Ее пронизывало насквозь необычайно острое чувство бьющейся в ее собственном теле жизни — такой хрупкой и маленькой.
Граница пустоты: часть 02 03
По издревле заведенному правилу наследник семьи Рёги должен был скрестить меч — настоящий меч — с главой клана в начале каждого месяца. Много поколений назад тогдашний старейшина устал приглашать мастеров клинка со стороны и создал свое собственное додзё[7] в усадьбе Рёги. С тех пор здесь появилось несколько новых стилей, а традиции оставались крепкими даже в нынешнее время. К сожалению, потому что даже от меня, девушки, требовалось умение владеть мечом.
Измотанная после схватки с отцом, который намного превосходил меня и силой, и мастерством, я вышла из додзё и направилась в свою комнату. До главного дома было довольно далеко, не ближе, чем от школьного спортзала до учебных корпусов. Старинные доски крытого перехода не скрипели под моими ногами, словно угождая хозяйке. На полдороге меня встретил Акитака. Слуга был лет на десять старше меня, молчаливый и спокойный. Он считал своей святой обязанностью помочь мне освободиться от пропотевшей и порезанной традиционной одежды.
— Славно потрудились, одзё-сама. Ваш отец ничего не сказал?
— Как всегда. Проваливай, Акитака. Штаны снять я и сама смогу. К тому же не думай, что ты мой персональный лакей. Лучше бы подольстился к старшему брату. Глядишь, и польза была бы: ведь главенство в семье наследуют по мужской линии.
Мои резкие слова лишь вызвали скупую улыбку.
— Иного наследника, кроме вас, быть не может, одзё-сама. Брат не унаследовал семейной крови.
— Значит, ему повезло. Черта ли в этой крови?
Миновав Акитаку, я зашагала дальше. Хлопнув дверью, заперлась в своей комнате и сбросила ги — широкую тренировочную рубаху. Зеркало на стене отразило стройное тело девушки. Мое тело. Если бы я нанесла кое-какой макияж и сделала угрожающую и наглую физиономию, я, наверное, сошла бы за парня. Но с этим женским телом, зреющим с каждым днем, ничего поделать было невозможно. Это повергало ШИКИ в отчаяние.
— Родиться мужчиной?..
Я произнесла это вслух, хотя в комнате никого больше не было. Но в ней был некто, с кем я могла общаться, даже без помощи слов. Во мне жила еще одна личность, по имени ШИКИ. Каждого появляющегося на свет ребенка семьи Рёги ждали заранее приготовленные имена. Два имени. Инь — мужское, и Янь — женское. Родившись девочкой, я получила имя Шики. Этот кандзи имел значение «церемония» или «форма». Если бы родилась мальчик, его назвали бы ШИКИ, что означало — «плетеная ткань». Почему? Ответ скрывался в главной тайне семьи Рёги, которая веками порождала наследников, с большой долей вероятности имевших двойную личность.
Подобно мне.
Отец говорил, что в наследственности семьи Рёги проявляются следы крови некой трансцендентной, нечеловеческой расы. Он также упоминал, что это можно расценить как проклятие. Безусловно — проклятие из проклятий. Я считала это не столько трансцендентностью, сколько уродством. К счастью, несколько последних поколений не принесли подобных наследников. И причина была простой — все они заканчивали свою жизнь в психбольницах, не успев повзрослеть. Два сознания в одном теле приводили к очень опасной ситуации, когда связь носителя с реальностью начина истончаться и исчезать — обычно это приводило к самоубийству. Невзирая на это, я выросла, внешне не показывая ни малейшего признака безумия. Потому что я и ШИКИ полностью игнорировали друг-друга.
Мое право управлять этим телом оставалось неоспоримым. ШИКИ всегда прятался за моей спиной, оставался на вторых ролях. Я позволяла ему взять в руки бразды только тогда, когда требовала ситуация: например, во время недавнего тренировочного боя. Здесь его агрессивная натура была гораздо более уместна. То, что я слышала о людях с расщепленным сознанием, совершенно не подходило к нам. Мы с ним существовали одновременно, пусть и в одном теле. Я была Шики, но, одновременно — и ШИКИ тоже.
Отец был счастлив, что породил в следующем поколении полноценного преемника родовой линии клана Рёги, наделенного вожделенными таинственными способностями. Поэтому ко мне относились как к старшему наследнику, которому должно было отойти все имущество клана, оставив в стороне старшего брата. Меня, впрочем, это не заботило: я приму все, что мне причитается. И я надеялась, что и дальше смогу существовать этой странной, искаженной жизнью, не позволяя постороннему глазу заметить мою ненормальность. Все равно — другой жизни у меня не будет.
Потому, что избавиться от убийцы-ШИКИ — моего второго «я» — было невозможно. Он пророс в меня тысячами корней, и я не могла себе даже представить существования без него.
