вы запустили установку Системы, и ваш аккаунт уже привязан к учётной записи «Шэнь Цинцю».]
[По мере развития сюжета будут постепенно активироваться новые показатели. Пожалуйста, следите за тем, чтобы ни один из показателей не опускался ниже 0, в противном случае вы будете автоматически подвергнуты штрафу со стороны Системы.]
«Постой-ка, – прервал эти разглагольствования Шэнь Юань. – Хватит. Самое важное я уже уяснил: я выиграл главный приз – я возродился!!!»
Пусть даже он переродился в гнуснейшем гаремном романе, который захейтил, с трудом дочитав, и к тому же притащил с собой какую-то чёртову Систему. Будучи современным опытным VIP-читателем, он, разумеется, не понаслышке знал о таком явлении, как «перезагрузка сохранённых данных», или переселение души в чужое тело, в гаремных романах с избравшим тёмный путь главным героем, так что принял сей факт весьма позитивно, – но то, что он позаимствовал тело Шэнь Цинцю, главного злодея этой книги… это всё усложняло.
«Выходит, дружелюбный молодой человек, сидящий рядом со мной, – нынешний глава хребта Цанцюн, шисюн Шэнь Цинцю, мастер меча Сюаньсу Юэ Цинъюань, – заключил Шэнь Юань. – Твою мать».
Для того, чтобы материться при едином упоминании имени Юэ Цинъюаня, у него имелся весьма веский повод, ведь в оригинальном романе главу школы благополучно свёл в могилу его прекрасный шиди Шэнь Цинцю!
Может, его смерть хотя бы была не слишком мучительной?
Да щас вам! Десять тысяч стрел пронзили его тело, так что не осталось даже косточки, чтобы похоронить!
И сейчас, когда над ним нависало лицо «согревающей его вниманием» жертвы, психологическое давление на будущего убийцу сделалось прямо-таки нестерпимым.
Однако, судя по всему, сюжет ещё не дошёл до этой стадии – Юэ Цинъюань сидел тут, живой и невредимый, а значит, злодейства Шэнь Цинцю ещё не были разоблачены, равно как и его жизнь ещё не рухнула, погребя под собой то, что осталось от его доброго имени.
Юэ Цинъюань был хорошим человеком, так что с его стороны бояться было нечего; ещё когда Шэнь Цинцю читал книгу, этот персонаж ему нравился, пусть и с некоторой натяжкой. В тот самый момент, когда Шэнь Юань был готов вздохнуть с облегчением, в его голове таинственным образом всплыли строки:
…В тёмной комнате с поперечной балки спускалась цепь, на конце которой крепилось кольцо, охватывающее пояс висящего в воздухе человека – если его ещё можно было так назвать. Грязный и нечёсаный, он казался помешанным, но куда страшнее в нём было то, что у него были отсечены все четыре конечности – плечи и бёдра представляли собою лишь голые культи. При любом касании он испускал лишь глухой вопль: «А-а-а!» – ведь его язык также был вырван, поэтому он не мог произнести ни слова жалобы.
«Конец Шэнь Цинцю», избранная часть из «Пути гордого бессмертного демона»
Шэнь Юань – то есть Шэнь Цинцю – опустил голову и залепил себе фэйспалм.
Куда уж тут вздыхать о печальной участи других, если самый жестокий конец уготован ему самому?!
Ему ни в коем случае нельзя допустить подобной ошибки!
Необходимо искоренить её малейшие ростки.
И, начиная с этого самого момента, изо всех сил пресмыкаться перед главным героем.
Отныне он будет главному герою добрым наставником и надёжным другом, занявшись его обучением со всем усердием и серьёзностью, но вместе с тем ласково и мягко, согревая его заботой и не обходя вниманием ни единую мелочь.
Однако стоило Шэнь Цинцю лишь подумать об этом, как у него в голове взорвался сигнал тревоги, подобный пронзительному вою сотни сирен полицейских машин, в которых заперта сотня мифических зверей[14], и он схватился за голову от мучительной боли.
– Шиди, у тебя болит голова? – тут же встревоженно спросил Юэ Цинъюань.
Шэнь Цинцю не ответил, будучи не в силах разжать зубы. У него в голове раздался резкий голос:
[Предупреждение! Ваше последнее намерение крайне опасно, поскольку является грубым нарушением. Просим вас оставить его, в противном случае вы будете автоматически подвергнуты штрафу.]
«Какое ещё нарушение?» – взвыл про себя Шэнь Цинцю.
[Поскольку вы находитесь на начальном уровне, функция ООС заморожена. Для её разморозки вам требуется завершить стартовое задание. До этого момента любое действие, вступающее в противоречие с ролевыми установками оригинального «Шэнь Цинцю», приведёт к вычету определённого количества баллов притворства.]
Как человек, отчасти являющийся отаку[15], Шэнь Цинцю от случая к случаю почитывал фанфики, а потому, само собой, прекрасно знал, что такое ООС.
Это сокращение понятия out of character, или «вне характера», что в буквальном смысле означает полный крах персонажа фанфика, который ни на йоту не соответствует своему канонному прототипу.
«…Ты хочешь сказать, что, пока я не разморожу эту вашу функцию, моё поведение не должно противоречить образу оригинального Шэнь Цинцю?» – почёл за нужное уточнить он.
[Совершенно верно.]
Выходит, засунув его в тело Шэнь Цинцю, эта Система продолжает париться из-за таких мелочей, как какое-то ООС?
«Ты только что говорила о каких-то там… показателях, которые не должны падать ниже нуля. А что случится, если они всё-таки упадут?» – вновь спросил он.
[Уважаемый клиент будет отправлен в его исходный мир.]
«Исходный мир, говоришь? Но ведь там я уже мертвец!»
Иными словами, если эти чёртовы баллы обнулятся, это будет означать для него лишь одно: смерть.
«Ну тогда лучше попросту игнорировать главного героя, не делая ровным счётом ничего, – авось да обойдётся», – заключил про себя Шэнь Цинцю.
Подняв голову, он обвёл взглядом всех прислуживающих ему учеников. Так и не обнаружив среди них никого похожего на главного героя, он нарочито безразличным тоном поинтересовался:
– А где Ло Бинхэ?
При этих словах Юэ Цинъюань замер и как-то странно на него посмотрел.
Хоть Шэнь Цинцю не подал виду, в душе он возликовал: неужто поворотный момент ещё не настал – главный герой не был принят в школу и не поклонился ему как учителю?
– Шиди, не сердись, – наконец произнёс Юэ Цинъюань, и сердце Шэнь Цинцю тотчас охватило зловещее предчувствие. – Я знаю, он тебе не по душе, – со вздохом продолжил глава школы. – Но это дитя весьма усердно и пока не совершало грубых промахов, не стоит снова его наказывать.
Облизнув пересохшие губы, Шэнь Цинцю спросил:
– …Просто скажи, где он?
Помолчав немного, Юэ Цинъюань ответил:
– Разве ты не запираешь его в дровяном сарае всякий раз после того, как подвесишь и изобьёшь?
При этих словах в глазах у Шэнь Цинцю потемнело.
Семья Шэнь Юаня в прошлой жизни была весьма состоятельна – он
