хотя на земле его пока видно мало. Вроде мелкая пыль, но воздух уже тяжелее, дышать сложнее. Мы с Эми решили, что надо уходить. Это не просто кратковременное явление. Пепел будет оседать долго, и, скорее всего, электричество скоро отключат окончательно.
В новостях вчера говорили, что восточное направление пока более безопасно. Мы решили ехать в сторону Миннесоты, туда, где пепел пока не достиг земли, и можно будет найти убежище или хотя бы перехватить помощь. Я отыскал карту, чтобы проложить путь через дороги. Магистрали, по слухам, уже забиты. Вещи собраны, машина заправлена. Эми молчит, но я вижу, что она напугана. Мы оба чертовски напуганы.
11:00 утра
Мы выехали. Сначала всё шло более-менее спокойно, но чем дальше от дома, тем больше встречаем таких же, как мы. Люди, нагруженные под завязку, едут в спешке, с тревогой на лицах. Мобильная связь почти не работает. Я видел на экране лишь слабые сигналы, иногда появляющиеся, но дозвониться до кого-то не получается. Из новостей мы знаем, что основные вышки вышли из строя, перегружены или просто отключены.
Примерно через час после выезда пепел начал падать сильнее. Он оседает на лобовом стекле как серая, вязкая пыль. Дворники быстро изнашиваются. Пришлось останавливаться и вручную протирать лобовое стекло, чтобы хоть что-то видеть. Пепел проникает даже в салон машины, хотя мы закрыли все окна. Дышать становится труднее, легкие будто забиваются этим чертовым пеплом.
На дороге царит хаос. Люди бросают автомобили, если у них кончается топливо, и продолжают путь пешком, не зная, куда двигаться. Мы проезжали мимо нескольких колонн эвакуированных. Многие с детьми, с собаками на руках. В глазах у них паника и усталость, лица в масках или обмотаны какими-то тряпками. Но даже через эти импровизированные маски видно, что у людей начинается кашель. У нас с Эми тоже першит в горле, и я уже жалею, что мы не запаслись респираторами. Ведь имелись в подвале, оставшиеся ещё после коронавируса.
16:43 дня
Проезжаем через очередной небольшой городок. Здесь уже почти никого нет. Люди либо уехали, либо прячутся в домах. Пепел осел на крыши домов, на машины, на улицы. Всё вокруг серое, как на старых черно-белых фотографиях. Солнца не видно. Оно скрыто за плотной завесой пепла, и на улице стало ощутимо холоднее. Температура упала градусов на десять, если не больше. Пришлось включить обогрев в машине.
На заправках топливо закончилось. На одной остановке мы видели отчаянных людей, пытающихся выкачать последние капли из колонок. Нам удалось заправиться пару часов назад, но запасов хватит ненадолго. Я боюсь, что если на следующей остановке не будет бензина, мы окажемся в той же ситуации, что и остальные. Бросим машину и попытаемся идти пешком. Но куда? Без связи и нормальных новостей это всё превращается в игру на выживание.
Мы несколько раз пытались поймать радио, но сигналы слабые, и все, что удается услышать, это обрывки сообщений о том, что на западе ситуация критическая. Цунами уничтожило побережье, а пепел уже достиг внутренних штатов. Власти организуют пункты эвакуации, но добраться до них, отдельная проблема.
19:01
Мы остановились на ночлег в машине, далеко от основной дороги. Пепел продолжает оседать. Он уже покрыл автомобиль серым слоем, а воздух стал еще тяжелее. За день у нас с Эми начало першить в горле, и кашель стал сильнее. Мы замотали лица шарфами, но это мало помогает. Я всё время думаю, что нам нужно было лучше подготовиться. Достать хотя бы респираторы или какие-нибудь фильтры. Теперь слишком поздно.
Снаружи почти ничего не видно, только тусклые очертания деревьев и бескрайнее серое поле. Солнце за весь день так и не показалось, и сейчас на улице темно, хотя еще не поздний вечер. Температура снова упала, и на улице стало холодно, будто уже наступила осень. Мы сидим в машине, включили обогреватель на минимальный режим, но даже так прохладно. Эми сжалась в кресле, закутавшись в куртку, и молчит. Я знаю, что она переживает, но говорить об этом сейчас бесполезно.
Я несколько раз выходил наружу проверить автомобиль и осмотреть местность. Странное чувство. Вокруг нас абсолютная тишина, даже ветер не колышет деревья. Только пепел сыпется с неба, как бесконечный снег из пыли. Мы оба понимаем, что впереди нас ждет что-то страшное, но не говорим этого вслух.
22:00
Сидим в кромешной тьме, только тусклый свет от приборной панели освещает нас. Мы решили с Эми не тратить больше аккумулятор, выключили фары. Вокруг ни звука, только иногда слышно, как пепел хрустит под ногами, если выйти из машины. Он стал плотнее, оседает как снег, только этот «снег» смертоносен. Я не могу перестать думать, что вдыхаю этот пепел, несмотря на мокрый шарф вокруг головы. Что он оседает у меня в легких, что каждый вдох приносит с собой нечто невидимое, но опасное.
Мы с Эми пытались поговорить о том, что делать дальше. На завтра у нас еще есть немного провизии и воды, но если на следующей заправке не будет бензина, мы можем застрять посреди пустоты. Без связи и без новостей мы не знаем, что нас ждет впереди. Кажется, весь мир вокруг нас замер, и каждое наше решение, как шаг в пустоту, прыжок с обрыва.
Эми пыталась дозвониться до родителей в Калифорнии, но телефон по-прежнему мертв. Она сидит, уставившись в экран, будто ждет чуда, что кто-то вдруг ответит. Я чувствую ее отчаяние, но не могу ничем помочь. Самое страшное — это не знать, что происходит с близкими.
23:30
Перед тем как лечь спать, мы с Эми еще раз проверили все двери и окна в машине. Я не уверен, что смогу уснуть. Слишком много мыслей. В голове крутится всё: куда ехать, что делать, сколько у нас еще времени. Мысли о том, что пепел продолжает падать, не дают покоя. Что если мы так и не выберемся? Что если это только начало настоящей катастрофы?
Завтра мы попробуем двигаться дальше на восток. Возможно, в Миннесоте ситуация получше. Но внутри меня гложет ощущение, что легче не станет. Мы просто медленно уходим от одного кошмара к другому.
19 июля 2027 года. Утро.
Мы проснулись на обочине дороги. Ночь была холодной, даже слишком холодной для июля. Примерно как в конце октября, когда уже чувствуешь приближение зимы, но ещё надеешься на тёплые дни. Пепел продолжает оседать, он стал мельче, как пыль. Всё вокруг покрыто серым слоем. Не помню, когда я в последний раз видел хоть что-то зелёное.