Граница пустоты: часть 02 04
— Микия, это правда, что ты встречаешься с Рёги?
Неожиданный вопрос Гакуто заставил меня подавиться кофе, который я отхлебывал из баночки. Откашлявшись и утеревшись, я опасливо осмотрелся: класс на обеденной перемене был полон учеников. Но, к счастью, гул разговоров не позволил никому расслышать его слова.
— Ты спятил, что ли, Гакуто?!
Мой друг выглядел чрезвычайно довольным произведенным эффектом.
— А как же? Да вся школа уже в курсе, что Кокуто из класса 1-С втюрился в Рёги. Единственные, кто еще не знает — это вы двое.
Я нахмурился.
С тех пор, как я встретил Шики, прошло уже семь месяцев. На дворе стоял ноябрь, за которым маячила зима. Конечно, в том, что люди за такой срок могут хорошо узнать и даже полюбить друг друга, нет ничего удивительного.
— Слушай, Гакуто, это полная ерунда. Мы — друзья, ничего больше.
— В самом деле?
На лице моего друга с начальной школы, члена школьного клуба дзюдо, отразилось разочарование. По контрасту со своим именем, означающим — «ученый человек», он, скорее, относился к атлетическому типу. Впрочем, хорошо меня зная, он не усомнился в сказанных словах.
— Но ведь ты зовешь ее по имени. С чего бы это заносчивой Рёги спускать с рук такую фамильярность простому однокласснику?
— Чтоб ты знал, Шики не нравится, когда ее зовут по фамилии. Когда я раньше говорил Рёги-сан, она пронизывала меня таким взглядом… Знаешь, болтают, что взглядом можно убить, но когда говоришь о Шики, это становится совсем не смешно. Она сама сказала, что терпеть не может обращений по фамилии, и разрешила перейти на «ты». Но «тыкать» я не осмелился и звал ее «Шики-сан». А в итоге, раз уж она опять морщилась, — просто «Шики». Вот тебе скучная правда.
Когда Гакуто узнал, что это случилось еще в апреле, он покачал головой. Действительно, это не такое уж серьезное развитие отношений.
— Вот, оказывается, как. Никакой романтики, — с разочарованием протянул он.
Интересно, а чего он ждал?
— А что же вы тогда делали под козырьком школьного крыльца на прошлой неделе? Я-то думал… Черт, и зачем я сюда приперся? Только время потерял, мог бы слопать завтрак в своем классе.
— П-погоди… а откуда ты знаешь?!
— Я ж тебе говорил: вы двое — известные личности. Вся школа судачит о том, что вы с Рёги вместе укрывались от дождя под одной крышей в прошлую субботу. Еще бы: все, что касается Рёги, быстренько привлекает всеобщее внимание.
Мне осталось только вздохнуть. Надеюсь, Шики никогда об этом не узнает.
— Вместо того чтобы сплетничать, лучше бы учились, как следует. Занимаются в школе ерундой вместо подготовки к колледжу.
— А учителя рассказывают, что почти все наши выпускники устраиваются на теплые местечки.
Вот и доверяй после этого нашей системе среднего образования.
Но любопытство Гакуто не улеглось до конца.
— Слушай, но почему именно Рёги? Она же совсем не для тебя.
Верно. Я сразу вспомнил, как знакомые старшеклассники говорили, что мне бы больше подошла какая-нибудь тихая, нежная девочка. Гакуто явно намекал на то же самое.
Досада заставила меня выпалить то, что я говорить совсем не собирался:
— Шики вовсе не такая уж страшная!
Гакуто довольно ухмыльнулся: похоже, он специально решил меня спровоцировать.
— И ты еще имеешь наглость утверждать, что вы просто друзья? Ну-ну. Потом, она — действительно тяжелый человек. Если ты этого не замечаешь, значит, совсем потерял от нее голову.
Он имел в виду ту ледяную стену отчуждения, которой она встречала всех остальных одноклассников. И Гакуто был прав, конечно. Хотя мне вовсе не хотелось это признавать, осталось лишь кивнуть.
— Сам знаю.
— Так что же ты в ней нашел? — неумолимо продолжал допрос Гакуто. — Как она выглядит?
Безусловно, Шики была прекрасна — столь красивых и благородных девушек в нашей школе можно было пересчитать по пальцам. Но и без этого меня притягивало к ней, словно магнитом. Она… она выглядела так, словно в следующий миг могла сломаться, словно в ней могла с оглушительным звоном лопнуть натянутая струна. Нет, конечно, она не оставляла впечатления болезненности и уязвимости — в ней чувствовался крепкий стержень. Но меня не оставляло ощущение, что Шики гораздо более хрупка и уязвима, чем кажется на первый взгляд. Наверное, именно поэтому я был не в силах оставить ее одну. Смотреть со стороны на ее боль… нет, для меня это было невозможно.
