Но…
– Но у вашей уважаемой супруги мотива нет. А у Энны?
Из булочной я выходила довольная собой. Стражников вызывать дядюшка Грэг не стал, потому что обвинять в воровстве собственную дочь – значит запятнать честь семьи и привлечь внимание наших сплетниц. Я-то язык за зубами всегда держать умела, а вот они не станут. Тем более что контрабанду девушка не украла, а перепрятала, потому что в столицу с отцом ехать не хотела. Переживала, что родители там ей жениха найдут, а у нее любовь. С тем самым поваренком, что живет в каморке под лестницей.
– Спасибо, Лина, – тепло провожал меня пекарь после того, как отругал дочь и забрал-таки свои дрожжи.
Корзинку он тоже мне сам подавал. Правда, она уже не была пустой. Именно такие подарки и позволяли мне экономить монетки, откладывая их на новую жизнь. Никогда не отказывалась и, конечно же, благодарила. Так и жили.
– Лина, раз уж Энна не хочет ехать, не желаешь ли ты в эти выходные отправиться в столицу вместе со мной и другими пекарями? Посмотришь на императорский дворец изнутри, а если повезет, то и на самого императора. Моя лавка обязана доставлять выпечку во дворец все время, пока будет идти отбор, – остановился дядюшка Грэг в дверях лавки, тогда как я уже выбралась на улицу.
– Какой такой отбор? – непонимающе посмотрела я на мужчину.
– Ты разве не знаешь? Вся империя уже трубит со вчерашнего дня! Император наш невесту себе будет выбирать среди претенденток со всей империи. Шикарнейшее ожидается мероприятие! Ну что? Поедешь? Я хорошо заплачу за помощь.
– Поеду! – ответила я, буквально ощущая азарт.
Обязательно поеду, потому что это невероятный шанс начать новую жизнь.
Глава 2
Глава 2
Пока шла до дома, представляла, какой она будет — новая жизнь. В голове то и дело возникали яркие образы возможного будущего. Вот я устраиваюсь на работу секретарем к какому-нибудь зажиточному купцу. Веду его бухгалтерию, документацию, постепенно становлюсь незаменимым работником…
Или даже, благодаря собственным навыкам, пробиваюсь в высший свет, налаживаю отношения со всякими графинями и баронессами, помогаю им в решении деликатных вопросов. Вместо украденных дрожжей ищу родовые бриллианты. Получаю благодарности и в финансовом эквиваленте, и в качестве самых разнообразных связей.
Можно даже попробовать получить дозволение императора и открыть собственное бюро. Помогать людям — это то, на что я способна. По-настоящему способна. В последние несколько лет я никак не могу избавиться от мысли, что достойна большего — и поездка в столицу лишь первый шаг на этом пути.
— Лина, где тебя носит?! — услышала я возмущенный голос с крыльца и тяжело вздохнула. — Нужно составить торговое соглашение, проверить новый договор, пересчитать прибыль. А еще, знаешь ли, жрать хочется. Или ты нам самим предлагаешь всем этим заниматься?
Гэлл – один из сводных братьев и моя персональная головная боль. Впрочем, таких вот головных болей после исчезновения матери у меня стало сразу три. И каждый из них имел на меня собственные планы, потому одновременно приходилось играть роль и секретаря, и служанки.
Да, пожалуй, прежде чем вступать в новую жизнь, следует разобраться со старой. Раз и навсегда.
На мгновение я замерла у крыльца, прошлась взглядом по вывеске. «Черная Орхидея»… С этим местом связано все мое детство, следом отрочество и юность. Когда-то вывеска казалась яркой, цепляющей взгляд, но годы берут свое. Рассохшаяся деревяшка с выцветшей на солнце краской. Сколько бы я ни говорила Расти — моему непутевому отчиму, — он отказывался обновлять вывеску. Да и дела с каждым годом шли все хуже и хуже: он распустил больше половины моряков, продал одно судно и, судя по всему, заложил за карточные долги второе.
Это место держалось на плаву исключительно благодаря репутации моей матушки. Но постоянные клиенты расторгали договоры. Никто не хотел вести дела с Расти.
— Ты глухая, что ли? — ударил резкий крик по ушам, и я автоматически поморщилась. Надо мной грозной тенью нависал Гэлл, как две капли воды похожий на отца. — Обед, спрашиваю, когда будет готов?
— Когда ты его приготовишь, — огрызнулась я и прикусила язык.
Опять не сдержалась.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — шипящий шепот и зловонное дыхание. Интересно, а братец вообще знает о существовании зубной щетки? Или прочищает рот только разбавленным ромом? — На случай, если ты забыла, я потомок древнего рода!
Да уж, о-о-оочень древнего. Не столько древнего, сколько захудалого. В позапрошлом поколении один из имперских князьев с пьяну глазу даровал их прадеду наследуемый титул барона и земли, которые уже сам Расти потерял из-за игровых долгов. Я слышала эту историю сотни раз – отчим очень любил ее рассказывать. С гордостью чуть ли не перед каждым прохожим хвастался, что вхож в имперский дворец, что его приглашают на различные светские мероприятия… Настолько часто, что за последние три года они ездили в столицу единожды, и то — подозрительно быстро вернулись.
— Иди уже. — Гэлл замахнулся, будто хотел меня ударить, но я даже не дернулась. Хорошо знала, что эта собака лает, но не кусает. Куда большие опасения у меня вызывал второй братец — Гайлс. — И поторопись, уж будь добра. Иначе мне придется рассказать отцу.
Да уж, напугал.
Что отчим, что братья настолько привыкли к моей бессловесности, что даже не ожидали, что я могу дать отпор, не говоря уже о побеге. Но вот представлять, что станет с «Черной Орхидеей» после моего ухода, не хотелось совершенно.
Маме было восемнадцать — как мне сейчас, — когда она попала на пиратское судно и познакомилась с отцом. Уже через три года они открыли «Орхидею», через пять — появилась я. Долгие годы они, под видом простых купцов, поставляли в королевство не только запрещенный товар, но и различные интересности. Привозили с других континентов диковинные сладости, рецепты, ткани, одежду, даже животных! Неудивительно, что их дело процветало, а местные власти даже и не думали прикрывать лавочку — сами делали заказы.
Делом заведовала мама. В нашей семье именно у нее были стальные нервы и железная хватка. Отец больше времени уделял самим перевозкам и управлению работниками. А потом его не стало. Отца поглотил океан.
Мама горевала год, но нашла себе нового супруга. По законам империи
