от бед!
Куда б ни шел, куда б ни ехал,
Держи его ты при себе,
И приведет тебя к успеху,
И повинуйся ты судьбе!
Теперь он новый твой хозяин!
Служи ему, не предавай!
Не оставляй среди развалин!
Всегда хозяина спасай!”
Последние слова от друга…
Нельзя никак мне их забыть.
В душе теперь бушует вьюга…
Пришлось мне с этим дальше жить…
Клинок, что держишь ты в руках,
В боях пролил немало крови,
И на врагов он сеял страх,
Но и принес он много боли…
И если ты когда захочешь
Кому-то меч свой передать,
Тогда ты должен эти строки
Ему на ухо нашептать…
Молчали все, природа тоже.
На миг застыло все вокруг!
Мурашки бегали по коже:
Погиб вояки лучший друг.
– Кабраз, а друга звали как?
– Гвилитом был… и есть… и будет…
– Так значит, у меча есть враг?
– Пускай врага Чидар осудит!
– А как убрать? Чтобы исчез…
– Ты хочешь, чтобы он пропал?
Ты от меня не жди чудес,
Хочу, чтоб сам ты все познал!
– Ну ладно, Конг, очисти разум! –
Себе зачем-то я сказал.
Он слушает мои приказы?
Тогда исчезни! Меч пропал.
Я был в восторге, не то слово,
Я понял принцип, саму суть.
И пробовал опять по новой:
То спрятать меч, то вновь вернуть.
Кабраз улыбочкой давился,
Он был доволен, что скрывать!
К концу уже и день стремился,
Пора было ложиться спать!
Глава 2
Кабраз ушел, простился с нами.
Я лег в кровать, на меч взглянул,
Меч в никуда послал глазами.
Сделав это, я заснул.
Сначала снилось, что летал…
На странной птице, на спине!
Потом как будто духом стал
И очутился я в огне.
Картина резко изменилась!
Я в храме белом очутился!
Я понимал, что мне всё снилось,
Ведь мир, как бешенный, кружился.
Вокруг носилась в балдахинах
Прислуга, видимо, владык!
Заметил символ я на спинах:
В цветке зеленом красный штык!
Владыки в круге все стояли,
Двенадцать их как на подбор,
И посохи в руках держали.
Шел очень-очень жаркий спор!
– Не каждый сможет тянуть бремя!
– Согласен с ним! Пора смириться!
И не настало еще время,
Пророчеству меча не сбыться!
– Пророчество, быть может, лжет!
– Не может быть, то невозможно!
– Герой наверняка придет!
– Нас кто-то слышит, осторожно!
Я вмиг проснулся, огляделся:
На улице темным-темно!
По-быстрому тепло оделся
И прыгнул шустро за окно!
Здесь было ветрено немного,
Деревьев шум и благодать,
Куда-то вдаль ползла дорога!
Но, все же, мне хотелось спать.
Домой идти я не хотел!
Пошел в сарай, туда, где сено,
Сварганил ложе, пошумел,
Подушкой стало мне полено.
…Вновь белый зал, вокруг владыки.
И тот же увлеченный спор!
И даже не слова, а крики!
Я слушать стал их разговор.
– Меч нужно отыскать сейчас!
– Его так просто не найти!
Поменьше громких пустых фраз!
– Враги нас могу обойти!
– Закончим спор! Мы что решили?
Пророчество вот-вот свершится!
Хозяина меча убили,
Клинок не может возродится!
Сгущаться тени снова стали,
Я погрузился в полный мрак,
Ночные образы пропали,
Стал просыпаться кое-как.
Кошмар иль явь, что это было?
Кого спросить? Или забыть
И не тревожить эти силы?
Сейчас хотя бы не простыть!
За ночь заметно посвежело:
Прохладный воздух, ветра свист.
Сарая двери открыл смело,
И в глаз попал зеленый лист!
Я что-то буркнул, чертыхнулся,
Наметил путь к себе домой.
Как дверь увидел, улыбнулся
И на порог ступил ногой!
Отец и мать в кровати спали!
Темно ещё, до петухов!
Меня родители не ждали,
Застряв в приятном мире снов!
Под тяжестью ноги доска
Издала жалобный скрипок
Похлеще детского свистка.
Услышал мамы голосок.
Они поднялись, улыбнулись.
Грусть не скрыть в родных глазах.
Оделись наскоро, обулись,
Мать вновь залилась вся в слезах.
Я стал усердно собираться
И набивать добром рюкзак.
Брал мелочь, чтоб не нагружаться,
Не надрываться, как дурак!
В поклажу бросил котелок,
Но не большой, а в самый раз.
Добротный ткани взял кусок,
Чтоб раны прятать от зараз.
Иголку, нитки, щетку, мыло,
Бумаги лист и уголек.
В кармашек бросил даже шило,
Чтоб залатать, коль что, сапог.
Взял кружку, ложку, кусок сыра,
Буханку хлеба, острый нож,
Небольшую склянку жира.
Стал слышен во дворе галдёж.
В окне увидел ‘новобранцев’:
Худых и толстых, всех подряд.
И не каких-то чужестранцев –
Таких же, как и я, ребят.
Рядом с ними был владыка,
Он отвечал за тех юнцов.
Без лишних слов и даже крика
Он подгонял вперед ‘бойцов’.
Он выделялся из толпы,
Как будто просто по делам,
Не видя пред собой тропы,
Он шёл вперед навстречу нам.
В простой поношенной одёжке,
Местами в латках, с пылью тоже,
В плаще на вычурной застёжке,
В такой и мне ходить негоже.
С палкой, длинной, ровной, гладкой,
Что посохом народ зовет,
Что для меня была загадкой,
Как царь и вождь шагал вперед.
К родителям я подошел.
Как не хотелось мне прощаться.
Неловко посмотрел на стол…
Не стали долго обниматься.
Отец похлопал по плечу,
А мать поцеловала в щеку,
Грустно как-то. Я молчу…
Ну, все! Готов к судьбы уроку.
С отцом мы вышли на крыльцо,
Владыка во дворе стоял.
Я засмотрелся на лицо,
В устах немой вопрос застрял.
Не мог понять, как стар был он?
Он молодой или в годах?
Отвесил магу я поклон,
Завидев вечность на глазах.
– Вы главный здесь? – спросил отец.
– Владыка, Аром. Мир Дождя.
– Владыка, как? Но Вы юнец!
– Наш век определить нельзя,
Я старше вас всех вместе взятых,
Хоть выгляжу совсем юнцом;
Деду вашему когда-то,
Быть может, был родным отцом.
Согласно царскому указу
Ваш сын обязан прибыть в Кром,
Он повинуется приказам.
Там дальше будет его дом.
Не стоит времени терять,
Третьи сутки я в пути!
Мне б не хотелось долго ждать.
Еще троих успеть найти!
– Себя ты, сына, береги! –
Шепнул мне на ухо отец. –
Если просят – помоги.
Один под небом не жилец!
Глава 3
Навстречу ветру шаг за шагом
Шел небольшой такой отряд:
Во главе с владыкой-магом,
Двадцать пять (со мной) ребят.
Светило жарило нам пятки,
Гудели ноги от ходьбы,
Играли звери с нами в прятки,
Оставив на земле следы.
Мы шли колонною по двое,
Неся пожитки за спиной.
Каждый что-то взял с
