было бы несложно — так точно воссоздан писателем социальный и исторический фон: свободолюбивые настроения студенчества, сословные предрассудки, составляющие еще жизненный стержень старшего поколения, но уже начинающие изживать себя. Кастело Бранко не случайно «поселяет» своих героев в самое начало XIX века — это еще та пора, когда пылкость воспринимается людьми всерьез, когда к любви относятся как к чувству, способному изменить не только жизненный путь, но и характер человека. Именно это происходит с Симаном Ботельо, когда он узнает Терезу: непостоянный ветреный юнец становится мечтательным, задумчивым, усердным в занятиях. Талант писателя смог больше, чем время: опубликованный через шесть десятилетий после описываемых событий, в годы, когда общественная атмосфера была совершенно иной и мало располагала к сантиментам, роман «Пагубная любовь» вызвал восхищение. По свидетельству современников, читая его, люди обливались слезами — такой искренностью дышит каждая страница книги.
Вскоре после того, как получила признание «Пагубная любовь», умирает муж Аны Пласидо, и она становится женой Кастело Бранко. В приданое Ана приносит богатое наследство, оставшееся ей после мужа, и среди прочего — имение близ городка Сан-Мигел-де-Сейде на севере страны, куда писатель с семьей переезжает в 1863 году и где он проживет почти до самой смерти. Здесь — неожиданно для себя — Кастело Бранко увидит другую, незнакомую ему ранее Португалию, где более ярко и по-иному, чем в городе, выражено социальное неравенство, где подлинным законом, которого никто не смеет ослушаться, является слово сильного, где жизнь подчиняется исстари заведенным порядкам и где, несмотря на отмену майората и некоторых других феодальных пережитков, они еще сохранились. Знакомство с этим миром стало открытием для писателя, открытием, которое не могло не наложить отпечатка на его творчество. Он открыл для себя огромный пласт действительности, мимо которого современные писатели или проходили, едва заметив, или касались достаточно бегло, и сделал его достоянием литературы. «Я стараюсь теперь описывать обычаи и нравы моей земли, чувства и страсти, присущие людям этих краев, их добрые и злые поступки»[3], — писал он в предисловии к своей книге «Сын доктора Негро», первом произведении, опубликованном им после переезда в Сан-Мигел-де-Сейде.
«Новеллы о Миньо» публиковались автором отдельными выпусками — всего их было двенадцать — в 1875—1877 годах. В некотором смысле им предшествовали книги двух крупнейших романтиков: «Путешествие на родину» Алмейды Гарретта и «Миньо» Антонио да Косты. Однако они скорее напоминали путевые очерки, в которых авторы не стремились ни проникнуть в душу народа, ни постигнуть всю сложность национального характера. «Новеллы» Кастело Бранко представляют собой художественное и идейное единство. Их связывает общий замысел: показать жизнь северных провинций Португалии, лежащих между Доуро и Миньо. Во вступлении к «Командору», обращаясь к Антонио да Косте, Кастело Бранко писал по поводу его «Миньо»: «Но дон Антонио да Коста не успел рассмотреть и изучить сердцевину, суть, внутреннюю романтическую сущность Миньо; я хочу сказать — его обычаи, его сердце, которое бьется в этих лесах, где посвистывают дрозды и соловьи воспевают розы». Кастело Бранко хорошо знал людей этих краев, что сразу ощущается, когда открываешь его «Новеллы»: на их страницах пульсирует провинциальная, сельская Португалия. Мы видим столь любимые писателем коллизии, но не просто скрашенные местным колоритом, а пропущенные через народное мировосприятие: здесь и счастливое обретение родными людьми друг друга («Мария Мойзес», «Командор»); и браки, при заключении которых в расчет принимаются лишь деловые соображения, а не чувства («Наследница майората Ромарис»); подкинутые дети («Мария Мойзес», «Командор»), обесчещенные девушки, тиран-отец; здесь и столь характерная для всего творчества Кастело Бранко тема богатства, нажитого в Бразилии.
Нельзя не заметить несколько двойственного отношения автора к изображаемому. Объективно он показывает старую Португалию, цепляющуюся за прошлое, не желающую идти навстречу новому; он обличает отжившие структуры общества, где женщина — существо бесправное, а ложно понятая честь значит больше, чем человеческое достоинство, а порой и жизнь. Вместе с тем мы не можем не ощутить, какой элегической грустью по безвозвратно уходящей в прошлое старине дышат страницы «Новелл о Миньо», грустью, столь характерной для всего романтизма. Тема возвращения к земле, к природе, к патриархальным отношениям звучит в произведениях почти любого из них: Антонио да Косты, Жулио Диниса, Кастильо и т. д. Камило Кастело Бранко удручен разрушающим воздействием буржуазной цивилизации на столь любимый им Миньо: «Я слышал, что железная дорога, которая пролегла на девственной груди этой провинции, своим скрежетом обратила в бегство воробьев, почтовые кареты и Честность», — пишет он все в том же вступлении к «Командору». А после полного сарказма и иронии — вот где чувствуется рука памфлетиста! — описания Браги с горечью заключает: «Итак, дон Антонио да Коста, здесь Вы видите центр прогресса, который распространяет свои световые лучи на северные деревни Миньо, между тем как Порто посылает на юг разносчиков заразы — приказчиков, которые везут с собой разрушение идиллических отношений между влюбленными и искушение в виде умащенных волос и прямого пробора в шевелюре, лоснящейся, как спинка ангорского кота».
Одна из отличительных особенностей португальского романтизма состоит в повышенном интересе к специфически национальному, к выявлению основных черт португальского характера. Эта тема в центре «Ландимского слепца», о герое которого автор говорит: «...настало время набросать силуэт этого забытого человека, а тот, кто захочет, сможет изваять его в вечном мраморе. Я же намереваюсь опровергнуть тех обманщиков, которые за неимением полноценных героев, из судеб коих они могли бы выжать четырехтомный роман, почитают Португалию заповедником лирических поэтов да вымоченных в слезах романистов, что сочиняют историю о деревенской любви». Жизненные перипетии Антонио Жозе Пинто Монтейро очень напоминают похождения героя плутовского романа. В самом деле, каких только неожиданных поворотов не было в судьбе этого человека! Ловкое мошенничество и проворство, благодаря которым он обманывал покупателей, уживались в нем с увлечением идеями французской революции, увлечением, зашедшим столь далеко, что за него он поплатился зрением. Но «стальная душа Антонио выдержала этот удар судьбы. Человек менее закаленный, наверное, погрузился бы в окружавшую его непроглядную тьму, но не таков был Пинто Монтейро. Он испросил луч света у преисподней и отплатил ей за эту милость, вступив на тропинку, ведущую в ад. В темнице своего духа он зажег светильник ненависти». В дальнейшем судьба делала этого человека то организатором сообщества воров, то полицейским осведомителем, то убийцей. Но из всех своих злоключений он выходил не сломленным, а еще более окрепшим. И в конце жизненного пути «выражение его лица говорило о том, что в душе у него царит мир и что он
