посмотрели на Скарлетт.
— Ты сможешь узнать? — обратилась к ней Микаэла.
— Подождите, получаю информацию — ответила девушка и застыла, подняв руку.
— Готово — она отмерла через минуту и обвела нас взглядом — Точных обозначений Богов нигде нет, самое детальное, что известно — что их было Девятнадцать.
Девятнадцать! Потому что двадцатого вы, предательские твари, бросили в пропасть. Тогда получается…
— Сколько, ты сказала, прошло со времён того паршивого союза?
— Восемь тысяч девятьсот пятьдесят четыре года — ответила Микаэла, и я почувствовал, как у меня слегка плывёт голова — Ты что же, хочешь сказать…
— А Первый Визит — это что такое? — перебил я её.
— Люди впервые вышли в космос и столкнулись с другой разумной расой — ответил Хагрид.
— И с этого времени прошло, значит, сколько? Девять тысяч дет?
— Девять шестьсот тринадцать.
— Значит, десять тысяч лет — потрясённо прошептал я про себя. Цифра была настолько огромной, что звучала какой-то нелепицей, и ничего для меня не значила.
— Чушь! — решительно заявила Сай-Вин — Ты точно не из тех демонов, что жили десять тысяч лет назад! Да вы посмотрите на него! Он же и на тысячную часть Перворожденного не тянет!
— Может, потому что из него десять тысяч лет тянули энергию? — тихо спросила Скарлетт.
Все четверо замолчали, обдумывая эти слова, а стоило мне шевельнуться, как они посмотрели на меня чуть ли не с жалостью. Этого я выдержать уже не мог.
— У вас тут есть где прилечь? И вообще, как у нас со временем?
Они молча смотрели на меня, потом Хагрид очнулся и указал на стену.
— Да, конечно! Можешь пока вот там полежать.
Я подошёл к указанному месту, и встал, чувствуя себя и вправду спятившим — там всё ещё была стена, без намёка на дверь, с каким-то фонариками и лампочками на ней.
— Вот тут, нужно приложить руку — Микаэла подошла и показала, что требовалось сделать, после чего мне открылся проход в небольшую комнату — там была кровать, столик и несколько непонятных предметов, с которыми я уже не хотел разбираться.
— Спасибо — ответил я, и распластался на кровати.
Значит, десять тысяч лет. Теперь я точно помнил, сколько прожил на свете, до того, как меня убрали со света. Одну тысячу двести лет. И за это время люди сделали гигантский скачок вперёд. Когда нас сотворили, и мы пришли в мир, люди едва-едва умели обрабатывать металл. А незадолго до предательства я наблюдал, как самые отважные из людей поднимались в небо на металлической корзине, с парусом над ней и воздушными шарами под ней. Вся эта неуклюжая, подрагивающая, рассыпающаяся корзина была настолько нелепой махиной, что я не удержался, и слегка искривил пространство, чтобы она не взорвалась прямо в воздухе. А те смельчаки, что поднимались в небо, кричали, радовались и вслух кидали вызов всем богам и их прислужникам. Помню, Разрушение так обиделся, что хотел было тут же спалить их молнией. Или это была Тьма? В общем, мы с Одержимостью едва спасли тех отважных испытателей от гибели, и вместе с ними радовались их открытию, расширяющему наш собственный мир. А теперь, надо полагать, такие же смельчаки летают к другим мирам и создают оружие, способное убивать богов, пока в их мире охранниками темниц служат демоны, мощнее любого бога.
Я призвал «Губитель» и воткнул его в стену. Затем снял с себя странную одежду, в которую меня обрядили внизу, и повесил её на рукоять меча. Собрал на кончике пальца немного энергии и на противоположной, мертвой стене принялся чертить, водя пальцем по беспорядочно придумываемым линиям. Крохотный осколок энергии оставлял за собой черный опаленный след. На потолке я вывел несколько надписей на древних языках. Закончив, я не удержался и создал на ладони крохотную молнию. Молния получилась слабенькой, но её хватило, чтобы свет в комнате мигнул, а, вернувшись, стал чуть слабее. Я обнаружил, что он исходит из крохотных точек на потоке и, выбив несколько из них, добился того, что часть комнаты погрузилась во мрак.
Оглядевшись, я остался доволен — комната стала гораздо уютнее. Дверь сзади распахнулась.
— Эй, что тут у тебя… — раздался удивленный голос Микаэлы, оборвавший предложение на полуслове. Обернувшись, я увидел её лицо и остался доволен произведенным эффектом. Она перевела взгляд на меня и глаза её стали ещё больше.
— Какого чёрта ты тут творишь? И почему ты голый?
— Навожу порядок в этом царстве смерти — ответил я и указал рукой на своё тело — А ещё ищу подходящую одежду.
За спиной ангела показались любопытствующие лица остальной команды. Мечница Сай весело улыбалась, и улыбка её стала ещё больше, когда она увидела меня. Хагрид почему-то покраснел и, забежав в комнату, открыл один из
