греки стали называть впервые полученную ими сталь) стал грозным оружием в руках олимпийских небожителей и использовался еще как минимум дважды. В первый раз – в связи с убийством стоглазым великаном Аргусом змеедевы титаниды Ехидны (оговоримся сразу, что греческих преданий о Ехидне – превеликое множество, и читателям предлагается лишь один из них). По Гесиоду, она – дочь морских божеств, Форкия и Кето (а также сестра Горгон, о которых см. последнюю главу первой части): «Кето ж в пещере большой разрешилась чудовищем новым, // Ни на людей, ни на вечноживущих богов не похожим, – // Неодолимой Ехидной, божественной, с духом могучим, // Наполовину – прекрасной с лица, быстроглазою нимфой, // Наполовину – чудовищным змеем, большим, кровожадным, // В недрах священной земли залегающим, пестрым и страшным. // Есть у нее там пещера внизу глубоко под скалою, // И от бессмертных богов, и от смертных людей в отдаленье: // В славном жилище ей там обитать предназначили боги. // Так-то, не зная ни смерти, ни старости, нимфа Ехидна, // Гибель несущая, жизнь под землей проводила в Аримах. // Как говорят, с быстроглазою девою той сочетался // В жарких объятиях гордый и страшный Тифон беззаконный. // И зачала от него, и детей родила крепкодушных». Среди этих исчадий – знаменитые Немейский лев и Лернейская гидра, побежденные Гераклом, укрощенный им же Цербер, Химера, Сфинкс; еще в этот список заносят колхидского дракона – стража золотого руна, Сциллу и т. д. Естественно, этот «конвейер чудищ» надо было как-то ликвидировать. Сложность заключалась в том, что Ехидна сочетала в себе смертную – драконью – и бессмертную – божественную – природы, и таким образом не могла быть уничтожена, скажем так, обычным путем. И серп Крона оказался именно тем оружием, которое было способно рассечь две природы Ехидны и, таким образом отделив смертное от бессмертного, умертвить ее целиком. Верный слуга богини Геры, стоглазый великан Аргус, получил от хозяйки серп Крона и убил змеедеву. Однако и сам он затем принял смерть от того же оружия – его обезглавил бог Гермес за то, что великан по поручению ревнивой Геры охранял превращенную в корову Ио – любовницу бога Зевса, супруга Геры. Вот Зевс и послал своего лукавого сына освободить Ио. Как описывает Овидий (43 г. до н. э. – ок. 17 г. н. э.) в первой книге «Метаморфоз», тот усыпил Аргуса при помощи снотворной трости и долгих разговоров, а потом видит, что «…Все посомкнулись глаза, все очи от сна позакрылись, // Тотчас он голос сдержал и сна глубину укрепляет, // Тростью волшебной своей проводя по очам изнемогшим. // Сонный качался, а бог незаметно мечом серповидным // Арга разит, где сошлись затылок и шея, и тело // Сбрасывает, и скалу неприступную кровью пятнает». Затем Гермес бросил страшное оружие в море, чтоб больше никто не смог им воспользоваться – и так образовался остров Керкира, имеющий форму серпа (есть пара иных версий по поводу местонахождения адамантового серпа, но нам интересна эта, от Аполлония Родосского (ок. 295–215 гг. до н. э.); недаром одно из древних названий острова – Дрепани (в переводе с греческого δρεπάνι либо δρεπανον – опять же, серп).
Диодор Сицилийский (90–30 гг. до н. э.) так пишет в своей «Исторической библиотеке» о происхождении более известного названия острова: «У Океана и Тефии было множество сыновей, давших свое имя рекам, в том числе Пеней и Асоп. Пеней обитал в Фессалии, где дал свое имя текущей там реке. Асоп же поселился во Флиунте и женился на Метопе, дочери Ладона, от которой у него было два сына – Пеласг и Исмен и двенадцать дочерей – Керкира и Саламина, а также Эгина, Пирена и Клеона, кроме того Фива, Танагра, Феспия и Асопида и еще Синопа, а с ней Орния и Халкида… Керкира была унесена Посейдоном на остров, названный ее именем Керкира. Она родила от Посейдона сына Феака, от которого получили свое название феаки. Сыном Феака был Алкиной, доставивший Одиссея на Итаку» (та же версия в сочинении Павсания (ок. 110 – ок. 180 гг. н. э.) «Описание Эллады»). Прежде чем заняться Одиссеем вплотную, отметим еще пару моментов. Первый – что, по одному из вариантов, именно Керкира стала местом знаменитой гигантомахии – борьбы богов-олимпийцев и змееногих гигантов – порождений мстительной Геи (сюжет, известный по многим античным произведениям искусства, в первую очередь – Пергамскому алтарю). Второй связан с пребыванием на Керкире аргонавтов, возвращавшихся из своего знаменитого похода за золотым руном, о чем писал Аполлоний Родосский в 4-й песне своей «Аргонавтики».
Дело в том, что поначалу может создаться впечатление некоторой путаницы, ибо у Аполлония получается упоминание сначала Керкиры (с эпитетом «Черная»), «…Керкиру они проехали (как-то // Дочь там Асопа бог Посейдон дивно-кудрую деву // Поселил, Керкиру, вдали от пределов Флиунтских, // Полюбив, ее страстно). Тот остров, чернеющий, с моря // Видят всегда мореходы густым затененный весь лесом, // А потому и Керкирой зовут его, островом «Черным»…» – а потом эта Керкира начинает разниться от Феакиды, под которой имеется в виду, опять же, Керкира. Ясность вносит только Страбон, поскольку Черная Керкира – один из малых островов перед иллирийским берегом вместе с Апсиртидами, Кириктикой, Либурнидами, Иссой, Трагурием и Фаросом; «наша» же Керкира (под названием Коркира) показывается Страбоном перед эпирским берегом вместе с Сиботой. Разобравшись с этим, возвращаемся к Аполлонию и Феакиде. Гера Ириде говорит, чтоб та отдала приказание Эолу – богу-повелителю ветров – «чтоб он успокоил // В воздухе ветры, и пусть ни один из ветров не волнует // Моря пучин… Веет пусть одного лишь Зефира дыханье // К Феакиде пока они не придут Алкиноя». Потом Керкира явно предстает, как Феакида: «Остров один существует, – цветущий, большой, пред заливом // Он распростерт Ионийским среди Керавнийского моря, // И молвь идет: под ним серп лежит (вы простите, о, Музы, // Что древний сказ передам, хоть берет меня нехоть!), которым // Член детородный ссек у отца Крон жестокий. Другие ж // Говорят, что Део это серп, подрезающий колос. // В той земле когда-то давно ведь Део проживала // И сжинать хлебный злак из любви научила к Макриде (еще одно прозвание Керкиры – от μακρύ, что значит длинный. – Е.С.) // Там и Титанов она… (очевидно, в тексте пропуск. – Е.С.) Потому «Серпом» и зовется // Остров, пестун святой Феакийцев, – они ведь и сами // Род свой от крови Урана ведут, мужья Феакийцы. // И Арго после многих трудов, перед тем понесенных, // По ветру к ним пришел, Фринакийское море покинув. // И Алкиной и народ жертвой встретили всех сердцу милой, // Ласково их приняв, и весь град полон был ликованья». Вместе с аргонавтами на Керкиру прибыли и колхи, хотевшие забрать Медею, но та умолила о заступничестве царицу Арету, жену Алкиноя. Царь надумал – если Медея девственна – вернуть ее отцу, если нет – оставить Ясону. Так как молодых людей об этом заранее по-дружески уведомила Арета и до «официального» выноса решения
