Сам Келли, человек, не лишенный обаяния руководителя, не очень хорошо представлял себе цели похода: его политические воззрения были весьма противоречивы и наивны. Но «армия Келли» ехала по железным дорогам, владельцы которых предоставляли ей порожняк, боясь эксцессов и стремясь поскорее отделаться от безработных; она проходила через города, где власти, по тем же соображениям, торопились снабдить ее всем необходимым; отдыхала в лагерях, разбитых на военный манер, и двигалась дальше. Это было могучее войско тружеников, умевших поддержать кое-какую дисциплину в своих рядах, исполненных надежды на удачу своего предприятия. Однако постепенно силы «армии» редели; искусные маневры правительства и отсутствие организационного опыта в ее рядах вели к расколу и распаду. Лондон, шагавший в «армии Келли» видел и дни ее величия — начало похода — и ее бесславный конец. Среди многих других Лондон отстал от «армии», превратился просто в «хобо», в «трампа» — в бродягу, ищущего временной работы, чтобы перебиться и двинуться дальше в поисках постоянного заработка. Как и многих других, его посадили в тюрьму за бродяжничество; там юноша увидел, как он сам писал, «ужасные бездны человеческого унижения». Свою одиссею бродяги он впоследствии описал в сборнике очерков «Дорога». Вернувшись из тюрьмы в 1895 году, он примкнул к Социалистической рабочей партии и начал свою деятельность пропагандиста.
Нельзя не заметить, что недолгое пребывание Лондона в «армии Келли» было для него очень важной полосой жизни, значения которой он и сам, быть может, не понимал полностью. Впервые участвовал юноша в большом массовом народном движении, впервые столкнулся он с таким количеством товарищей по труду, по бедствиям, по лишениям, по надеждам — шел вместе с людьми своего класса. Возможно, что участие в походе «армии Келли» для него было равносильно сознательному вступлению в ряды рабочего класса. Он находился в этих рядах и до того, но силу своего класса он, по-настоящему почувствовал только теперь, в те дни, когда могучие железнодорожные компании предпочитали уступить рабочим, чем натравить на них своих охранников, а городские власти заигрывали с ними, вместо того чтобы мобилизовать пресловутую национальную гвардию, уже не раз опозорившую себя кровавой расправой с народом.
Кроме всего прочего, именно после этого похода Лондон окончательно и всерьез почувствовал свое призвание писателя. 1896 год заполнен упорным писательским трудом: по собственному признанию, Лондон писал иной раз по пятнадцать часов в сутки, пробуя свои силы в самых различных жанрах. Он поступил в университет, но вынужден был прекратить занятия: нужны были деньги. Лондону пришлось работать в паровой прачечной.
Надо понять, как мучило Лондона хроническое безденежье, чувство каторжной зависимости от жалкого заработка, во имя которого он должен был отказывать себе в чтении и любимом писательском труде. Молодой человек попал в тупик. Впереди его ждало то же невыносимое рабство. Вот почему Лондона, как и многих других юношей его склада, поманил Клондайк. Это была мечта о возможности разбогатеть, чтобы иметь время для труда за пишущей машинкой, чтобы пробиться в журналы, открыть себе дорогу в литературу. С мужем своей сестры, неким Шепардом, немолодым человеком, Лондон двинулся в дальний путь. Шепард, устрашенный трудностями дороги, вернулся. Лондон продолжал свое путешествие один. В октябре 1897 года он вместе с другими золотоискателями прошел через страшный Чилкутский перевал. Началась клондайкская эпопея Лондона.
Она не принесла юному мечтателю богатства, но одарила его огромным запасом жизненных наблюдений, столкнула его и с героической борьбой человека против безжалостной северной природы и со сценами корыстной борьбы из-за золота. Сущность буржуазного общества его времени раскрылась перед писателем в бревенчатых притонах Аляски, в снеговых просторах и скалистых ущельях обнаженнее и бесстыднее, чем где бы то ни было. Залечив цингу, Лондон вернулся домой к осиротевшей семье — умер его отчим — и с новым усердием взялся за писательский труд. К 1899 году он действительно завоевал себе место в американских журналах и газетах. Его рассказы из жизни Севера были замечены публикой и полюбились ей. Кончились годы тяжких поисков работы: Лондон стал зарабатывать на хлеб для себя и своей семьи трудом литератора.
Наступили годы относительного благополучия. Весной 1900 года Лондон женился. В новом доме, куда переехала его семья, стали собираться друзья молодого писателя. Лондонские «четверги» привлекали молодых писателей, художников, журналистов Сан-Франциско. В кружке Лондона бывали люди, углублявшие его интерес к социализму, к вопросам общественной борьбы.
Лондон стал к тому времени сторонником Юджина Дебса — замечательного лидера американских рабочих, о котором тепло писал В. И. Ленин. Ю. Дебс стремился к созданию боевой рабочей партии, которая положила бы конец постоянным разногласиям и спорам, шедшим в рядах Соци-алистической рабочей партии. Когда Дебс возглавил созданную им новую Социалистическую партию (1901), Джек Лондон примкнул к ней и вышел из рядов СРП вместе с большинством своих друзей — оклендских социалистов. Он даже был выдвинут ими как самый популярный в Окленде оратор социалистов в кандидаты на пост мэра города.
На одном из социалистических митингов еще в 1899 году, Джек Лондон познакомился с Анной Струнской. Струнская — молодая эмигрантка, семья которой покинула царскую Россию, — помогла Лондону полюбить русскую литературу, которая привлекала его и раньше.
В июле 1902 года так называемый Американский Союз Печати — одно из буржуазных газетных агентств — предложил Лондону поехать корреспондентом в Южную Африку, где заканчивалась англо-бурская война. Лондон согласился, но опоздал: буры, истомленные годами неравной борьбы, капитулировали. По новому поручению Союза молодой писатель остался в Лондоне, чтобы присутствовать на короновании Эдуарда VII.
Попав в Англию, он остро заинтересовался положением английских народных масс, жизнью лондонского дна. Сняв комнату в рабочем квартале столицы, Лондон в течение нескольких недель жил жизнью обычного труженика, деля хлеб, ночлег и все тяготы жизни с бедняками, ютившимися в трущобах английской столицы. Писатель внимательнейшим образом обследовал материальные условия жизни английских рабочих, их жилищное положение, их культурный уровень. Страшные результаты своих наблюдений он опубликовал в книге «Люди бездны» (1903) — в этом блестящем репортаже о вопиющих несправедливостях капиталистического строя,
«Люди бездны» сделали Лондона одним из наиболее заметных молодых американских писателей, выступавших с критикой капитализма. Это повлияло на его положение в Сан-Франциско.
