Мистер Ботибол — небрежно двинулся в сторону женщины и остановился рядом с ней, облокотившись о поручни.
— Хэлло! — сказал он приветливо.
Она повернулась и улыбнулась ему неожиданно милой, почти прекрасной улыбкой, хотя само лицо было совсем некрасивым.
— Хэлло! — ответила она ему.
«По первому вопросу галочка, — сказал он себе. — Она не слепа и не глуха».
— Скажите мне, — сказал он, сразу переходя к делу, — как вам понравился вчерашний аукцион?
— Аукцион? — спросила она, нахмурившись. — Какой аукцион?
— Ну, знаете, эта распространенная забава, которая вчера после обеда проводилась в салоне, продажа номеров по суточному пробегу судна. Просто подумал, интересно, как вам это показалось.
Она покачала головой и опять улыбнулась своей мягкой и приятной улыбкой, может быть, чуть виноватой.
— Я очень ленива, — сказала она. — И всегда рано ложусь. Я обедала в постели. Это так умиротворяет, обед в постели.
Мистер Ботибол улыбнулся ей и бочком начал отходить.
— Нужно идти зарядку делать, — сказал он. — Никогда не пропускаю свою утреннюю разминку. Приятно было поговорить с вами, весьма приятно. — И он отошел шагов на десять, женщина отпустила его, не проводив взглядом.
Теперь все было в порядке. Море спокойно, он легко одет для плавания, в этой части Атлантики определенно нет акул-людоедов, и есть эта приятная добрая женщина, чтобы поднять тревогу. Теперь остается только вопрос, достаточно ли длительна будет задержка судна, чтобы перевесить баланс в его пользу. Почти наверняка да. Во всяком случае, он и сам может кое-что сделать, чтобы тому поспособствовать. Он может создать некоторые трудности, когда его будут поднимать на спасательную лодку. Поплавать вокруг немного, незаметно отплывать от них, когда они будут пытаться подойти поближе, чтобы вытащить его. Каждая выигранная минута, секунда помогла бы ему. Он опять пошел вперед, к поручням, но теперь новый страх охватил его. Вдруг он попадет в винт? Он слышал, что такое случалось с людьми, которые падали за борт с больших судов. Но ведь он не собирается падать, он будет прыгать, а это совсем другое дело. Если он прыгнет достаточно далеко, то наверняка минует винт.
Мистер Ботибол медленно приблизился к поручням и остановился ярдах в двадцати он женщины. Она на него сейчас не смотрела. Тем лучше. Он не хотел, чтобы она видела, как он прыгнет.
Если его никто не увидит, то потом он сможет сказать, что поскользнулся и случайно упал. Он посмотрел за борт. Долго, ох долго лететь. Кстати, он может сильно изувечиться, если упадет на воду плашмя. Кажется, был такой случай, когда кто-то распорол себе живот, упав плашмя в воду с большой высоты. Ему нужно прыгнуть солдатиком и войти в воду ногами вперед. Как ножом разрезать. Да, сэр. Вода казалась холодной, глубокой и серой, и вид ее вызвал у него содрогание. Но теперь или никогда. Будь мужчиной, Уильям Ботибол, будь мужчиной. Так… сейчас… пошел…
Он влез на широкую площадку деревянных перил, три кошмарные секунды постоял, балансируя, и потом прыгнул — вверх и вперед, насколько мог дальше — и одновременно закричал: «Помогите».
— Помогите, помогите! — кричал он, падая. Потом достиг воды и скрылся под нею.
Когда раздался первый крик о помощи, женщина, стоявшая у перил, выпрямилась и слегка вздрогнула от удивления. Она быстро посмотрела по сторонам и увидела, что мимо нее, распластавшись в воздухе, пролетает и одновременно кричит тот маленький человек в белых шортах и теннисных тапочках. На какой-то момент она казалась растерявшейся, не уверенной, что ей следует делать: бросить спасательный пояс, побежать и поднять тревогу или просто повернуться и закричать. Она сделала шаг в сторону от перил, полуобернулась, обратившись лицом к мостику, и на короткий момент оставалась неподвижной, оцепеневшей в нерешительности. Потом почти сразу же как будто расслабилась и перегнулась через перила, пристально всматриваясь в воду, туда, где она бурлила в кильватере судна. Вскоре среди пены появилась малюсенькая круглая черная голова, над ней была поднята рука, раз, другой неистово взмахнувшая, и был слышен слабый, отдаленный голос, кричащий что-то, что было трудно разобрать. Женщина еще дальше перегнулась через перила, стараясь удержать в поле зрения маленькое, то появляющееся, то исчезающее черное пятнышко, но скоро, очень скоро оно было уже так далеко, что она не была даже уверена, что оно вообще там было.
Спустя некоторое время на палубу вышла другая женщина. Эта была костлявой и угловатой, в очках в роговой оправе. Она заметила первую женщину и пошла к ней, вышагивая по палубе размеренной, военной походкой старой девы.
— Так вот вы где, — сказала она.
Женщина с толстыми лодыжками повернулась и посмотрела на нее, но ничего не сказала.
— Я ищу вас, — продолжала костлявая, — везде ищу.
— Так странно, — сказала женщина с толстыми лодыжками, — только что мужчина прыгнул за борт, не раздеваясь.
— Чепуха!
— Правда! Он сказал, что хочет немного размяться, и нырнул, и даже не потрудился раздеться.
— Давайте-ка лучше идите вниз, — сказала костлявая женщина. Рот ее вдруг стал твердым, лицо резким и напряженным, голос менее мягким, чем раньше. — И никогда не ходите гулять на палубу одна. Вы прекрасно знаете, что должны ждать меня.
— Да, Магги, — ответила женщина с толстыми лодыжками и опять улыбнулась мягкой, доверчивой улыбкой, взялась за руку другой женщины и позволила увести себя с палубы.
— Такой приятный мужчина, — сказала она. — Он мне помахал.
