— внезапность визита), не относилось к упомянутым мною в самом начале выходкам окружающего мира. Хватало и других, более мелких, сюрпризов.
Во-первых, внезапно оказалось, что алюминий — металл пусть и не драгоценный, но довольно таки дефицитный, о чём я до сих пор как-то не задумывался. Не задумывался под влиянием деда, в мире которого этот металл был везде и всюду, производясь миллионами и миллионами тонн. А вот у нас… И дороже стали, хоть и чуть-чуть дешевле меди, но тут надо смотреть на марку и форму — слиток или прокат, может оказаться и наравне; и купить можно не всегда — до этого везло, а вот сейчас производство комбинированной брони для автомобилей дружины внезапно встало. Заказали поставки со склада аж в Нижнем Новгороде, пусть долго ждать, но зато закупили с запасом — он у нас и во взрывателях мин используется, так что пусть лежит на нашем складе хотя бы полтонны про запас на случай очередных перебоев.
Во-вторых, опять всплыл дефицит макров. Да-да, тех самых! Точнее — растительных первого уровня, с «нулёвками» таких вопросов не было. Да, у меня было разрешение Государя, и отсутствие лимитов благодаря ему же, но толку иметь право, если реализовать его нельзя? Просто нет на рынке, всё выгребли армейцы, чуть ли не под веник, теперь надо ждать новых поставок или выискивать остатки: десяток тут, полдюжины там… Так что на склад продолжали ложиться мины без взрывателей и с метательными зарядами, которые в корпусе усиленного обладают мощностью даже чуть меньше, чем у стандартного. Пришлось придумывать этим эрзац-зарядам особую цветовую маркировку, чтобы не путать с теми самыми усиленными, иначе и до трагедии недалеко.
В-третьих, на изнанке случился первый конфликт — во всяком случае первый такой, что докатился до меня. В Самоцветном две артели добытчиков устроили массовую драку за булыжник, в котором заподозрили крупный жеод. Благо, до оружия не дошло, никто даже за нож не схватился, хватило ума, так бы вылетели с моей изнанки без права на возвращение, но ссадинами и выбитыми зубами дело не ограничилось, уже к сожалению. Два перелома конечностей, один перелом челюсти, сотрясение, которое я, с подачи деда прокомментировал так:
— По крайней мере у одного из них мозги есть, раз уж нашлось, что сотрясать…
Н, и по мелочи: ушибы, растяжения и те же зубы веером. Самое обидное для участников драки в том, что камень оказался просто камнем. Выпер обе ватаги до осени — до изнаночной осени. И ещё раз напомнил, что ничего, хотя бы похожего на банды и попытки силового раздела МОЕЙ изнанки не потерплю. Пересказал я это быстро и коротко, а так разбирательства съели три дня. Плюс сбор имущества провинившихся и их вывоз «наружу» — но это уже без меня, штатным порядком. Воспользовавшись случаем, Старокомельский с Вишенковым стразу три учения для дружины организовали по этому случаю: пресечение беспорядков, эвакуация мирного населения из угрожаемой зоны и рейд-бросок с разведкой местности. Даже самоходный миномёт задействовали, «для прикрытия разведчиков». Не исключаю, что вид того, как артиллеристы разворачиваются в километре от острога с отключённым в рамках учений по эвакуации куполом, послужил одной из причин полного спокойствия при погрузке и вывозе провинившихся.
Глава 2
Сам не заметил, как пришла пора собираться в Могилёв, на свадьбу. Долго думал, что подарить Васе Олеговичу, с которым на последнем курсе сошлись так, что могли бы считаться друзьями, а не просто приятелями и сокурсниками. Наконец — придумал. Причём сразу три подарка — для души, для хозяйства, ну, и чтобы выпендриться, разумеется, причём обоим. Для души сделал два метательных топорика, похожих на его «Вафельку», которой он явно не будет изменять ни с кем, кроме жены. Для хозяйства — положим конверт с наличностью, они-то всяко лучше знают, куда потратить, ну, а третий компонент… Тут пришлось делать звонок в Викентьевку, да.
Налёт журналистов вылился в большую, на разворот, статью в нашей районной газете, более того — этот лист был вложен в неё дополнительно, сверх обычного объёма. Там, к моему удовольствию, центральной фигурой был отнюдь не я: хвалили Волченка с «его» идеей, хвалили начальника пожарной охраны, что поддержал и изыскал средства, мэра, который тоже помог и часть тех самых средств выделил, а потом уже и меня, как человека, что «внёс решающий вклад вклад в реализацию проекта». Правда, мне показалось, что гостеприимство моё автор описывал с гораздо большим энтузиазмом, чем всё остальное, но это тоже неплохо — моим трактирам реклама тоже не помешает. Больше вроде как никто ничего не писал, во всяком случае, в тех газетах, что я выписывал.
Кстати, о трактирах. Под присмотром Ульяны проект преобразования трактира в Шипуново во что-то большее, что дед обзывал словом «мотель», активно продвигался. Построенная площадка для отстоя транспорта уже сама по себе увеличила количество посещений в полтора-два раза, и это ещё не построены мастерские с ангаром и конюшня в недостроенном виде. Зато пруд на месте болотины расширен и вычищен, беседка построена и вся зона отдыха отделана полностью, в чём Ульяне активно помогала женская часть семейства барона Шипунова. Женщины, что ещё скажешь? Вместо того, чтобы сначала сделать главное, а потом уже украшением заниматься, у них всё наоборот! Ну, ладно — сам дал самостоятельность, потому не буду вмешиваться, всё же проекта они в его содержательной части придерживаются. Впереди самое главное — реконструкция старого здания, в котором расположены кухня, обеденный зал и номера наверху. На время такой переделки придётся временно переместить всё хозяйство в здание, предназначенное под гараж. А времени на переделку до осенних дождей осталось всего ничего. Зато, блин, розарий разбит и ухожен полностью! Ладно, всё, успокаиваюсь — пусть и шишек набьёт, постояльцев можно перенаправить в «Прикурганье», зато есть шанс, что поймёт, что главное. Ну, и не сказать, чтобы это украшательство было полностью бесполезным — оно работало как своего рода реклама, завлекая проезжающих. Ну, и новинка в виде установленных на краю той самой зоны отдыха — с боем установленных, дамы упирали на то, что там необходимы клумбы с лавочками и живой изгородью — открытых жаровен, которые дед называл «мангал», и на которых можно было жарить над углями хоть мясо, хоть рыбу, хоть что угодно на шпажках и на решётке. Стоило одному кому-то прийти туда с приобретённым в трактире маринованным мясом — и запах завлекал новых желающих «отдохнуть на природе». Правда, в основном из числа
