— А ты не знаешь, как загладить вину перед телкой? — Триш показал абсолютно однозначное движение языком. В тот же момент я с силой наступила ему на ногу под столом. — Бля*ь! Джен, больно же!
— Я, кажется, попросила закрыть рот!
— Нет, ты попросила перестать говорить о членах. Я перестал! И вообще, за мои слова ты благодарить меня должна!
— Я сейчас поблагодарю. — Угроза в моем голосе была очевидна.
— Вот и пойми после этого баб, — пробурчал Триш.
— Народ, может в джунгли? Баллончики с собой? — Джунглями мы называли город за границами нашего района. И Нокс нам сейчас предлагал разукрасить какой-нибудь фасад.
— С собой. Джен?
— В сумке, — я кивнула на сумку за своей спиной.
— Тогда погнали!
Мы вышли на улицу, и расселись по машинам. Триш с Ноксом ездили на старом форде темно-синего цвета. Гэбс вырулил первым — в нашей команде он был главным. Несколько кварталов и мы выезжаем в город. Контраст тут же бьет по глазам. Тут все такое чистое, красивое — идеально ровный асфальт, бордюры, яркая реклама, фонари по обочинам дороги. Целые. Отделанные камнем дома, побеленные, покрашенные, прилизанные фасады. И такие же люди — в красивой новой одежде, с яркими аксессуарами, сумками, гуляют, улыбаются, сидят в кафе. Наслаждаются жизнью. И завтра утром сказка не исчезнет. Они встанут, поедут на работу, где весь день будут стучать наманикюренными ноготками по клавишам, трещать по телефону и трахаться с боссом ради повышения. Ненавижу. Думают, что выбор сорта кофе по утрам и фильма по вечерам — это и есть жизнь. Просирают кучу бабок на шмотки, жалуются, что в отпуск поедут не на острова, а куда-то в другое место. Манекены. Пустоголовые куклы. В их жизни нет голода, бедности, страха, что сегодняшний день может быть последним. Они живут припеваючи и придумывают себе проблемы, чтобы чем-то занять время, по любому поводу ходят к психотерапевтам, которые несут им хрень и срубают за это бабки. Да что они знают о настоящих проблемах? О жизни? Ничего!
Я вынырнула из своих мыслей, когда машина остановилась. Мы находились на не слишком оживленной улице. По сравнению с моим районом, это было столпотворение, но для джунглей — почти никого. Машина Нокса остановилась следом за нашей.
— Я уж думал, вы весь город объедете. Эх, удирать отсюда далеко.
— Зато интереснее! — Гэбс открыл багажник и достал сумку с баллончиками. Я тоже достала свой и последовала за парнем. Мы подошли к ближайшему зданию и огляделись. Поблизости никого не было. Зато перед нами была стена идеальная для граффити — ровное пористое покрытие, на которое отлично ляжет краска. И фиг ее оттуда смоют! Только закрасить. Мы с ребятами сняли колпачки с баллончиков и принялись за дело. Запахло краской, на стене начали вырисовываться очертания букв. По краю черные, в середине — цветные, они были нашей фишкой. Каждый рисовал первую букву своего имени, у каждого был свой цвет. Гэбс — зеленый, я — красный, Триш — коричневый (ну надо же!), Нокс — синий. Мы успели нарисовать под буквами смайл, когда услышали свисток. В нашу сторону бежали два копа.
— Бежим!
Мы попрыгали в машины и дали газу. Копы — не будь дураками — тоже смекнули, что на своих двоих нас не догнать и прыгнули в патрульку. Зазвучала сирена, заморгал проблесковый маячок на крыше, небось, вызывают подкрепление, чтобы поймать нас. Мы с ребятами всегда уходили от погони в разные стороны, так было больше шансов, поэтому, когда их машина исчезла из зеркала заднего вида, мы не забеспокоились. Копы последовали за ними, но мы тоже не расслаблялись, и, как оказалось, не зря! Из-за следующего угла наперерез нам выскочила другая патрульная машина. Они перекрыли нам дорогу.
— Детка, держись!
Гэбс прибавил газу и выскочил на встречку, маневрируя среди машин. Адреналин в моей крови превысил границы.
— Ха, не ожидали? — Я радостно обернулась и увидела, как копы запрыгнули назад в машину и погнались за нами. А дальше Гэбс петлял по улицам, проскакивал на красный. Вслед нам неслись недовольные гудки машин, которые из-за нас выезжали на тротуары, резко давали по тормозам, уходя от столкновения. На это я только смеялась. Минут через десять мы доехали до своего района и выскочили на одну из его улиц. Копы сначала последовали за нами, но довольно быстро ретировались отсюда. Молодцы, чувство самосохранения еще есть. Их утихающая вдали сирена звучала, как скулеж трусливой собаки, удирающей от более удачливого противника. Гэбс доехал до заброшенной фабрики и остановился. Заглушил мотор, погасил фары. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Мы снова победили. Гэбс взял меня за руку и перетащил на себя верхом. Снизу в меня кое-что уперлось.
— Я молодец? — Адреналин в крови требовал выхода, глаза парня зажглись знакомыми эмоциями.
— Молодец.
— Я заслужил твое прощение?
— Конечно!
— А небольшое «спасибо».
— Спасибо.
— Нет, не такое.
В ответ я поцеловала парня. Он завозился, расстегивая штаны. Я потеряла невинность в четырнадцать. С Гэбсом. Было…никак. Ну, почти никак. Был дискомфорт, стеснение, боль, но ничего того, о чем пишут в книжках. Да, я пару раз читала романы, но в жизни оказалось все совсем иначе. Поэтому я пометила для себя очередную вещь галочкой «ложь» и забыла о ней. Со временем я даже стала получать удовольствие. Гэбс был довольно нежным со мной. В том смысле, что никогда не причинял мне боль, не унижал и не настаивал, если я не хотела. Так что, мне повезло с ним. А то, что написано в романах — выдумки впечатлительных жителей джунглей. Это их мир, не мой.
Глава 2
Новый день. Новый круг из старых действий. Такое же утро, такие же движения, выученные до автоматизма. Черную футболку сменила белая майка. Та же дорога на работу, с теми же унылыми пейзажами и почти пустыми улицами. Джек снова ждал меня уже за кассой.
— Привет, Джек!
— Джен! Слышал, вы вчера покатали легавых по району?
— Откуда знаешь, что мы?
— Не выдаю свои источники информации, — усмехнулся мужчина.
— Ну да, покатали слегка.
— И что вы натворили?
— Разрисовали фасад здания.
— А они оказались не любителями живописи?
— Видимо. Но мы старались.
Джек рассмеялся, и направился в гараж, а я бросила вещи и приготовилась скучать. За окном проехали несколько машин, пару раз к нам заехали заправиться, еще три человека заходили за всякими мелочами. Приходила чернокожая мамаша с ребенком. Мальчик лет пяти смотрел с интересом на прилавок, пока его мама покупала пиво и сигареты. И он ничего не просил. Зачастую, дети пытаются что-то выпросить себе в магазине, я тоже просила. А он нет. Его мать расплатилась и развернулась к выходу.
