Во всех книгах было одно общее, именно оно меня больше всего и волновало: что бы я ни читал, я непременно натыкался на ссылки на темную силу. Какие бы разные имена она ни носила в разных книгах у разных народов, суть ее была одна, и больше всего известна она была под именем Дьявол или Сатана.
Я специально не изучал учение Сатаны — мне это было не интересно, да и не нужно.
Но чем объяснить один сон, который не мог быть ничем иным, кроме как наваждением темных сил? В этом сне я стоял перед светящимся окном, а глубоко внутри его золотого свечения что-то начинало двигаться. Почему-то я знал, что следует сделать определенное ритуальное движение, прежде чем начнется какой-то процесс, но было совершенно невозможно преодолеть нечто полностью парализовавшее мое тело.
Пожалуй, было что-то общее между тем светящимся квадратом окна из сна и тем, который сейчас зиял передо мной, но все же они были разными.
Наверное, из-за этого я и не испытывал такой жути, как во сне. Я бы даже назвал теперешний напев мягким, успокаивающим, как голос, убаюкивающий младенца.
Постепенно светящийся квадрат подернулся дымкой, затуманился, и еле заметные блики света сверкнули мне в глаза. Мягкий напев очаровывал и усыплял.
Лучики света быстро двигались. Их движения были совершенно хаотичны, во все стороны: они обшарили всю комнату, все предметы, лампу, стол, ковер и притаились. Когда дошла очередь до меня, это будто бы придало им сил и движения их ускорились! Мне не удалось даже испугаться, а они уже взяли меня в кольцо, сжали в своих объятиях, окутывая мягким покрывалом дремы. А нежная песня стала громче, но не мешала предаваться сну.
И вот мое тело оказалось полностью во власти непонятных сил. Оно дрожало, как тело сатира Марсия при звуках родных фригийских мелодий! Но откуда я мог знать эти мелодии? Тем не менее они были мне знакомы, и я знал это заклинание!
Постепенно силуэт окна начал исчезать, а на его место пришла тень волка. Самого настоящего волка — я видел его желтые светящиеся глаза и лохматые лапы. Постепенно и эта тень стала менее отчетливой. Она заколебалась, вопросительно посмотрела через плечо, и тут же появилась еще одна фигура в плаще с капюшоном. Я не мог разглядеть ни лица ее, ни тела. Очень маленькая, чуть больше ребенка.
Эта странная пара — волк и фигура в капюшоне висели в светящемся тумане, наблюдая и чего-то ожидая. Я даже различал звуки, которые они издавали. Было понятно, что это какой-то язык, но подобных звуков не было ни в одном из знакомых мне языков. Тем не менее я прекрасно понимал, о чем они говорят. Откуда-то я знал этот язык.
— Я зову тебя, Ганелон! Ответь мне!
— Заклинаю — услышь меня!
Я вспомнил, что именно так — Ганелон — звали меня. Ну конечно же, это было мое имя. И я откуда-то хорошо знал его. Правда, мне было неизвестно, кто меня так называл.
— Тебя звала так я — но ты был закрыт для меня очень долго. Теперь нам удалось перекинуть к тебе мост. Иди ко мне, Ганелон!
И все это сопровождалось Нежной, мягкой музыкой и вздохами.
Вдруг волк оглянулся через плечо и оскалил клыки, а маленькая фигура в капюшоне низко наклонилась надо мной. Даже в темноте я почувствовал пронзительный взгляд из-под капюшона.
— Да, он все позабыл, — сказал нежный тоненький голос, который был похож на тот, который пел убаюкивающую песню.
Снова послышался тихий, нежный вздох.
— Неужели он забыл меня? Ганелон, Ганелон! Как ты мог забыть руки Медеи и губы Медеи?
Я почувствовал беспокойство во сне и заворочался.
— Он точно все забыл, — сказала маленькая фигура в капюшоне.
— Неважно, все равно он придет ко мне. Ганелон! Ты видишь, Огонь Нужды горит. Я жду тебя, Врата открыты. Иди ко мне, заклинаю тебя, Ганелон!
— Нет! Он ничего не помнит! — возразила фигурка.
— Приведите его ко мне. Теперь мы можем это сделать, у нас есть власть.
Яркий золотистый туман стал еще плотнее. Эти две фигуры — волк с горящими глазами и та, в капюшоне, подплыли по воздуху ко мне. Они легко подняли меня и понесли, несмотря на жалкие попытки сопротивления с моей стороны.
Прежде узкое окно широко распахнулось. По пути к нему я увидел шпагу в ножнах и схватился за нее, но не смог преодолеть силу, уносившую меня прочь. Волк и маленькая тень в капюшоне плыли вместе со мной.
— Несите его к огню. Быстрее несите!
— Но ведь он все позабыл, Медея.
— Несите его к огню. К огню!
Мимо проплывали деревья — меня уже несли по лесу. Далеко впереди показалось сияние, и чем ближе мы подходили, тем оно становилось все больше и больше. Это полыхал Огонь Нужды.
Какая-то сила продолжала неумолимо нести меня дальше. Прямо в огонь.
Не к Кер ЛЛУРУ!
Эти загадочные слова оказались мне понятны! Волк со светящимися желтыми глазами это почувствовал. Он вздрогнул и посмотрел на меня, а фигура в капюшоне еще плотнее запахнулась в свой плащ. Тут же повеяло чем-то ледяным.
— Он помнит Кэр Ллур, — прошептала Эйдери, фигура в капюшоне, — но помнит ли он Ллура?
— Обязательно вспомнит. Он должен вспомнить: он несет в себе печать Ллура! И в Кэр Ллуре, дворце Ллура, он вспомнит!
Я уже почувствовал, что Огонь Нужды был совсем недалеко от меня, и как мог сопротивлялся влекущей меня силе.
Тут я вспомнил, что у меня в руках шпага. Вытащив ее из ножен, я стал рубить все вокруг меня О! Чудо! Я увидел, что светящийся туман на некоторое время отступил под свистящими ударами старинного клинка.
Да, он стал отступать под ее ударами, но потом вновь сомкнулся. Все так же доносился мягкий напев, лишь на мгновение в нем наступил перерыв. Потом раздался неизвестный голос, кричавший:
— Матолч! Лорд Матолч! — звал он кого-то.
Внезапно волк присел на задние лапы. Донесся угрожающий рык. Я пробовал достать его своей шпагой, но тот легко отпрыгнул в сторону. Следующая атака была его. Он прыгнул на меня и, схватив шпагу зубами, вырвал ее у меня из рук.
После этого снова надвинулся туман и плотно обволок меня.
А мягкие голоса вновь зашептали: Кэр Ллур.
Огонь заметно изменился — он уже не тлел, не мерцал, а высоко-высоко поднимался вверх. Прямо из него вышла красивая женщина. Я успел отметить для себя, что ее красота была странной. Все темное. Черные волосы падали вниз мягкой волной, темные брови и темный взгляд из-под них. Я понял, что это была темная красота.
— Ведьма Калхиса Лилит Медея.
Я еще не успел ни удивиться, ни как-то по-другому отреагировать на это заявление, а тут уже следующий крик:
— Врата закрываются, — произнес детский голос Эйдери.
Волк с моей шпагой в зубах испугался и прижал уши. Туман, светясь, продолжал толкать меня навстречу женщине из огня. Она смело смотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде чувствовалась нечеловеческая сила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
