— Так не бывает!!!
— Верь мне, лорд Ганелон! Настоящие воспоминания в твоей голове были стерты и заменены на искусственные. Никакой жизни на Земле не было, это все неправда. Все скопировано с другого человека и записано в твою память.
Пожалуй, многовато для одного утра.
— А что же, я уже не на Земле?
— Конечно, нет. Ты на своей родной планете, а раньше ты был в ссылке, и память тебе заменили наши враги. Враги — это повстанцы.
Я помотал головой:
— Такого просто не может быть.
— Посмотри в окно, — сказала Эйдери.
Непонятным мне образом она сделала стекло прозрачным. До этого через него проникал свет, но ничего не было видно, а теперь я смотрел через ее голову на пейзаж, который никогда не видел раньше. А может быть, и видел, но не помнил.
Первое, что бросилось в глаза, — кроваво-красное солнце, а может, и не солнце вовсе. Я просто провел аналогию с земным светилом. Естественно, горело оно красным светом, заливая все вокруг кровавыми бликами. Мы были достаточно высоко, и я не мог все четко рассмотреть, но мне показалось, что вокруг был лес. Но я был почти уверен, что деревья в том лесу двигались. Где-то вдалеке виднелись холмы, залитые тем же кровавым светом По направлению к далеким холмам текла река. Над лесом возвышались несколько белых башен. Вот и вся панорама. Однако этого было достаточно, чтобы снова засомневаться — не сошел ли я все-таки с ума. Чтобы серьезно усомниться в собственном психическом здоровье, хватало и одного красного солнца. Короче, это была не Земля.
— Это не Земля? — глупо спросил я.
— Конечно, нет, — ответила она. — Более того, об этом мало кто знает в Темном мире. Но я — знаю, и, к несчастью для тебя, узнали некоторые другие.
Тут она пустилась в такие пространные рассуждения о природе мира, в котором мы сейчас находились, что я отчетливо понял: нет, я не сошел с ума, а попал в какую-то чудовищную неприятность. Это был даже не сон, потому что я тряс время от времени головой.
Нет, именно чудовищная беда, судя по той отчетливости, с которой Эйдери объясняла мне природу того места, в котором я находился.
До меня доносились обрывки ее фраз:
— …Миры, существующие и несуществующие во времени и пространстве… первоначально Темный Мир и Земля были одним неразделенным в пространстве-времени миром. Потом было принято решение — очень важное решение, хотя я не уверена точно, в чем оно заключалось. С этого мгновения временной поток разделился и два варианта миров начали существовать там, где раньше был один.
Я ничего не понял из ее умного рассказа, кроме нескольких фраз. Я постарался их усвоить, чтобы все-таки постараться вести себя адекватно. Получалось, было два параллельных мира. Сначала они были абсолютно одинаковым, но многие сотни лет назад, после какого-то глобального решения, стали отдаляться друг от друга В результате они начали отличаться друг от друга все больше. И хотя произошло это событие достаточно давно, оба мира все еще очень близки друг к другу во временном потоке. Они будут и дальше отдаляться друг от друга, но пока еще их сходность достаточна, чтобы каждому жителю Земли иметь двойника в Темном мире.
— Это как это?
— Двойник — человек, которым он мог бы стать, если бы ключевое решение не было принято много лет назад в этом мире. Теперь ты понимаешь, что Ганелон и Эдвард Бонд — это двойники.
Пытаясь осознать услышанное, я снова уселся на постель и серьезно задумался.
— Хорошо, я могу понять, что существует еще один мир, кроме Земли. Я прошу тебя, расскажи по возможности все, чтобы помочь мне понять происходящее со мной.
— На самом деле ты не Эдвард Бонд. Это твой двойник, истинный Эдвард Бонд, родился на Земле. Враги же — повстанцы — обладают достаточными знаниями, чтобы поменять составляющие времени. Очень жаль, но мы узнали про этот метод значительно позже. Ну так вот, они все изменили и послали тебя — Ганелона — на Землю. А этот Эдвард Бонд мог появиться среди них здесь.
— Не вижу смысла в их действиях. К чему все это? — спросил я. — Ты меня окончательно запутала!
Внезапно она повернулась ко мне, и я отшатнулся, в очередной раз почувствовав странный холод, исходивший от нее всякий раз, когда она смотрела на меня.
— Подумай сам, прошу тебя, — не меняя интонации, отозвалась она своим нежным, ласковым голоском. — Давай вместе попытаемся вспомнить то, что ты и так прекрасно знаешь, а я помогу тебе.
«Опять тупик», — подумал я.
Я сделал вид, что вспоминаю, хотя что я мог вспомнить! Я надеялся, вдруг какие-то воспоминания меня нынешнего придут на ум. Однако сначала необходимо привыкнуть к мысли, что я не я, а уж потом думать, чьи воспоминания мне нужны. Я постарался выбрать правильную точку отсчета. Решил, что вернее всего будет считать точкой изменения сознания неожиданную потерю памяти в самолете. Точно!!! Мне всегда казалось это странным, и все, что происходило после этого, выглядело каким-то не таким.
Ладно, поверим в то, что именно в эту минуту в самолете Эдвард Бонд оставил Землю, а Ганелон занял его место. Значит двое близнецов поменялись местами по чьей-то воле, но они были еще младенцами в чужих для них мирах.
Нет, явная чушь!
— Я знаю, кто я. — Я решил отмести все эти мысли. Возможно, так наступит какая-то ясность. — Этого не могло быть. Никто не сможет мне доказать, что все это не досужие вымыслы. Хотя и не понятно, для чего.
— Послушай меня, пожалуйста…
В голосе ее звучало упорство, и терпение, будто бы она разговаривала с ребенком.
— У нас произошло восстание племен! Тебе больше ничего не приходит в голову? Я хочу, чтобы ты сам догадался, Ганелон. Прошу тебя, попытайся связать свое исчезновение и восстание племен в Темном мире! Ты ведь помнишь их — этих маленьких непослушных человечков в зеленом? Они сильно угрожают нам, Ганелон!
Конечно, фигурка в капюшоне владела какой-то силой, может быть, гипнозом или чем-то вроде этого. Определенно под ее влиянием в моем мозгу вспыхнула картина: я увидел одетую в зеленые одежды толпу, пробиравшуюся по лесу, и при виде ее почувствовал неожиданную горячую злость. В этот момент я и в самом деле был Ганелоном, великим, могущественным лордом, ненавидящим этих людей. Я чувствовал, что они и впрямь недостойны целовать мои сапоги.
А Эйдери продолжала нашептывать мне:
— Конечно, ты помнишь все и ты ненавидишь их.
Она осталась довольной своей работой, Когда она заговорила, я почувствовал, что сижу в очень странной для себя позе. Широко расправленные плечи, горделиво выгнутая грудь, презрительно искривленный рот. Я был Ганелон. Лорд Ганелон. Не надо было даже проникать в мой мозг, чтобы понять, о чем я думаю, — все мысли читались по лицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
