женщина не может вести дело без мужчины, разве что с дозволения императора. И матушка пошла простейшим путем — выбрала себе мужа. Как ей тогда показалось, достойного.
Уж что-что, а Расти мастерски умел пускать пыль в глаза. Даже я в первое время радовалась, что мама пошла дальше и нашла нового мужчину. Но уже через месяц нашего совместного проживания все встало на свои места, точнее, пошло по всем известному месту. Расти Мол оказался заядлым игроком в карты, не умеющим вовремя остановиться. Помимо прочего — алкоголиком, альфонсом и транжирой.
Но, увы, он был нужен Эвиан Золуш. И ей пришлось закрывать глаза на все недостатки новоиспеченного родственника. Как, впрочем, и на пасынков. Они недалеко ушли от своего отца.
— Лина, дочка, в наше время женщине сложно без супруга, — говорила она за несколько дней до своего путешествия.
Путешествия, из которого так и не вернулась.
— Но Расти мерзкий, — жаловалась я. — Стоит тебе уехать, как в доме появляется…
— Милая, я знаю. Но другого выхода нет. Ради тебя, Орхидеи и отца, — она вздыхала каждый раз, когда вспоминала папу, — памяти о нем, придется потерпеть.
Вот только это самое «потерпеть» приходилось именно мне. И, честно говоря, это до скрипа зубов надоедает — терпеть. Терпеть ранние подъемы ради приготовления завтрака, следом терпеть стирку и глажку: «Мои мальчики не должны ходить как неухоженные нищие крестьяне!»
После терпеть поход на ярмарку, приготовление обеда, уборку, приготовление ужина, уборку, уборку, уборку. Если вы живете в доме с тремя мужчинами, не способными даже чашку без вашей помощи найти, уборка — это то, что вам приходится делать не меньше пяти раз в сутки. И все эти дела никак не уменьшали необходимости помогать с Черной Орхидеей.
Когда-то мы могли позволить себе и кухарку, и служанок, и секретарей… Но сейчас все доходы уходили исключительно на Расти и его сыновей. И, пока мне приходилось по три раза штопать один и тот же жилет, Гайлс с Гэллом ходили в новых парчовых коттах.
— Явилась. — Низкий, но в то же время какой-то слюнявый голос. За стойкой сидел Гайлс и пересчитывал векселя. — Тебя ждет отец, у него для тебя сюрприз.
Сюрприз? И почему мне кажется, что этот сюрприз мне совершенно не понравится?
— Мне нужно приготовить обед, — спокойно ответила я.
Идти к Расти жуть как не хотелось. Нужно вытерпеть всего пару дней, и ноги моей больше тут не будет. От Черной Орхидеи тут осталось только название, и то почти выцвело. А значит, нет никакого смысла хранить то, что уже разрушено.
— Ты плохо слышишь? — Гайлс поднял взгляд. Липкий, темный взгляд заплывших жиром глаз. Если поставить все трио рода Мол, то по отношению к младшему из братьев можно было сказать: в семье не без урода. Хотя, как по мне, все трио одинаково мерзкое. — Отец. Тебя. Ждет.
Ух, Авелина, держи себя в руках. Всего пара дней, всего…
Пройти к стойке, поставить корзину с продуктами прямо напротив Гайлса и развернуться — я сделала это довольно просто и, стараясь не обращать внимания на недовольный взгляд братца. Постучалась в кабинет Расти и, услышав хриплое «войдите», прошла внутрь.
— А, это ты. — Расти равнодушно скользнул по мне взглядом, шлепнул примостившуюся у него на коленях девицу по заднице и шепнул ей что-то вроде: «Иди погуляй, я занят».
— Вы хотели меня видеть, — повела я плечами, стараясь не выдать внутреннего напряжения.
Что я должна сделать? Выстирать постельное белье? Приготовить ужин на десять персон?
— Да, хотел. — Расти словно только вспомнил о причине моего вызова. — У меня для тебя шикарные новости!
Его тон стал более мягким и каким-то слащавым. Определенно, дело дрянь. Так он разговаривал только с барышнями крупного достатка, когда ему что-то от них было нужно.
— Ты выходишь замуж! — торжественно произнес он.
— Зачем? — вопрос сорвался с губ сам по себе.
А вот сердце, наоборот, подскочило к самому горлу. До моего совершеннолетия, когда я сама смогу принимать подобные решения, оставалась какая-то пара дней, и мне бы следовало ожидать подвох.
— Не зачем, а за кого, — хихикая и явно наслаждаясь ситуацией, поправил Расти.
Он по-свойски прошелся пятерней по темной густой шевелюре. Будто бы в этом был толк. Он ведь даже не подозревал, каких трудов стоит распутать пряди на его лощеном парике после таких, казалось бы, естественных жестов. Раздражает.
— И за кого же? — Я изо всех сил старалась подавить рвущиеся наружу эмоции.
— О, ты оценишь мою доброту! — нараспев протянул он. — Ведь я предлагаю тебе выбор. Как ты считаешь, содержанкам вроде тебя дается выбор? Нет! Но я же очень добрый, а потому можешь сама решить: Гэлл или Гайлс.
Секунда, другая, третья… Казалось, время замерло, давая мне переварить полученную только что информацию. Вопросы — зачем? почему? что за…? — только множились, но я не рискнула задавать ни один из них вслух. Пока что.
— И кого ты выбираешь? — Расти, по всей видимости, устал ждать ответа.
— Никого, — ответила спокойно, хотя внутри едва ли не разгорался пожар. — Я не собираюсь замуж.
— Я твой опекун, и мне решать, собираешься ты замуж или нет.
— Я все еще Золуш, а не Мол, — пыталась говорить твердо, хотя слишком хорошо осознавала, что закон на его стороне.
Не понимала только, зачем Расти такая многоходовочка. Чего он пытается добиться? Он всегда мог найти своим «сыночкам» девицу побогаче, навариться на их приданом — зачем ему я?! У меня ни рода, ни приданого. Разве что те крохи, что я скопила для побега.
— Это мало что меняет. — Из слащавого тон отчима стал холодным и жестким. — Церемония назначена на первый выходной день. Согласись, это отличный подарок к твоему дню рождения. Не каждому довелось породниться с таким древним родом, как Мол! Ты станешь баронессой!
В гробу я видала ваш вшивый титул. Вместе с вами.
Мысленно поливаю Расти всеми доступными мне бранными словами, вслух же не издаю ни звука. Он не сможет меня заставить. Особенно в мой день рождения! Ведь на следующий день, по законам империи, я становлюсь свободным человеком!
— Отец, позволь зайти? — Я не услышала стук в дверь. Сразу появился голос Гайлса, а следом и он сам. Все такой же липкий и
