образ, поющий песни и порхающий по клетке. Как таковой, иллюзия была неовеществлённой, а потому магии забирала буквально крохи для поддержания собственного существования. Юматов умудрился какими-то приспособлениями тут же измерить расход и сказал, что стандартного накопителя, заполненного мной буквально за пятнадцать минут, хватит птичке едва ли не на полгода. Этот накопитель мы прикрепили на дно клетки, чтобы его не было видно, и я вручил подарок, созданный чуть ли не на коленке, Латифу Сафаровичу.
— Сразу вынужден предупредить, что это не живое существо, а лишь иллюзия однажды увиденного и услышанного мною существа. Посему примерный срок жизни этой иллюзии — что-то около полугода. Если захотите, чтобы она жила и дальше, свяжитесь накануне со мной, я продлю её срок жизни, — выдал я краткое предупреждение-инструкцию. В моих руках птичка щебетала радостно. Но стоило клетке перекочевать в руки Латифа Сафаровича, как птичка разразилась чистейшими трелями, больше похожими на тревожный марш.
«Горг, я угадал, птичка отражает окружающий эмоциональный фон?»
В ответ я получил волну согласия.
Что ж, надеюсь, у мурзы Тенишевых хорошие мысли будут преобладать над плохими, иначе его ждёт птичка-депрессуха.
Распрощавшись с главой рода Тенишевых, я отправился домой. Как минимум на повестке дня стояло разъяснение двух моментов: что за резонансом владел Бьерн Утгард, благо, у меня была возможность узнать у него напрямую, и что такое «маятник».
Начал я, естественно, с опроса бабушки.
Глава 2
Бабушку я нашёл не у себя в спальне, переделанной под палату, а в кабинете. Выглядела она на удивление неплохо, с интересом разбираясь в корреспонденции. Прикрыв за собой дверь, я уселся напротив и словил себя на мысли, что мне приятно видеть бабушку в таком сосредоточенном и рабочем состоянии.
Увидев меня, она убрала в сторону письма, сложила руки перед собой на столе и спросила:
— Как прошло?
— В высшей степени странно, — не стал я кривить душой. — Судя по всему, мы с тобой отчасти оказались правы, и вся эта сцена была, с одной стороны, результатом мании командующего Кавказским округом, а с другой стороны, отчасти была срежиссирована для того, чтобы я прибыл к ним с визитом.
— И что же понадобилось от нас Тенишевым?
— Всего ничего, — хмыкнул я. — Мурза попросил отрезать его от родовых сил.
Немое изумление бабушки полностью соответствовало моим собственным впечатлениям от данной просьбы.
— Я, может, чего-то не понимаю…
— Я тоже ни черта не понял, — успокоил я бабушку. — Но, судя по тому, что говорил Латиф Сафарович, он в шаге от становления архимагом и от поглощения Тьмой, после чего у него есть вероятность превратиться в некое существо наподобие их легендарной ханши Сахибы.
Княгиня выругалась.
— Дело дрянь. Своими силами при прорыве на следующий ранг можем не обойтись, — покачала она головой, а после криво улыбнулась: — Придётся кого-то со стороны приглашать. А это слабость. Может он тихо самоубьётся?
— Этого он не может себе позволить по причине того, что у братца гораздо более серьёзная мания, чем у него. Ни к чему хорошему коллекционирование любовниц и врагов не приведёт. Меня просил посодействовать ему, намекая на использование некого резонанса, родовой силы Бьерна Утгарда. Так что я, честно говоря, даже и не знаю, как реагировать, —пожал я плечами. — Претензий они к нам не имеют. Алису готовы отпустить, организовывать нам приём и вообще готовы оказывать всевозможное содействие, лишь бы я только взялся за оказание помощи.
— Совершенно не похоже на Тенишевых… — в задумчивости постукивала пальцами по столу княгиня. — Нет, конечно, когда нас всех прижимают, мы готовы идти на уступки и жертвовать многим, но… пока не впечатляет. Вернее, пока я не слышу предложения за оказание подобной услуги. Мы сейчас не рассматриваем вообще вариант возможности оказания данного вмешательства тобой. Я сейчас в принципе не слышу сути предложения, чтобы мы даже начали раздумывать на эту тему, искать варианты вмешательства.
— А вот сейчас мы переходим к самому интересному вопросу, — хмыкнул я. — С одной стороны, Латиф Сафарович пообещал сообщить место хранения части наших родовых реликвий. Если мы сами не знаем, куда они делись, откуда об этом может знать Латиф Сафарович — вопрос весьма любопытный. И второй момент связан как раз-таки с Анхальт-Цербстской принцессой. Мурза Тенишевых сообщил мне, что она — маятник.
Вот сейчас мне удалось удивить бабушку. Брови её взметнулись едва ли не к кромке волос. У неё даже рот приоткрылся от удивления, а протяжное «О-о…» было сигналом того, что «маятник» в местном мире являлся аналогом той самой принцессы и полцарства в придачу.
— Елизавета Ольгердовна, ну, утолите уж моё любопытство, что такое «маятник», что даже вас проняло?
Но ответить бабушка не успела. Раздался стук в дверь, а следом в кабинет заглянул Алексей Николаевич, наш начальник формирующейся службы безопасности и интуит по совместительству.
— Елизавета Ольгердовна, вы тут запрашивали информацию по принцессе Анхальт-Цербстской? Вот, кое-что удалось собрать достаточно быстро.
— Присаживайся, Лёш. И, если уж знаком со справкой, быстренько введи нас в курс дела.
Тот сел на соседнее кресло и принялся бодро по памяти цитировать собранную информацию:
— Мария Алиса Луиза Юлия Тенишева, в девичестве принцесса Анхальт-Цербстская из рода Асканиев. Девятнадцати лет отроду. Шестой ребёнок в семье. Три года назад была выкуплена Тенишевым у отца-герцога за калым в размере баснословных трёхсот тысяч полновесных золотых рублей. Планировалась в качестве невесты для Дмитрия Сафаровича Тенишева, однако же по неизвестным причинам вступила в брак с представителем боковой ветви Тенишевых, который погиб спустя месяц после свадьбы. Детей нажить не успели. Проживает в роду Тенишевых на правах вдовы, имеет все необходимые привилегии в соответствии со статусом и происхождением. Кроме того, служит в разведывательном корпусе при штабе Кавказского военного округа в Тифлисе. Достаточно результативный исполнитель за счёт того, что владеет свободно пятью иностранными языками.
На этом доклад Алексея завершился, и я принялся ждать дальнейших пояснений. Алексей же поинтересовался:
— Елизавета Ольгердовна, чем вас заинтересовала данная особа?
— Да не меня заинтересовала… Я знать о ней не знала до сегодняшнего дня, — хмыкнула княгиня. — Вон, нашему Юре подсунули не то в качестве кандидатки в любовницы, не то в качестве агента влияния. Вот пытались разобраться, что за пташка начала чирикать на подоконнике у юного князя.
— Сам факт служения в разведке уже вызывает некоторые подозрения в искренности намерений,
