браслеты. Они были потрясены, поняв, что пьяные мужики за соседним столиком оказались замаскированными ментами. Люди в ресторане заволновались.
— Спокойно, спокойно, товарищи, — поднялся Василий и показал окружающим удостоверение. — Милиция. Задержаны члены банды. Так, мужики, везем их в райотдел.
Оперативники угрозыска повели незадачливых подельников на улицу. Там их уже ждали. Майор шёл следом, ловя на себе удивлённые взгляды. Особенно потрясён был швейцар.
Выйдя на улицу, Василий неожиданно наткнулся взглядом на Голубеву. Под глазами у неё расцвели тёмные синяки. Она стояла в ступоре, уставившись на него.
Что она здесь делает? — с недоумением уставился он на неё. — Что у неё с лицом? Погашев, что, избил ее, что ли?
* * *
С утра в пятницу отправился на поиски подарка для Альфредо. Была, конечно, надежда, что жена что-то привезёт. Но лучше подстраховаться. Решил купить алкоголь подороже. Дело молодое, выпьют достаточно быстро. А то дарить что-то, что потом из Союза у него вывести не получится, как-то нехорошо. Подарок должен человека радовать, а не проблемы ему доставлять.
* * *
Румыния. Бухарест.
В пятницу с утра вся делегация с вещами отправилась на закрытие конкурса. Белоусова демонстративно не стала сегодня раскладываться в холле при входе с книгами, а уселась на трибунах. Делегации выходили по очереди и приветствовали участников и гостей конкурса. Когда пришло время пройти перед всеми советской делегации, Андриянов и Валерия Николаевна остались одни на пустой трибуне с кучей чемоданов.
Яркий чемодан Ивлевой выделялся, как белая ворона среди прочих. Белоусова глаз с него не спускала в предвкушении инцидента на таможне. Она была просто уверена, что Ивлеву просто так пограничный контроль не пропустит. Когда члены делегации вернулись и расселись по своим местам, официальную часть закрытия конкурса объявили закрытой и начался концерт.
— Хоть что-то удалось увидеть, — специально громко проворчала Белоусова, чтобы Ивлева услышала. — А то всю неделю одна работала, ни помощи, ни сочувствия ни от кого не видела!
Андриянов удивлённо посмотрел на неё, но промолчал.
Да уж, достанется теперь молодой на орехи от этой хабалки, как из командировки вернутся, — думал он. — А может, предложить ей перевестись на работу в Торгово-промышленную палату? — озарила его мысль. — Или пусть Белоусова сначала её доведёт до нужной кондиции?.. На что-то и эта скандальная баба сгодится, получается…
* * *
По окончании концерта все отправились прямиком к автобусам, которые уже ждали на улице. Время в дороге до аэропорта коротали за анекдотами. Настроение у всех было неплохое. Все выполнили свои задачи на поездку. Закупались кто чем. Денег было не так и много на руках. Но чемоданы, при этом, были у всех полные. Хотя иллюзий никто не имел — каждый, кто выехал, вез множество подарков для тех, кто оказал содействие в выезде. И кто отделается одним подарком, еще счастливчик. Некоторые полчемодана раздадут, чтобы иметь шанс снова однажды за рубеж смотаться. А то без подарка расстроится один из тех, кто может тебя рекомендовать, или не рекомендовать для заграничной поездки, и все, больше никуда не уедешь.
Досмотр багажа на таможне проводили выборочно. Белоусова специально постаралась встать поближе к Ивлевой, сзади на несколько человек. Два её чемодана не могли не привлечь к себе внимание. И когда их открыли, Валерия Николаевна чуть шею себе не свернула, пытаясь посмотреть, что там у неё? И победно улыбнулась, увидев, что таможенника особенно заинтересовал новенький чемодан.
* * *
Глава 2
* * *
Москва. У ресторана «Арагви».
— Валерия, — подошёл к Голубевой майор Баранов. — Что ты тут делаешь?
Её так и так предстояло задержать. Очень удачно, что за ней бегать не надо будет. Он взял её за локоть, но она вырвалась. Ну а лицо… Рассмотрел, наконец, вблизи, что это не синяки, а какая-то грязь размазана.
— Тебе придётся проехать с нами, — прихватил он её опять и слегка подтолкнул к своей машине.
Она смотрела, как оперативники довольно бесцеремонно пакуют в свои машины её Сергея и Аркашу. Проследив за её полным горечи взглядом, Василий подумал, что вряд ли это Погашев понаставил ей синяков под глазами.
— Мне сказали с вами ехать, — подбежал к ним Курносов.
— Садись с ней сзади, — велел майор.
Она молчала всю дорогу. На вопросы не отвечала. Майор так и не смог добиться от неё ответа, почему она оказалась у ресторана.
По приезду в РУВД всех задержанных сразу развели по разным кабинетам. К допросам подключилось начальство. Василий решил побеседовать, пока что, с Голубевой. Не давал ему покоя тот факт, что она оказалась у ресторана в момент ареста Погашева с подельником. Хотя тот сам сказал, что запретил ей приходить.
— Валерия, что у тебя с лицом? — спросил он.
— А что у меня с лицом? — довольно дерзко спросила она.
— У тебя есть зеркало с собой? — подсказал он ей.
Она полезла в сумочку и, увидев себя, ужаснулась.
— Чёрт! В метро казалось, что всё стёрла, — в сердцах воскликнула она.
Достав грязный уже платок, она попыталась стереть тёмные разводы, но тщетно. Василий поджал губы, глядя на это, а она вспылила, заметив его взгляд.
— Что уставился, мент? — заорала она на него.
По-хорошему с ней не получится, — сделал вывод Василий и сменил тактику.
— Хватит, гражданка Голубева. С майором милиции разговариваете, я должностное лицо и представляю советское государство. Возьмите себя в руки. Хамством только хуже себе делаете. Так что вы делали у ресторана?
Она с удивлением и испугом уставилась на него, не ожидая такого резкого преображения, и начала плакать.
Он налил ей воды и поставил стакан перед ней.
— Итак, что вы делали у ресторана?
— Серёгу искала, — всхлипывая, ответила она, размазывая смоченным в стакане платком чёрные разводы.
— Зачем вы его искали? — холодным равнодушным тоном спросил он.
— Предупредить хотела.
— О чём?
— Что вы из милиции с Любкой! Не успела вот…
Василий посмотрел на неё пристально, она взгляд не прятала. Это она не для красного словца брякнула, чтоб позлить или отвязаться.
— Рассказывай, Валерия, — строго, с нажимом, потребовал он.
— А что рассказывать? Что Любка у метро с милиционером встретилась и пошла с ним под ручку в магазин?
— Что за милиционер? — удивился Василий, но виду не подал.
— Молодой!
